В этом издании сохранено все то, что было в предыдущем. Однако времени прошло порядочно, мы много работали, и мне показалось жаль не рассказать хотя бы о главном из того, чем же мы жили, о чем думали все эти очень трудные для нашей науки годы.
Наша, сейчас бурно развивающаяся во всем мире ветвь проблемы «Мозг человека», строится на том, что мы умеем находить в мозгу именно то, что делает человека человеком, что помогает ему держаться на плаву при трудноизлечимых болезнях, пытаемся на основе научного знания выбирать идейно, методически и аппаратно лучшие дороги к здоровью. Десятилетия изучения здорового и больного мозга человека позволили нам ступить на новую, еще не затоптанную землю – исследование топографической мозговой организации и механизмов творчества. Мы увидели, как творчество, которое, как известно, более или менее масштабно преобразует мир, прежде всего преобразует свой собственный мозг. И возможность рассказать об этом сделала для меня идею переиздания книги «Магия мозга и лабиринты жизни», скажем так, менее еретической. Из того, что мы делали раньше, о чем писали, родилось новое знание, озарившее сегодняшний наш трудный день и проявившее значение труда дня вчерашнего.
Наш сегодняшний день состоялся не только благодаря нашему труду в сложнейших условиях, но и благодаря редкой удаче. Моя встреча с Раисой Максимовной Горбачевой помогла нам достойно войти в технологическую эру науки о мозге человека (подробности см. в главе «Почему ПЭТ?»). К сожалению, во многом в эти годы мы все же больше работали «не потому что», а «несмотря на»: несмотря на «смешную» зарплату, непреодолимые сложности каждого шага к новейшему оборудованию, отъезд многих наших одаренных учеников (а это не так-то просто – воспитать ученика) «на постоянное место жительства» туда, где в одночасье подняли цену русским ученым. Возвращения одного ученика я буду ждать до последнего своего дня. В связи с долгожданным общим подъемом страны и несмотря на нежданные новые сложности, я верю сейчас, что наше время пришло. Это – новый виток спирали, на котором необходим и востребуется интеллектуальный потенциал общества, самая мощная сила, которая только одна и способна обеспечить на многие годы устойчивость подъема страны, сделать его необратимым. Научный потенциал страны – и только он – определит ее независимость от траты запасов недр, хотя, конечно, ни нашей, ни любой другой стране дополнительное богатство не в тягость. Особенно, если его вкладывать в дающие отдачу ценности. Подъем страны уже отразился в успехах спорта, а победные успехи в спорте, консолидируя страну, возрождают чувство своей страны. И этой новой нашей стране сегодня мы нужны. Интеллектуальный потенциал нашей страны не единожды истреблялся сознательно. У иностранных журналистов в тяжелые 90-е годы замелькали вопросы: «Понимаете ли Вы, что ущерб, нанесенный интеллектуальному потенциалу Вашей страны, невосполним?»
Интеллектуальный потенциал проверяется на сверхзадачах – если мозг общества находит для них сверхвозможности, за такое общество можно не тревожиться. Нет слов, трагические полосы в нашей жизни не шли на пользу; но от того, что было, к сожалению, не уйти. Это – наша история. А сверхвозможности – есть, они работают. И разговор об утрате потенциала беспредметен.
Интеллектуальный потенциал и, в частности, интеллектуально-научный потенциал – мощнейшая движущая сила общества. Этот же потенциал одновременно и залог долголетия людей этого общества. Особенно зримо здесь работает высшая форма этого потенциала – творчество, научное творчество в частности.
В этой книге – уже не только то, чем мы жили, чем живем, но и наше будущее. Она – мой маленький вклад в научный потенциал страны. А потому спасибо безвременно ушедшему от нас, всегда создававшему мне комфортные условия издателю прошлого выпуска книги Льву Ивановичу Захарову и сегодняшним издателям, почти доказавшим мне целесообразность новой жизни этой книги.
Предисловие к изданию 1999 года
Вперемежку с научными статьями и книгами я писала изредка и нечто более популярное. В 1990 году это была сравнительно оптимистичная «Реraspеrа…». Годы, когда писался этот первый текст, были временем надежд – больших и малых – в самых разных областях. В том числе и в науке. На этом радужном фоне в упрощенном (но не вульгаризированном) виде были представлены наши основные новости в области изучения здорового и больного мозга. В этой же книге как о прошлом, которое не должно повториться, рассказывалось о сложностях и трагедиях, пережитых нашим обществом и нашей наукой в годы советской власти, так и о людях, работающих в науке сейчас.
Однако жизнь развернулась достаточно неожиданно, и мы в короткий срок оказались в нестабильном обществе, где науке, особенно фундаментальной, приходится все сложнее. Поэтому в книге 1994 года («О мозге человека») я рассматривала вновь и научные проблемы, и прогресс в них, и некоторые общественные проблемы, естественно – с позиций физиолога, изучающего законы деятельности мозга. В природе не так уж много общих законов, и многое, открытое в микромире, применимо к макромиру, а знание особенностей деятельности мозга позволяет рассматривать особенности развития общества, в частности, его переходные фазы.
Кроме того, весь период изучения живого мозга человека я стремилась, что называется, «не прикасаться» к так называемым странным явлениям, более или менее редким или практически уникальным, боясь осложнить и так нелегкую нашу работу. К 1994 году по основным позициям физиология человека не только у нас, но и за рубежом, можно считать, прочно встала на ноги. Но к этому времени и моя собственная жизнь резко изменилась, и я сочла своим долгом рассказать о том странном и далеко не всегда объяснимом, что я видела в жизни. Дальнейшее развитие науки, ее методологии и технологии, возможно, внесут какую-то ясность в понимание этих явлений. Но вряд ли их пониманию будет способствовать замалчивание в научной и научно-популярной литературе. Для себя главу о странных явлениях я рассматриваю так: вопрос поставлен. Задача следующих поколений ученых – изучать эти явления и постараться подобрать ключи к ним («Сезам, отворись!»).
Мне казалось, что эта книга будет последней в моей жизни. Но после нее, в 1997 году, была написана маленькая, но емкая книжка сугубо научного содержания, послужившая основой моей вступительной лекции на XXXIII Международном конгрессе физиологических наук, проходившем в Санкт-Петербурге. А дальше произошло следующее.
Холлы трудно осваиваемой географии здания Российской Академии наук. Перерыв в заседании. Вполне обычная суета: кто-то ведет предвыборную кампанию, кто-то решает с начальством РАН финансовые, издательские и другие вопросы – начальство, выпив президентского чая, вышло в народ (к академикам).
В данный момент мне ничего не нужно – никого не ищу, ни с кем не общаюсь. Меня находит приятный человек средних лет: «Наталья Петровна, надпишите книгу – читаю, нравится». С некоторым отчаянием думаю: как же его зовут? Фамилию помню, но ведь мы сейчас от «товарища» отстали, а к «господину» не пристали. Да и не уверена, академик он или член-корреспондент… И тут приходит спасение: книга-то не моя, зачем я буду надписывать чью-то? Серое, невзрачное издание, без фамилии на обложке. Название, правда, знакомое, но я не издавала книг под таким названием. И все-таки, как оказалось, – почти моя. Изрезанная, плохо изданная, с первоначальным условным названием рукописи книги 1994 года «Через тернии – к звездам». Не подписываю эту свою-чужую сиротку. Смотрю, кто издал…
Говорю с редактором ледяным тоном: «Буду подавать в суд!» Дальше – еще тривиальнее: «Вы не имели права!» Ответ отрезвляет: «Не имел. Подавайте. Конечно, выиграете, но денег у нас все равно нет…»
Она – выдающийся нейрофизиолог, внучка легендарного ученого Владимира Бехтерева. Изучая тайны головного мозга, в своей собственной жизни сама столкнулась с невероятным… Родилась Наталья Петровна в Ленинграде 7 июля 1924 года. Ее отец-инженер был арестован и расстрелян как «враг народа». Уже тогда у маленькой Наташи стали проявляться невероятные способности. Накануне ареста отца она увидела сон, который потом сама описала в своих воспоминаниях: «Стоит папа в конце коридора, почему-то очень плохо одетый, в чем-то старом, летнем, как будто в парусиновых туфлях.
А папа даже дома одевался хорошо, хотя и иначе, чем на работу. И вдруг пол начинает подниматься, именно с того конца, где стоял папа. По полу вниз покатились статуэтки – папа любил их... А под полом – огонь, причем языки пламени – по бокам коридора. Папе трудно устоять на ногах, он падает, я с криком просыпаюсь… А на следующую ночь проснулась от того, что в квартире горел свет, ходили какие-то люди… Рядом стояли важные дворники. Те самые, дети которых недели за две показывали нам руками знак решетки – растопыренные пальцы обеих рук, наложенные друг на друга перед лицом. Знали».
После ареста мужа ее мать оказалась в концлагере, а потому в 13 лет Наталья с братом попали в детский дом. Там детей «врагов народа» мучили, над ними издевались. «Перед каждой скудной едой – но все-таки едой, которая, мы знали, сейчас дымится на столах - стоим мы на «линейке», - вспоминала она. - Стоим, пока каша не замерзнет, слушаем монолог директора-садиста о том, как надо есть, как надо пережевывать пищу… Он уже позавтракал (поужинал, пообедал), причем позавтракал досыта: он всегда требовал, чтобы тарелка была «с верхом», ведь дело у него такое ответственное – руководить всеми нами».
Но характер у маленькой Наташи уже тогда был твердый. Не дрогнула, даже когда узнала, что ее отца расстреляли. А когда на уроке истории услышала про Муция Сцеволу, который, чтобы доказать стойкость врагам, клал руку в огонь, прикладывала к руке раскаленный гвоздь.
А потом – война, новые страшные испытания. В войну Наталья Бехтерева жила в блокадном Ленинграде. «По сирене спускались в подвал, - напишет она. - По мере того, как шли блокадные дни, подвал давался все труднее – и потому, что сил было все меньше, и потому, что приходилось совсем рядом откапывать подвалы разрушенных домов… И потому, что в подвале было страшнее слышать свист падающей бомбы: «Пронесло… На этот раз пронесло».
В памяти у нее сохранились удивительные детали тех трагических дней: «За хождение по Марсову полю во время артиллерийского обстрела меня оштрафовали на 2 рубля 50 копеек. Узенькую белую квитанцию я долго хранила как доказательство моей храбрости». Как она вспоминает, «до 50-х годов я никак не могла наесться досыта, мне все время хотелось есть. Да и всем блокадникам так».
Тем не менее, после войны Наталья Петровна сумела окончить 1-й Ленинградский медицинский институт им. академика И.П. Павлова и поступить в аспирантуру. Работала в Институте экспериментальной медицины АМН СССР, затем - в Нейрохирургическом институте им. А.Л. Поленова, пройдя путь до заместителя директора.
В 35 лет стала доктором наук, потом научным руководителем Центра «Мозг» АН СССР, а с 1992 года - Института мозга человека РАН. Как ученый, сделала множество открытий, получила признание не только в нашей стране, но и за рубежом.
Была избрана членом-корреспондентом АН СССР и членом Академии медицинских наук СССР, а также многих научных академий других стран, стала Почетным гражданином Санкт-Петербурга. Ей даже предлагали пост министра здравоохранения СССР, но она отказалась.
При этом Наталья Петровна вовсе не была «сухим» кабинетным ученым, а живым и общительным человеком. Сотрудники посвящали ей шутливые стихи:
Ну и впрямь она – царица.
Высока, стройна, бела,
И умом и всем взяла.
Став депутатом Верховного Совета, многим помогала. Прекрасно пела, ее даже приглашали на профессиональную сцену. Однажды, во время научной командировки в ФРГ, организаторы научного конгресса в Мюнхене устроили вечеринку, на которой собравшимся полагалось что-нибудь спеть. Советская делегация, ожидавшая в те времена провокаций, была в растерянности. Неожиданно на сцену вышла Наталья Петровна и, подойдя к оркестру, концертным голосом запела «Катюшу». Зал буквально взревел от восторга. Надо сказать, что красивая - досталось от матери - всегда элегантно причесанная, Наталья Петровна везде пользовалась неизменным успехом. В Англии, например, ее почтительно называли только «леди Бехтерева».
Но и после научных успехов ее жизненный путь отнюдь не был усыпан розами. Когда СССР распадался, институты оказались без финансирования, ученые впали в нищету. Н. Бехтереву жестоко травили, ее любимая ученица вывешивала плакаты: «Медвеску-Бехтереску ждет участь Чаушеску!», намекая на расстрел румынского диктатора. Медведев была фамилия ее мужа. Наталью Петровну обвиняли в убийстве своего мужа, а ее сын от второго мужа покончил жизнь самоубийством. Все это не сломило ученую, она упорно продолжала свой путь в науке и до последних дней успешно руководила институтом.
Получилось так, что я был одним из последних, кто говорил с нею перед смертью. Позвонил Наталье Петровне по телефону накануне того дня, когда ее отправили в больницу - откуда она уже больше не вышла. Речь шла об одном тяжелобольном греческом мальчике. Его родители безрезультатно объехали весь мир, и надежда осталась только на Россию, где, как они слышали, живет удивительный врач, нейрохирург с мировым именем, который сможет помочь – Наталья Бехтерева.
Конечно, конечно, - охотно согласилась она. - Привозите документы, посмотрим, что можно сделать.
Договорились о встрече и, заодно - таков уж наш брат, журналист - я попросил академика еще и об интервью.
А на какую тему? – поинтересовалась Наталья Петровна.
А о том, есть ли жизнь после смерти, – объяснил я.
Ну, уж вы из меня ведьму-то не делайте! – засмеялась Наталья Петровна и тут же согласилась. – Ну, ладно, приходите. Я вам свою книгу подарю: «Магия мозга и лабиринты жизни».
Увы, на другой день, когда я позвонил ей на квартиру, мне сказали, что Наталью Петровну только что увезли в больницу...
С академиком я познакомился в Греции, куда она приезжала в командировку. Мы долго гуляли с ней по Афинам, посидели в кафе. Говорили о многом. Вспомнили, конечно, ее знаменитого деда – легендарного физиолога Владимира Бехтерева. Его загадочную смерть, работы по изучению психологии толпы, возможную причастность к секретным попыткам создания в СССР «идеологического оружия».
А вы думаете, просто иметь такого именитого предка? – спросили Наталья Петровна. – У меня в кабинете долгое время не было его портрета. Я не смела его повесить, считала, что это недостойно. Повесила только тогда, когда меня избрали в академию.
Кстати, она была уверена, что ее дед погиб не потому, что, как говорили, поставил И.В. Сталину диагноз «шизофрения», а потому, что обнаружил: В.И. Ленин умер от сифилиса головного мозга.
Разговор почти сразу зашел об Анатолии Кашпировском – он был очень популярен в нашей стране в те годы. Наталья Петровна отозвалась о нем резко. По ее мнению, в нем горит какой-то «злой огонь». То, что он делал с людьми на стадионах, сказала она, недопустимо. Он как бы упивается своей властью над людьми, унижает их, заставляет дергаться, ломать руки, ползать… Так может поступать не врач, а садист.
Ну, а телепатия, наверное, все-таки есть? Можно читать мысли на расстоянии?
К нам в институт приходило много таких людей, мы их обследовали, но ничего не подтвердилось. Однако известно, что матери иногда на большом расстоянии чувствуют, когда с их детьми происходит что-то трагическое. А вообще, должна сказать, что обществу невыгодно чтение мыслей других. Если бы все могли это делать, жизнь в социуме стала бы невозможной.
А есть ли жизнь «там», за гробом? Ведь вы долгое время работали в реанимации. Что там вам рассказывали?
- Много фактов доказывает, что тот мир есть.
>Певец Сергей Захаров, который пережил клиническую смерть, например, рассказал потом, что в этот момент все видел и слышал как бы со стороны. Все, о чем говорили врачи, что происходило в операционной. С тех пор перестал бояться смерти. У меня самой был в жизни период, когда я разговаривала с умершим мужем.
Детали она подробно описывает в своей книге в главе под характерным названием «Зазеркалье». По ее словам, после смерти мужа, которая ее потрясла, она находилась в особом состоянии, в котором человек «начинает слышать, обонять, видеть, ощущать то, что было закрыто для него ранее и чаще всего, если специально не поддерживать этого, закроется для него потом».
Но что же такое необычное стала видеть, слышать и ощущать академик Бехтерева? Она стала слышать голос мужа и, что совершенно невероятно, увидела того, кто уже лежал в могиле! Причем, что, наверное, самое важное, свидетелем этого была не только она одна, но еще и ее секретарь, которую Бехтерева называет инициалами Р.В. Сначала в гостиной они отчетливо услышали шаги идущего человека, но никого не увидели. Потом у них обоих стало появляться ощущение чьего-то присутствия, кого-то из двоих, уже ушедших в иной мир.
И вот еще один, совсем уже фантастический эпизод.
За занавеской на окне, выходящем в двор-сад, стоит банка с водой, - бесстрастно ведет свой рассказ академик. - Я протягивают к ней руку, слегка отодвигая занавеску, и рассеянно гляжу вниз с моего третьего этажа… Сойдя с поребрика, прямо на тающем снегу, стоит странно одетый человек и - глаза в глаза – смотрит на меня. Я знаю его даже слишком хорошо, но этого просто не может быть. Никогда. Я иду на кухню, где сию минуту должна быть Р.В. и, встретив ее на полпути, прошу посмотреть в окно спальни.
Я впервые в жизни увидела лицо живого человека, действительно белое как полотно, – продолжает она. - Это было лицо бежавшей ко мне Р.В. «Наталья Петровна! Да это Иван Ильич (покойный муж Н. Бехтеревой – В.М.) там стоит! Он пошел в сторону гаража – знаете, этой своей характерной походкой… Неужели вы его не узнали?!». В том-то и дело, что узнала, но в полном смысле слова не поверила своим глазам… И сейчас, по прошествии многих лет, я не могу сказать: не было этого. Было. Но что?
- «Отлетает» ли душа? Я – человек верующий и убеждена, что душа есть. Но где она находится? Наверное, во всем теле. Но с научной точки зрения доказать, что «душа отлетела» нельзя.
Описала Наталья Петровна и свои странные сны, которые тоже никак рационально объяснить не могла. Один из них связан с ее матерью, которая болела и жила в другом месте. Однажды во сне к ней пришел почтальон, который принес телеграмму: «Ваша мама умерла, приезжайте хоронить». Во сне она приезжает в село, видит множество людей, деревенское кладбище, а в голове почему-то жужжит забытое слово – «сельсовет». После этого Наталья Петровна проснулась с сильной головной болью. Заплакала, стала говорить родным, что надо срочно ехать к маме, она умирает. «Вы же ученый, ну как можно верить снам!», - возражают те. Дала себя уговорить и уехала на дачу. Вскоре получила телеграмму. В ней - все как во сне! А сельсовет понадобился потом для получения справки. Соседи в селе отвечали: «А зачем тебе? Мать справкой не вернешь. Ну, а если нужно, иди в сельсовет, там дадут».
Надо признать, что Наталья Петровна говорила и писала обо всех невероятных вещах, которые произошли с ней, очень осторожно. Явно опасаясь, что коллеги могут поднять на смех, обвиняя в «ненаучном» подходе. Неохотно произносила такие слова, как «душа». А загробный мир именовала «Зазеркальем».
Ее интересовало многое. «Я много думала о том, как можно объяснить гениальность, - говорила она. - Как происходит творческое озарение, сам процесс творчества. В повести Стейнбека «Жемчужина» ловцы жемчуга говорят, что для того, чтобы найти крупный жемчуг, нужно особое состояние души, некое озарение. Но откуда оно? На этот счет имеются две гипотезы. Первая состоит в том, что в момент озарения мозг работает, как своего рода приемник. Другими словами, информация вдруг поступает извне, из космоса или из четвертого измерения. Однако доказать это пока нельзя. С другой стороны, можно сказать, что мозг сам создает идеальные условия для творчества, «озаряется».
Как ученый, занятый проблемами мозга, Н. Бехтерева не могла не заинтересоваться «феноменом Ванги», о которой в советские времена много говорили. Хотя сначала не верила в ее необыкновенные способности, думала, что та пользуется целым штатом осведомителей. Но когда все-таки съездила в Болгарию и сама посетила предсказательницу, то свое мнение изменила. Ванга рассказала ей о таких подробностях ее жизни, что встреча буквально потрясла академика.
Н. Бехтерева посетила ее снова уже после смерти мужа, и Ванга ей сказала: «Знаю, Наташа, что много страдала… Много переживала… И боль в сердце и в душе еще не утихла… А хочешь увидеть своего умершего мужа?».
Наталья Петровна тогда не поверила, что такое возможно. Но когда вернулась назад в Ленинград, то невероятное, как я уже рассказал, произошло на самом деле. Она долго не хотела предавать огласке все, что с ней произошло, опасаясь насмешек ученых коллег и обвинений в шарлатанстве. Свои воспоминания опубликовала лишь незадолго до смерти.
Наталья Петровна пришла к невероятному для ученого выводу: будущее существует уже сегодня, и мы можем его увидеть.
По ее мнению, человек входит в контакт с высшим разумом или с Богом и получает нужную информацию, только дано это не всем. Только немногим, как ей самой, удается заглянуть в «Зазеркалье».
При этом она была уверена, что за такие знания можно жестоко поплатиться. В другие времена, говорила она, «меня бы сожгли как ведьму… Например, я могу ответить человеку на его мысль. Очень редко. Но делать этого все равно нельзя. А в Средневековье меня за это точно бы укокошили!».
Она скончалась в 2008 году. Всю свою жизнь она посвятила изучению тайн человеческого мозга. И пришла к выводу, что мозг – величайшая загадка мироздания, которую вряд ли кому удастся разгадать. Когда ей задавали вопрос, есть ли все-таки потусторонний мир или нет, то она отвечала, что не знает, но много фактов говорят, что тот мир есть.
Наше сознание устроено таким образом, - говорила она мне, - что в памяти остается все хорошее. Только так и можно выжить. Смерти бояться не следует. У Джека Лондона есть такой рассказ, где человека покусали собаки, и он умер от потери крови. А умирая, сказал: «Люди оболгали смерть». Что он имел в виду? Наверное, что умирать легко и совсем не страшно. Особенно, если умираешь с сознанием правильно и достойно прожитой жизни…
Так считал и ее великий дед, разработавший теорию бессмертия человеческой личности. «Смерти нет, господа!», - сказал однажды академик Владимир Бехтерев.
Специально для "Столетия"
| Бехтерева Наталья Петровна | |
| Направления | |
|---|---|
| Науки | |
| Дата рождения | |
| Место рождения |
Ленинград, СССР |
| Гражданство |
Россия |
| Дата смерти | |
| Место смерти |
Гамбург, Германия |
| FreakRank | |
Я свидетельствую, что лица, обученные видению без использования глаз, действительно способны читать тексты, ранее им неизвестные, и осуществлять целый ряд других действий, обычно требующих зрения. Результаты показали, что наличие каких-либо специальных свойств у обучаемого лица не требуется. Я увидела, прежде всего, наличие системы обучения, где все время идет движение к тому, чтобы максимально использовать возможности организма. Формирование нового видения вполне возможно и у слепых. Исследования подчеркивают его физиологичность для мозга человека. «Мальчики Бронникова» получили и демонстрируют свои сверхвозможности, приобретенные в результате планомерного длительного обучения, осторожно раскрывающего возможность альтернативного (прямого) видения.
Бехтерева Наталья Петровна (7 июля 1924, Ленинград - 22 июня 2008, Гамбург, Германия) - сторонник и популяризатор видения по методу Бронникова , автор научных исследований в области нейрофизиологии мозга. Академик РАН и РАМН, Имеет научные награды за высокий вклад в развитие нейрофизиологии и нейронаук. Автор около 350 научных работ в области физиологии головного мозга человека.
Некоторые не относят Бехтереву к фрикам, считая ее жертвой мошенничества.
Научная деятельность
>Окончила 1-й Ленинградский медицинский институт им. И. П. Павлова (1947). Аспирантура в Институте физиологии ЦНС АМН СССР. Работала младшим научным сотрудником в Институте экспериментальной медицины АМН СССР (1950-1954). Затем (в 1954-1962) - в Нейрохирургическом институте им. А. Л. Поленова Минздрава СССР (пройдя путь от старшего научного сотрудника до руководителя лаборатории и заместителя директора). С 1962 в Институте экспериментальной медицины АМН СССР (заведующая отделом нейрофизиологии человека, затем заместитель директора по научной работе, и.о. директора, с 1970 по 1990 - директор).
В 1975 году стала академиком АМН СССР (впоследствии РАМН), а 1981 году - академиком АН СССР. С 1990 года Бехтерева была научным руководителем Института мозга человека РАН, руководителем научной группы нейрофизиологии мышления, творчества и сознания.
Была выбрана вице-президентом Международного союза физиологических наук (1974-1980); вице-президентом Международной организации по психофизиологии (1982-1994).
Работала главным редактором журнала «Физиология человека» РАН (1975-1987); международного журнала «International Journal of Psychophysiology» (1984-1994).
Скончалась утром 22 июня 2008 года в Гамбурге в больнице Святого Георга в возрасте 83 лет после продолжительной болезни. Похоронена на кладбище в Комарово.
Исследование метода Бронникова
>В 2002 году сотрудники Института мозга человека РАН, во главе с Н. П. Бехтеревой, провели исследование с целью проверить, действительно ли ученики Бронникова способны воспринимать изображения при условии, что их глаза закрыты маской из непрозрачного материала. И к удивлению научного сообщества, некоторые авторы исследования сенсационно интерпретировали экспериментальные данные как подтверждение реальности «прямого видения» . В результате, только на основании продемонстрированного, Бехтерева сделала однозначный вывод о существовании феномена. Вероятность подтасовки результатов Бехтерева оценила как «незначительную», невзирая на то, что такой феномен до сих пор не был официально подтвержден. Результаты эксперимента были опубликованы в журнале «Физиология человека» и позднее обсуждались на научном семинаре в Институте высшей нервной деятельности и нейрофизиологии РАН.
О результатах проведенных исследований Н.П. Бехтерева направила письмо президенту Российской Федерации В.В. Путину, с рекомендацией повсеместного введения обучения по методу Бронникова.
Бехтерева Н.П. - об авторе
>Представительница древнего вятского рода Бехтеревых. Дед - В. М. Бехтерев. Отец - инженер и изобретатель Пётр Бехтерев (расстрелян в 1938 году как «враг народа»). Мать репрессирована и отправлена в лагерь. Оставшуюся одну молодую девушку определили в детский дом с клеймом «дочь врага народа». В войну жила в блокадном Ленинграде.
Окончила 1-й Ленинградский медицинский институт им. И. П. Павлова (1947). Аспирантура в Институте физиологии ЦНС АМН СССР. Работала младшим научным сотрудником в Институте экспериментальной медицины АМН СССР (1950-1954). Затем (в 1954-1962) - в Нейрохирургическом институте им. А. Л. Поленова Минздрава СССР (пройдя путь от старшего научного сотрудника до руководителя лаборатории и заместителя директора). С 1962 в Институте экспериментальной медицины АМН СССР (заведующая отделом нейрофизиологии человека, затем заместитель директора по научной работе, и.о. директора, с 1970 по 1990 - директор).
В 1975 году стала академиком АМН СССР (впоследствии РАМН), а 1981 году - академиком АН СССР. С 1990 года Бехтерева была научным руководителем Института мозга человека РАН, руководителем научной группы нейрофизиологии мышления, творчества и сознания.
Была выбрана вице-президентом Международного союза физиологических наук, вице-президентом Международной организации по психофизиологии. Работала главным редактором журнала «Физиология человека» РАН; международного журнала «International Journal of Psychophysiology».
Сын - Святослав Всеволодович Медведев, директор Института мозга человека РАН (с 1990 года), доктор биологических наук, профессор, член-корреспондент РАН.
Скончалась 22 июня 2008 года в Гамбурге в больнице Святого Георга в возрасте 83 лет после продолжительной болезни. Похоронена на кладбище в Комарово.
Бехтерева Н.П. - книги бесплатно
>
В коллективной монографии приводятся данные о формировании психофизиологических функций в онтогенезе, о психофизиологических основах индивидуально-типологических особенностей человека, а также об изучении осознаваемых и неосознаваемых...
Данная книга отличается от всех, написанных мною. Другие мои книги являются монографиями в наиболее точном смысле этого слова, обобщениями отдельных вопросов огромной проблемы - физиологии мозга. Основное отличие от них книги «Здоровый и...
Только в этом случае, как правило, говорится иначе: "Я вдруг понял", "Я сообразил", "Я вдруг подумал" и т. д. Озарения бывают у тех, кто намеренно ведет аскетический, отшельнический образ жизни. Однако есть большая разница в озарении творческих...
Это, наверное, лучшее свойство живых существ — ненаследование условных рефлексов, потеря опыта родителей при рождении нового человека. Я никогда ни от кого не слышала такой оценки этого положения, обычно факт просто констатируется или...
В человеческом мышлении и в его аналогах у животных, особенно у последних, легко завоевывают себе место стереотипы. Да и жить они существенно помогают: не надо каждый раз заново решать стандартные задачи. Стереотипное мышление — базис для...
* Природа много мудрее нас…
* Если в семье все хорошо … можно, наверное, придя домой, забыть о работе…
* В детях, предоставленных самим себе, нередко доминирует злое начало
* Если гордость не перерастает в гордыню, чванство, она – большая сила.
* Но лучшие – это гордость единиц.
Бехтерева изучала, как работает мозг здорового и больного человека и сделала немало открытий на этом пути. Наталья Петровна - автор около 400 научных работ, ей принадлежат открытия в области механизмов мышления, памяти, эмоций и организации головного мозга человека.
Бехтерева была первой в СССР, кто применил способ вживления электродов в мозг человека в диагностических и лечебных целях. Под её руководством была создана новая ветвь неврологии и нейрохирургии — стереотаксическая неврология.
Однажды её спросили, а есть ли вообще различие в работе женского и мужского мозга? Она ответила, что есть, и подкрепила свои слова статистикой: мало женщин великих композиторов, великих художников, великих философов, да и великих ученых среди женщин не так уж много. Но ее собственный мозг явно отличался той "особой биохимией", которая, по ее теории, свойственна талантливым и гениальным людям.
Наталья Бехтерева считала, что эта "особая биохимия" мозга - ненаследуемая. Однако сама она, внучка знаменитого академика Н.П. Бехтерева, ученого, заложившего основы фундаментальных исследований в физиологии мозга, все же унаследовала дедовскую страсть к нейрофизиологии. Правда, в девичестве она мечтала об оперной сцене - ее меццо-сопрано обнадеживало специалистов. Однако судьба рано и грубо сломалась: в годы репрессий расстреляли отца, мать - сослали в лагеря. Дети Бехтеревых оказались в детдоме. Такая жестокая данность все же дала один положительный эффект: в личности Натальи навсегда сформировался независимый, свободный дух, способный бороться, отстаивать свою позицию, собственное мнение. В союзе с волей, дарованной природой, эти качества характера не раз помогали Бехтеревой отстоять интересы своего дела.
В блокадном Ленинграде детдомовская воспитанница работала в госпиталях, где и прикипела к медицине. Дальше - диплом мединститута, начало карьеры, стремительный научный "полет" с первых шагов.
Для постижения мозга Наталья Бехтерева использовала всю полифонию возможностей человеческого проникновения в Истину - знания, опыт, воображение, интуицию и даже такой "ненаучный" инструмент, как "душа". Ей очень хотелось верить, что мозг - не просто и не только "рецептор", реагирующий на внешний мир, обрабатывающий информацию и принимающий решения. Она изучала мозг здорового и больного человека, мозговые коды психической деятельности человека, гипноз, амнезию, воздействие на мозг наркотиков и психотропных веществ. Наталье Бехтеревой принадлежат открытия в области механизмов мышления, памяти, эмоций и организации головного мозга человека. Одна первой в мире применила способ долгосрочного вживления электродов в мозг.
Были вещи, которые интриговали ее личность особенно: что есть гений, безумство, интуиция, сновидения, зависит ли от мозга любовь? Притягивала также тайна "феномена озарения" - получение готовой формулировки "как бы ниоткуда". И неспроста: ей и самой случалось быть озаренной благодатной искрой "идеи ниоткуда", которая реализовывалась в живую научную мысль.
...В начале 80-х годов, случайно попав в переполненную аудиторию Ленинградского университета на лекцию знаменитого историка Льва Гумилева, я увидела Наталью Петровну, сидящую среди студентов и внимательно слушающую "последнего сына серебряного века" (так называли Льва Гумилева, сына Анны Ахматовой и Николая Гумилева). На Бехтереву мне указала моя подруга, ленинградская журналистка: "Смотри, вот наш "мозговой гений", академическая императрица", - и помахала ей рукой. Наталья Петровна доброжелательно кивнула в ответ и улыбнулась. Что привело ее, нейрофизиолога, на лекцию Льва Гумилева? Интерес к теории этногенеза и пассионарного толчка? А, может, ее привлекал мозг человека, чей интеллект не стерла скотская лагерная жизнь?
Наталья Петровна была не просто очень умным, но и очень интересным человеком, изучала мозг вождей, встречалась с Вангой, а в последние годы стала верующим человеком и заинтересовалась феноменом опыта после смерти. Среди ее увлечений можно отметить живопись и музыку. Также она написала для массового читателя книгу «Магия мозга и лабиринты жизни», где понятным языком рассказала о мозге человека и его загадках.
Из книги Н.П.Бехтеревой Маги
я мозга и лабиринты жизни.
"Углубление в исследования мозга, в том числе на основе принципиально новых, сейчас еще не созданных технологий, может дать ответ на вопрос, существует ли мозговой код мышления. Если ответ (окончательный!) будет отрицательным и то, что мы наблюдаем, не является кодом собственно мышления, тогда перестройки импульсной активности, соотносимые с активированными при мыслительной деятельности зонами мозга, - своего рода "код вхождения звена в систему". При отрицательном ответе надо будет пересматривать и наиболее общие и наиболее важные позиции в проблеме "Мозг и психи
ка". Если ничто в мозге не связано именно с тончайшей структурой нашего "думания", тогда какова в этом "думании" роль мозга? Только ли это роль "территории" для каких-то других, не подчиняющихся мозговым закономерностям, процессов? И в чем их связь с мозгом, какова их зависимость от мозгового субстрата и его состояния?"
"Предполагая, что выход из тела не только и не столько мозговой, сколько организменный феномен, мы все же - и прежде всего на основе представлений профессора Л.И. Спивака - предприняли физиологическое исследование мозга до и после родов. Большой специалист не только в регистрации сверхмедленных физиологических процессов и электроэнцефалограмм, но и в обнаружении тончайших их изменений, С.Г. Данько как будто нащупал мозговые перестройки, корреллирующие с развитием феномена "выхода из тела". Наверное, для этой цели можно использовать и другие показатели, но уже и использование этих представило интересные результаты. Значит или, точнее, возможно, феномену действительно предшествует измененное психи ческое состояние. Хотя в данном исследовании - измененное состояние мозга".
"Для себя главу о странных явлениях я рассматриваю так: вопрос поставлен. Задача следующих поколений ученых - изучить эти явления и постараться подобрать ключи к ним"
Два сновидения Н.П.Бехтеревой:
"Осень 1990 г. 25 сентября внезапно и трагически умер мой муж в связи с самоубийством его сына от первого брака. Я переживаю случившееся бесконечно тяжело, ставлю цветы перед большим портретом мужа, подолгу говорю с ним. О чём? Не знаю. Засыпаю под утро. Во сне просыпаюсь. Иду вниз к скамейке под окнами квартиры. Перед скамейкой стоит муж, на скамейке лежит кипа листов с машинописным текстом, рядом кто-то, кого я не вижу, с ним разговаривает.
Я спрашиваю: "Что происходит, о чём разговор?"
Он: "Подожди, не мешай сейчас". Идём по лестнице в квартиру. Я зову в комнаты, он идёт в кухню, становится у окна.
Сердится: "Зачем ты меня здесь похоронила?"
Я: "А где надо было?"
- Конечно, на Богословском, там все мои, убрали бы дерево, ну что тебе стоило! Рубль какой-то лишний!.. Ну ладно, что ты отдала Жене?" (Женя - это сын, оставшийся в живых)
Я: "Дачу, "Волгу". На дачу он машет нетерпеливо рукой, а на "Волгу": "Молодец, это правильно".
Я пытаюсь сказать, что ещё отдано, - нетерпеливый взмах руки: не надо.
Я спрашиваю: "Но как же ты пришёл? Ты же умер?"
- "Да, умер, очень надо было - отпустили".
- "А что там, где ты?" - спрашиваю.
- "Ни-че-го".
- "Но из ничего нельзя прийти".
- "Узнаешь потом. Ты никогда для меня не имела времени, я тебе был не нужен".
- "Как, я же тебя так люблю".
Он: "А, я не о том, не было времени, обходилась сама, не просила. Теперь проводи, всё поняла?" Проводила, разделась и легла в постель".
"Проснулась в ужасе, кинулась к портрету: "Скажи зачем ты приходил?" Сутки промучалась, не могла понять причины прихода. В приход верила безоговорочно. На следующий день (воскресенье) утром - опять к портрету: "Я сейчас лягу, усну, как хочешь приходи, объясни". Засыпаю сразу".
"Снится обычный сон. Пустая трёхкомнатная квартира. По ней ходит улыбающийся муж. В руках у него листки с машинописным текстом. Обнимает меня ласково: "Ну что ты не поняла? Ты знаешь, рукопись не успел издать, ты не прочла, не было у тебя для меня времени. Постарайся!" И я проснулась" .
