| 22 июня 2014 года |
Данная статья, опубликована в научном историко-краеведческом журнале "Псков" №2 за 1995 год. И за прошедшие 20 лет проблемы девальвирования нашей победы в Великой войне только усугубились. Если, как сетует в статье автор, при чествовании 50-летия высадки союзников в Нормандии нас туда даже не посчитали нужным позвать, то сейчас, — в 2014-м — наше присутствие издевательски обозначено продавленной встречей Путина с Порошенко. Причем именно немецкий канцлер демонстративно организует общение с мар ионеточным главой Украины для легитимизации устроенного Западом же необандеровского переворота.
Статья приводится с незначительными сокращениями (ссылочного аппарата).
Готовясь к войне против СССР, Гитлер и его сообщники рассматривали свою очередную жертву как рыхлое государственное образование, которое скоро распадется, как только Красная Армия потерпит серьезные поражения. В соответствии с этими представлениями был разработан план, предусматривавший разгром Советского Союза в "быстротечной кампании". Этим целям были подчинены и действия гитлеровцев по разжиганию националистических настроений, способных поссорить народы СССР и вызвать таким образом крушение тыла Советских Вооруженных Сил. Касаясь судьбы покоренных на Востоке народов, германское Восточное министерство разъясняло: "Речь идет не только о разгроме государства с центром в Москве. Достижение этой исторической цели никогда не означало бы полного решения проблемы. Дело заключается скорей всего в том, чтобы, разгромив русских как народ, разобщить их".
Выполнение своих варварских планов гитлеровцы начали с установления на захваченной территории СССР жестокого оккупационного режима, "очищения жизненного пространства" для немцев путем массового уничтожения советского населения.
Навязанная народам СССР война против немецко-фашистских захватчиков оказалась самой тяжелой и самой жестокой из всех войн в истории нашей Родины. Она стала суровым испытанием жизнеспособности Советского Союза, Великой Отечественной войной народов СССР за свою свободу и независимость. Именно Великой Отечественной. Такую оценку войны подчеркиваем особо, поскольку в последнее время в некоторых кругах прилагались усилия, чтобы доказать обратное.
С этой целью настойчиво пропагандировались книги небезызвестного В.Резуна, бывшего советского разведчика, изменника, издающегося под псевдонимом "Виктор Суворов". Хотя мистер Резун ничего нового по существу освещаемых вопросов не сказал. Он лишь развернул давно опровергнутую концепцию, которую германское правительство официально изложило в ноте правительству СССР, а Геббельс — в послушных ему средствах массовой информации.
Некоторые так называемые "демократические" издания поспешили не только одобрить сочинения мистера Резуна, но и пошли дальше в своем неприятии героической борьбы народов СССР против немецко-фашистских захватчиков. Обращаясь к ним, писатель В.Е.Максимов, посвятивший многие годы борьбе с тоталитаризмом, не так давно писал: "Какие радужные планы строите нынче, когда вот уже несколько лет в своих самых либеральных изданиях мусолите грязную мыслишку о преимуществах для России поражения в войне с гитлеровской Германией? Причем трогательные изыскания эти, как правило, подписаны соответствующими авторами. До чего же, до какой степени нужно ненавидеть страну, где живешь, и народ, ее населяющий, чтобы в своей патологической злобе даже забыть о том, какая судьба в случае победы нацистов ожидала бы единокровных братьев авторов этих изысканий! Трудно сказать, что там стучит в их обросших паутиной сердцах, кроме злобного гноя, но, вне всяких сомнений, только не пепел Майданека и Освенцима".
Подобные пораженческие мотивы были абсолютно чужды публицистике и историческим изысканиям, публиковавшимся на территории бывшего СССР, в том числе и в Российской Советской Федеративной Социалистической Республике, в доперестроечное время. Крушение коммунистической идеологии и идеалов вызвало общественный кризис, тяжело отразившийся на морали и нравственности, на восприятии истории Отечества. На страницах газет и журналов, как следствие этого, были предприняты многочисленные попытки дегероизации борьбы советского народа против немецко-фашистских захватчиков, а о патриотизме говорилось в уничижительном значении. Более того, за истинных героев Отечества стали выдавать тех, кто ему изменил, перейдя на сторону гитлеровцев. История же Великой Отечественной войны советского народа за свободу и независимость своей Родины, за освобождение народов Европы от германского порабощения стала освещаться лишь в тех ее аспектах, которые давали материал для разоблачения того, что назвали тоталитаризмом и сталинизмом.
После разрушения СССР, когда государства так называемого Содружества Независимых Государств буквально захлестнули межнациональные конфликты, вооруженные столкновения и даже войны, из трудов о Великой Отечественной войне практически исчезли традиционные для историков прежних лет сюжеты о братской взаимопомощи и боевом содружестве народов СССР в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками.
Происходит систематическое, будто кем-то спланированное и направляемое, вычеркивание из исторической памяти Советского Союза и его многонационального народа, ставших главными творцами победы над фашизмом во второй мировой войне.
Не так давно, 6 июня 1994 г., союзники СССР по антигитлеровской коалиции отметили 50-летие высадки своих войск на французском побережье в Нормандии. Среди приглашенных на торжества были монархи, главы государств и правительств: королева Великобритании, король Бельгии, президент США, президент Польши… Однако среди них не было ни президента Ельцина, ни кого-либо из официальных лиц России. В числе приглашенных не оказалось и высокопоставленных представителей ни из одного государства СНГ. На атлантическом побережье торжественно реяли флаги 13 государств-победителей во второй мировой войне: США, Англии, Канады, Франции, Австралии, Новой Зеландии, Бельгии, Голландии, Люксембурга, Польши, Греции, Чехии, Словакии. Но не нашлось места ни флагу СССР, ни России, ни Украины, ни Белоруссии, ни одного другого государства СНГ. Торжественным маршем прошли войска- победители: американцы, англичане, французы, канадцы, бельгийцы, голландцы, греки, поляки, батальон из Люксембурга. И — никого ни из России, ни из других государств СНГ. Словно не они вынесли на своих плечах основную тяжесть борьбы с целым блоком государств, возглавлявшихся гитлеровской Германией.
Немецко-фашистский блок потерпел поражение во второй мировой войне в результате, как известно, совместных усилий государств антигитлеровской коалиции. Однако вклад отдельных стран в победу был по разным причинам не одинаков. Особенно значительную роль в разгроме фашистской Германии и ее союзников сыграли Советский Союз и его исторические преемники, ныне ставшие самостоятельными государствами. Исход второй мировой войны был предопределен на советско-германском фронте Великой Отечественной войны советского народа. Здесь немецко-фашистская армия понесла более 73 процентов своих общих потерь. На советско-германском фронте было уничтожено 74 процента артиллерийских орудий и до 75 процентов танков и штурмовых орудий, находившихся на вооружении немецкой армии в целом. Ее потери убитыми и ранеными были в шесть раз больше, чем на западноевропейском и средиземноморском театрах военных действий.
К началу Великой Отечественной войны, когда Советский Союз оказался очередной жертвой германской агрессии, он представлял собой одно из самых больших государств, чья территория равнялась одной шестой части обитаемой суши. Численность его населения, по последним данным, достигла 200,1 миллиона человек. Это было уникальное сообщество народов, насчитывавшее (по переписи 1926 года) более 190 этнических единиц. В составе Союза Советских Социалистических Республик находилось 16 союзных и 20 автономных республик, 9 автономных областей и 10 национальных округов — национально-государственных образований, призванных обеспечить интересы больших и малых народов в рамках единого государства.
Каждая из республик, хотя история отвела для этого крайне ограниченное время, в предвоенные годы прошла путь форсированного развития индустрии. Была осуществлена ликвидация неграмотности, подготовлены кадры для работы во вновь созданных отраслях экономики, науки и культуры. В сравнении с 1913 г. валовая продукция крупной промышленности в 1940 г. выросла, например, в Узбекской ССР в 7,2 раза, Туркменской ССР — в 11, Казахской ССР — в 20, Киргизской ССР — в 153 раза, в Таджикской ССР — в 324 раза. СССР превратился в одну из крупнейших индустриальных держав мира, способную в случае войны обеспечить всем необходимым свои вооруженные силы.
Высокий уровень индустриального развития, достигнутый в довоенное время особенно на Урале, в Поволжье, Сибири, Средней Азии и Казахстане, позволил в этих регионах не только разместить и быстро ввести в строй сотни эвакуированных предприятий, но и осуществить новое промышленное строительство в масштабах, каких они не знали в прошлом. Могучая экономика, созданная усилиями всех народов Советского Союза, стала прочным фундаментом победы в Великой Отечественной войне, а каждая союзная и автономная республика, каждый неоккупированный противником регион — арсеналом фронта. Даже в тех катастрофических условиях, когда значительная часть производительных сил оказалась на оккупированной противником территории и, следовательно, была на значительное время для страны потеряна, промышленность СССР смогла удовлетворить основные потребности фронта во всех видах оружия, боевой техники, снаряжения, а сельское хозяйство — в продовольствии.
Благодаря усилиям всего многонационального советского народа, его разуму и неустанному труду, СССР выиграл экономическое противоборство с Германией в его решающей сфере — производстве военной техники. Хотя добиться этого было очень сложно. Как известно, накануне войны, а в военные годы — особенно — СССР производил основных видов промышленной продукции намного меньше, чем Германия, например, электроэнергии — в 1,8 раза, угля — в 4,8, стали — в 2,6 раза. Однако по размерам среднегодового выпуска полевой артиллерии Советский Союз превосходил среднегодовое производство Германии более чем в 2 раза, минометов — в 5 раз, противотанковых орудий — в 2,6 раза. В то время как советская промышленность в 1942-1944 гг. ежемесячно производила свыше 2 тысяч танков, промышленность Германии только в мае 1944 г. достигла максимума — 1450 танков. Начиная с 1943 г. большинство типов советских самолетов превосходило немецкие по своим летно-техническим данным.
На борьбу против немецко-фашистских захватчиков, за свободу и независимость своего Отечества поднялся весь многонациональный советский народ, хотя у граждан такого огромного государства, каким являлся СССР, не было, да и не могло быть однозначного отношения к утвердившемуся в стране строю, к тому, что делалось в ходе, например, коллективизации и других так называемых социалистических преобразований, особенно к нарушениям и прямому попранию законности и прав человека под флагом борьбы с "врагами народа". Лишь немногие из советских граждан сознательно встали на путь сотрудничества с гитлеровцами, большинство же из тех, кто оказался в стане врага своего Отечества, сделали это по принуждению, когда сотрудничество с врагом становилось единственным способом выживания. На оккупированной территории гитлеровцы приняли решительные меры, чтобы активизировать (а во многих случаях и сотворить заново) антирусский фактор. Нередко это им.удавалось. Тому благоприятствовали сложности этнической структуры в СССР, усугубленные историческими пережитками, националистическими предрассудками, ошибками и перегибами в национальной политике.
Защита СССР от немецко-фашистских захватчиков стала в дни Великой Отечественной войны главным делом многонационального советского народа.
По данным А.М.Синицина, которые, как он утверждал, являются неполными, за время войны граждане СССР подали в военные, партийные и советские организации и учреждения более 20 миллионов заявлений с просьбой о добровольном зачислении в армию. Однако по ряду причин (возраст, состояние здоровья, работа на оборонных предприятиях и т.д.) не все просьбы удовлетворялись. Поток добровольцев в Красную Армию не иссякал до конца войны. Многонациональный состав был его важной особенностью.
Движение добровольцев помогало полнее, шире раскрывать и использовать в борьбе с врагом огромные военно-мобилизационные возможности Советского государства. За их счет были укомплектованы 78 истребительных батальонов Белоруссии, 657 — Украины, свыше 1000 — Российской Федерации, 63 — Молдавии, около 40 отрядов партийно-советского актива Литвы и т.д. общей численностью более 328 тысяч человек, из которых более 250 тысяч в 1941 г. влились в действующую армию. Было сформировано около 60 дивизий народного ополчения, 200 отдельных полков, большое число отдельных батальонов и рот общей численностью около 2 миллионов бойцов. Свыше 40 дивизий народного ополчения (главным образом Москвы и Ленинграда) летом и осенью 1941 г. вступили в борьбу с врагом в качестве самостоятельных соединений.
Вместе с частями Красной Армии ополченцы участвовали в обороне Шяуляя, Обяляя и других литовских городов. Они защищали столицу Латвии Ригу и многие населенные пункты республики. Отважно сражались с врагом эстонские добровольцы. Бойцы истребительных батальонов и формирований народного ополчения отличились в обороне Киева, Одессы, Севастополя, Гомеля, Курска, Тулы, Москвы. Храбростью восполняя недостатки воинского мастерства, они проявляли в боях стойкость и мужество, которые заставляли врага останавливаться, отступать.
Дружба и братство народов СССР выдержали самые суровые испытания, какие принесла война с немецко-фашистскими захватчиками. В ней участвовали сыны и дочери всех национальностей нашей страны, военнообязанные более 30 возрастов самой жизнедеятельной части советского населения. Каждая часть Красной Армии являла пример боевого братства воинов разных национальностей. Да по-другому и не могло быть в стране, где отсутствовали межнациональные конфликты. Сражаясь на фронте, воины сознавали, чувствовали, что за их спиной вся необъятная страна, весь многонациональный народ.
На полях боевых сражений и в труде во имя победы полно раскрылись замечательные качества, свойственные многонациональному советскому народу. Первое и главное среди них — патриотизм, ставший источником стойкости, мужества и героизма, беззаветного служения своему Отечеству. Для мировосприятия народов СССР в военные годы было характерным, говоря словами известного поэта, "чувство семьи единой". Оно проявлялось особенно остро в дни отступления Красной Армии и оставления врагу советской земли. Вся страна помогала пострадавшим от оккупантов, давала приют эвакуированным. Масштабы этой помощи не поддаются никакому сравнению с тем, что когда-либо случалось в истории России или другого государства.
Из западных республик и областей в 1941-1942 гг. были эвакуированы миллионы людей, из которых, например, в Пермской области разместились 268 тысяч человек пензенской области —124300 человек, в том числе 54200 детей в Казахской ССР — около 1 миллиона человек в Узбекской ССР — более 1 миллиона человек, в том числе около 200 тысяч детей принять и разместить огромные массы эвакуированных было нелегко. Но местное население, несмотря на свои немалые трудности, проявило искреннее гостеприимство и братское участие. При этом особое внимание уделялось детям-сиротам. Многие из них нашли приют в детских домах или в семьях по месту эвакуации. Жители брали на воспитание одного, а иногда и несколько сирот. Так, узбекский садовод из Ошской области Имин-зхун Ахмедов усыновил 13 детей. Кузнец из Ташкента Шаахмед Шамахудов и его жена Бахри усыновили, удочерили и воспитали 16 сирот, в числе которых были русские, узбеки, чуваши, татары, казахи, евреи, цыгане.
Забота об укреплении действующей армии как одно из проявлений патриотизма породила множество массовых движений народов СССР. Массовым стало, например, создание фонда обороны Родины. Это движение возникло в первые дни войны и быстро распространилось по стране, затронув все слои населения. Ничего не жалея для защиты Родины, люди разных национальностей сдавали на специальный счет Госбанка СССР наличные деньги, ценные вещи, облигации государственных займов, делали отчисления от заработной платы. В большом количестве от населения поступали драгоценные металлы — платина, золото, серебро. Из своих личных запасов колхозники вносили в фонд обороны зерно, мясо, скот, масло, молоко, яйца, шерсть, пушнину, овощи, фрукты. Нередко в фонд обороны они передавали сверхплановые посевы, так называемые "гектары обороны" с выращенным урожаем.
Значительные поступления в фонд обороны шли с субботников и воскресников — добровольного труда рабочих и служащих в свободное от основной работы время. Огромные средства население направило на строительство танковых колонн, эскадрилий боевых самолетов, артиллерийских орудий, бронепоездов, боевых кораблей и другой грозной боевой техники.
Успешно проходила подписка на государственные военные займы. Поступления в фонд, обороны, на строительство боевой техники и т.д. составили за годы войны более 118 миллиардов рублей, или пятую часть общих расходов из государственного бюджета на оборону в 1941-1945 гг. За счет добровольных взносов населения было обеспечено строительство 30522 танков и самоходно-артиллерийских установок, фронт получил 2565 самолетов, много другой боевой техники.
Добровольная помощь фронту еще более сплачивала Советские Вооруженные Силы и народы СССР, приближала разгром фашистского агрессора. Большую роль играли и другие виды помощи, например, забота о раненых к инвалидах войны. 5,5 миллиона человек в течение 1941-1945 гг. сдавали донорскую кровь, столь необходимую для спасения жизни тяжелораненых и сокращения сроков их лечения. Из всех республик, краев и областей, городов, рабочих поселков и деревень на фронт приходили подарки. Особенно в большом количестве их слали к праздникам. В посылках были предметы первой необходимости, мыло, табак, папиросы, различное продовольствие. Население присылало фронтовикам много теплой одежды — полушубки, телогрейки, свитера, шапки-ушанки, меховые рукавицы, валенки и т.д.
В тяжкие годы Великой Отечественной войны Союз Советских Социалистических Республик достойно выдержал суровые испытания на жизнеспособность, на прочность уз, связавших его народы. Режим личной власти Сталина нередко порождал недовольство, перегибы в национальной политике, межнациональные конфликты и такие способы исправления своих ошибок, как преступные депортации народов, в том числе и в годы Великой Отечественной войны. Да, такое было. И оно причиняло серьезный ущерб не только депортируемым, а и всему советскому народу. Память об этих преступлениях сталинского режима до сих пор отягощает национальные отношения в нашей стране.
За истекшие пару дней-лет несколько раз встречал в лентах перепалки "советских" и "русских" по поводу - кто таки "победил фашизм".
Разбираемся и без "сопливых" мальчиков.
Начнем с истины : Под "русскими", как известно, гитлеровцы подразумевали все население СССР. Но когда дела пошли совсем плохо у Гитлеровцев их политика по отношению к народам СССР (Советской России) начала меняться и если в плане "ОСТ" гитлеровцы ставили целью разобщение именно русских как по территориям так и по верованиям, если проще, то звучало это так: В каждой деревне славян должен быть свой идол или божок (Гитлер)... Что в принципе сейчас и повторяют западные идеологи.
Но к середины 1942 цели стали несколько корректироваться и одно из направлений в идеологии было разобщение самих народов внутри СССР.
Всесоюзная перепись населения 1939 года. "Национальный состав населения по республикам СССР"
Численность населения СССР на 1939 г. - 170.557.093 чел.
Число безвозвратных потерь ВС СССР в ВОВ - 8.668.400 чел
Дисклаймер:
1. Учтены только 20 самых крупных национальностей СССР на 1939 год.
Включенные в таблицу народы (162.883.937 чел.) охватывают 95,50% населения СССР в 1939г.
Включенные в таблицу потери (8.415.500 чел.) охватывают 97,08% потерь ВС СССР в ВОВ.
2. В 20-ку не включены прибалты, молдаване-румыны, поляки - в связи с движением границ в 1939 году.
3. В 20-ку не включены немцы, сами понимаете почему.
4. Возможны ошибки по поводу "Народностей Дагестана", т.к. не уверен что в те годы подразумевалось под этим.
5. 1939 и 1941-45 это не одно и то-же, но, думаю, все в рамках статистической погрешности.
6. Напоминаю, что это потери именно военнослужащих, призванных на службу. Т.е. считаем вклад только в боевые действия.
7. Есть погрешности в связи с оккупацией немцами в первые же месяцы войны значительных территорий СССР, и как следствия невозможности полного призыва с их территорий, т.е. цифры для потерь украинцев и белорусов должны быть выше.
Боевой вклад народов СССР в победу над Германией.
1. №№\ 2. Национальность \ 3. Численность в СССР на 1939г.\ 4. Число погибших военнослужащих \5 . % в населении СССР на 1939г.\ 6. % от общего числа погибших военнослужащих\ 7. % погибших военнослужащих от общей численности данной национальности.
1 Русских - 99.591.520\ 5.756.000 \58,39% \66,40% \5,78% .
2 Украинцев- 28.111.007\ 1.377.400 \16,48%\ 15,89%\ 4,90%.
3 Белоруссов -5.275.393\ 252.900\ 3,09%\ 2,92%\ 4,79%
4 Узбеков- 4.845.140\ 117.900\ 2,84%\ 1,36%\ 2,43%
5 Татар- 4.313.488\ 187.700\ 2,53%\ 2,17%\ 4,35%
6 Казахов- 3.100.949\ 125.500\ 1,82%\ 1,45%\ 4,05%
7 Евреев- 3.028.538\ 142.500\ 1,78% \1,64% \4,71%
8 Азербайджанцев- 2.275.678\ 58.400\ 1,33%\ 1,33%\ 2,57%
9 Грузин- 2.249.636\ 79.500\ 1,32%\ 0,92%\ 3,53%
10 Армян -2.152.860\ 83.700\ 1,26%\ 0,97%\ 3,89%
11 Чувашей -1.369.574\ 63.300\ 0,80%\ 0,73%\ 4,62%
12 Таджиков- 1.229.170\ 22.900\ 0,72%\ 0.26%\ 3,37%
13 Киргизов- 884.615\ 26.600\ 0,51%\ 0,31%\ 3,01%
14 Народности Дагестана- 857.499\ 11.100\ 0,50%\ 0,13%\ 1,29%
15 Башкир- 843.648\ 31.700 \0,49%\ 0,37% \3,76%
16 Туркмен- 812.404\ 21.300\ 0,48%\ 0,25%\ 2,62%
17 Удмуртов -606.326\ 23.200\ 0,36%\ 0,27%\ 3,83%
18 Чечен/Ингушей- 500.088\ 2.300\ 0,27%\ 0,03%\ 0,46%
19 Марийцев- 481.587\ 20.900 \0,28%\ 0,24%\ 4,34%
20 Осетин- 354.818\ 10.700\ 0,21%\ 0,12%\ 3,02%
Отдельной строкой стоит упомянуть народы Севера и такой малочисленный народ как Тувинцы, которые своим мужеством, героизмом вселяли страх в немецко-фашистские орды Европы!
Звания Героя Советского Союза были удостоены сыны и дочери всех народов СССР, в том числе:
8182 русских, 2072 украинца, 311 белоруссов, 161 татарин, 108 евреев, 96 казахов, 91 грузин, 90 армян, 69 узбеков, 61 мордвин, 44 чуваша, 43 азербайджанца, 39 башкир, 32 осетина, 18 марийцев, 18 туркмен, 15 литовцев, 14 таджиков, 13 латышей, 12 киргизов, 10 коми, 10 удмуртов, 9 эстонцев, 9 карелов, 8 калмыков, 7 кабардинцев, 6 адыгейцев, 5 абхазцев, 3 якута и представители многих других национальностей.
Среди награжденных орденами и медалями на 1 ноября 1947 г. были воины 193 национальностей
Полки и дивизии, сформированные в разных республиках СССР, награждались орденами свыше 10900 раз
Осенью 1941 г. было принято решение о создании фронтовой печати для воинов нерусской национальности - фронтовых, армейских и дивизионных газет. Они издавались практически на всех языках союзных и некоторых автономных республик. К концу войны на фронтах, флотах, в военных округах и резервных частях их выходило 110
Средние по всем народам СССР безвозвратные потери 5,08% от всего населения (на 1939 г).
Средние по всем народам СССР безвозвратные потери за вычетом потерь русских составляют 4,1%.
Выводы каждый пусть делает свои, мои лично такие:
1. Действительно, русский народ понес боевые потери в ВОВ больше чем любой другой народ СССР (на 40% выше от среднего значения для всех остальных народов).
2. Вклад других народов также очень значителен, каждый третий погибший советский солдат - не являлся по национальности русским.
3. Неожиданно низкий "вклад" в потери узбеков и туркмен, мне кажется, объясняется тем что именно Узбекистан и Туркмения - места произрастания хлопка, т.е. основного компонента для производства порохов. Не призывали. Кроме того - среднеазиатов массово призывали на "трудовой фронт", где работа была: "...на бои похожая"...
О НАЦИОНАЛЬНЫХ ЧАСТЯХ в Красной армии
Маршалу Советского Союза Ивану Христофоровичу Баграмяну (Армянин)приписывают следующую фразу: «Когда в дивизии оставалось меньше 50% русских, я знал, что дивизию нужно расформировывать».
И все же:
Да и большинство образцовых национальных формирований, гордо пронесших собственное имя через всю войну, можно «привязать к местности» лишь с натяжкой. Например, в самом первом сформированном национальном соединении, 201-й Латышской стрелковой дивизии, латыши составляли 51%, русские - 26%, евреи - 17%, поляки - 3%, прочие национальности - 6% (при этом дивизия на 95% состояла из граждан Латвии). К 1944 году доля латышей в дивизии уменьшилась до 39%.
Фактически единственным национальным соединением, не претерпевшим за годы войны никаких трансформаций (в численности, национальном составе, самоназвании) оказалась 88-я отдельная Китайская стрелковая бригада, созданная на Дальневосточном фронте в августе 1942 года директивой заместителя наркома обороны СССР. Однако повоевать ей пришлось только спустя три года после момента формирования - против Японии, с 9 августа по 2 сентября 1945 года.
Национальные формирования республик Средней Азии и Казахстана в среднем состояли на 35-50% из коммунистов и комсомольцев, а в отдельных соединениях их было еще больше: в 108-й кавдивизии - 50,2%, 101-й кавдивизии - 53,2%, 106-й кавдивизии - 59,2%, а в 91-й отдельной стрелковой бригаде - 66,6% .
Весной 1942 г. часть национальных кавалерийских дивизий прибыла в действующую армию. Это были: 110-я Калмыцкая, 112-я Башкирская и 115-я Кабардино-Балкарская кавалерийские дивизии и 255-й Чечено-Ингушский кавалерийский полк, сформированный на базе 114-й кавдивизии. В конце февраля 1943 г. начала свой боевой путь 97-я Туркменская кавалерийская дивизия.
Осенью 1942 г. в один из самых тяжелых периодов войны, в действующую армию прибыли 87-я Туркменская, 90-я и 94-я Узбекские, 100-я и 101-я Казахские отдельные стрелковые бригады. В каждую из них входили четыре отдельных стрелковых батальона, отдельный батальон связи, батальон 82-мм и дивизион 120мм минометов, дивизион противотанковых пушек, рота разведки, саперная рота, рота автоматчиков, санитарная рота, рота автоподвоза.
15 национальных кавалерийских дивизий и 10 национальных стрелковых бригад в течение 1942 г. были расформированы, а их личный состав, материальная часть и вооружение были переданы поступившим в действующую армию национальным кавдивизиям и бригадам, а также артиллерийским, механизированным и стрелковым частям, нуждающимся в пополнениях.
Малые Народы Сибири:
Из-за их малочисленности из них нельзя было сформировать ни дивизии, ни даже полка. Якутов, ненцев или эвенков часто определяли в общевойсковые соединения, но и там они фактически находились на особом счету как отдельные боевые единицы, пусть и по пять человек на дивизию. Особым указом ГКО малочисленные народы Севера не призывались в действующую армию, однако уже в первые дни войны появились сотни добровольцев из их числа.
Так, в течение 1942 года на фронт ушли более 200 нанайцев, 30 орочей, около 80 эвенков. В общей сложности более 3 тыс. аборигенов Сибири и Севера воевали в действующей армии. При этом советское командование разрешило формировать отделения по клановому принципу только этим народам. Отделение или даже взвод могли состоять из одних Кимов, Онеко или Дигоров.
В 1941 году население Тувы составляло около 80 тыс. человек, страна (не в ходила в состав СССР) вела полуфеодальный образ жизни. Но, несмотря на нищету и малонаселенность, республика уже через несколько дней после начала войны приняла решение о братской помощи СССР.
В течение 1941-42 годов на фронт из Тувы было отправлено более 40 тыс. лошадей, а также около 1 млн. голов скота. А в сентябре 1943 года в республике сформирован кавалерийский эскадрон из 206 человек.
31 января 1944 года в первом же бою под Дуражно кавалеристы выскочили на маленьких лохматых конях и с саблями на передовые немецкие части. Чуть позже пленный немецкий офицер вспоминал, что зрелище деморализующе подействовало на его солдат, на подсознательном уровне воспринявших «этих варваров» как полчища Аттилы.
Немцы после этого боя дали им название der Schwarze Tod - Чёрная Смерть. Ужас немцев был связан еще и с тем, что тувинцы, приверженные собственным представлениям о воинских правилах, принципиально не брали противника в плен.
В зависимости от масштабов боевых потерь и численности полученного пополнения национальный состав каждой воинской части неизменно менялся. Независимо от этого воины русской национальности, за редким исключением, составляли их основное ядро, плечом к плечу с ними сражались представители всех других народов СССР. А.П.Артемьев, исследовавший эту проблему, пришел к выводу, что удельный вес воинов каждой национальности соответствовал ее удельному весу в общем составе населения СССР по переписи 1939 г.
По мере освобождения советской территории от оккупантов в составе Красной Армии стал расти удельный вес воинов из западных республик СССР.
ПОДЛЫЙ ВОПРОС, "под дых" как говорится: были ли в народах СССР те, кто попав подвлияние пропаганды или под влиянием в том числе религиозной лидеров переходили на сторону врага?
ОТВЕТ: Да были. Для некоторых народов и да же слоев и соц.групп общества в стране, ВОВ была некой имитацией реванша итогов гражданской войны. Немцы были далеко не дуракими и с играли на глупости и не просвещенности некоторых...
Но история и ПОБЕДА расставила все точки над "I"
ДОБРОВОЛЬЦЫ И ОПОЛЧЕНЦЫ
Подумайте сами, что народы не только вступившие в ополчение, а сформированные в Дивизии, бригады и полки, получившие оружие, танки, самолеты, артиллерию, так и не повернули врученное оружие против Советской власти и тирана Сталина. Напротив с именем Сталина шли в бой и погибали...
Определимся в терминах и сокращениях: стрелковая дивизия - сд, кавдивизия - кд, стрелковая дивизия народного ополчения - сдно, Московская … - мсдно, Ленинградская … - лсдно, остальным добавляем названия городов, где они формировались.
Историки пришли к выводу, что из добровольцев состояли:
78 истребительных батальонов Белоруссии, свыше 200 формирований народного ополчения (около 33 тыс. чел.). Свыше 10 тыс. чел. сражалось в осажденном Могилёве.
657 - Украины, (Как явствует из трудов украинских историков, в народное ополчение республики записалось, по далеко неполным данным, 1,3 миллиона человек, без учета Винницкой, Житомирской, Каменец-Подольской и западных областей, где работа по созданию ополчении не была завершена или даже не начиналась в связи со скоротечным приближением линии фронта)
Свыше 1000 - Российской Федерации,
63 - Молдавии и Кишиневский коммунистический полк,
Около 40 отрядов партийно-советского актива Литвы и т.д.
В Карелии имелось три полка народного ополчения и ряд батальонов;
Общая численностью более 328 тысяч человек, изкоторых более 250 тысяч в 1941 г. влилось в действующую армию.
Было сформировано около 60 дивизий народного ополчений, 200 отдельных ополченских полков, большое число отдельных батальонов и рот общей численностью около 2 млн. человек.
Свыше 40 дивизий народного ополчения (главным образом Москвы и Ленинграда) летом и осенью 1941 г. вступили в борьбу с врагом в качестве самостоятельных соединений.
А вот еще труды в подсчетах блогеров:
За годы Великой Отечественной войны по данным Кривошеева было сформировано 37 дивизий народного ополчения [начали формироваться 40, но 3 дивизии получили кадровый номер (Ивановские 332-я и 49-я, Ярославская - 234-я).
1. Московское ополчение - 16 дивизий (12+4).
Июль 1941 - 2-я (быв. 2-я ДНО), 8-я (8-я ДНО), 17-я (17-я ДНО), 18-я (18-я ДНО), 29-я (7-я ДНО), 60-я (1-я ДНО), 110-я (4-я ДНО), 113-я (5-я ДНО), 139-я (9-я ДНО), 140-я (13-я ДНО), 160-я (6-я ДНО) и 173-я (21-я ДНО).
Октябрь-ноябрь 1941 - 129-я (2-я Московская), 130-я(3-я Моск.), 155-я (4-я Моск.) и 158-я(5-я Моск.).
2. Ленинградское ополчение - 10 дивизий
Июнь - сентябрь 1941 - 10 дивизий,
в сентябре 3 - расформированы, 7 преобразованы в кадровые стрелковые дивизии (13-ю, 44-ю, 56-ю, 80-ю, 85-ю, 86-ю и 189-ю).
3. Краснодарский край - 3 кав. дивизии
(10-я, 12-я и 13-я Кубанские казачьи кав. дивизии - 17-й Кубанский каз. кав. корпус).
4. Сталинградская обл. - 2 дивизии
(одна стрелковая без номера и 15-я кав. дивизия - ополченческий корпус)
5. Ростовская область - Донская кав. дивизия - 116-я.
6. Мурманск - 186-я сд
7. Кременчугская (Украина) дивизия.
У меня получилось 34 , трех не хватает.
Хотя еще формировалась ополченческая дивизия в Витебске, свыше 10 тыс. ополченцев сражались в Могилеве.
Здесь учтены только те ополченческие формирования, которые участвовали в боях как самостоятельное соединение (в смысле не отдельными частями). Поэтому не учитываются такие формирования как ополченческие корпуса в Харькове и Днепропетровской обл. и 7 дивизий НО (Ворошиловградская, Сталинская, Сумская обл., Кировоград).
Любопытно, что в данном списке нет словаков, хорватов и итальянцев, чьи государства также воевали с СССР, а также испанцев. Дело в том, что первые две национальности рассматривались в СССР как такие, чьи государства оккупированы фашистами. В СССР в 1942 году была сформирована чехословацкая воинская часть (сначала бригада, в конце войны – корпус). Хорваты не отделялись от прочих югославов. Итальянцы же и испанцы, принявшие подданство СССР, могли быть только убеждёнными антифашистами. Особенно много оказалось в СССР испанцев, эмигрировавших после поражения Республики в гражданской войне 1936-1939 гг.
Они подлежали призыву на общих основаниях; кроме того, среди них был очень сильный приток добровольцев. В ходе войны по тем же соображениям политической неблагонадёжности, а также из-за выявившейся недостаточно высокой боеспособности массы призывников в целом, был отсрочен призыв представителей ещё целого ряда национальностей. Так, 13 октября 1943 года Государственный Комитет Обороны (ГКО) постановил освободить от начинавшегося 15 ноября 1943 года призыва молодёжи 1926 года рождения представителей коренных национальностей всех союзных республик Закавказья и Средней Азии, Казахстана, а также всех автономных республик и автономных областей Северного Кавказа. На следующий день ГКО постановил начать их призыв с ноября следующего, 1944 года, причём в резерв, а не в действующую армию.
Нередко эти постановления неверно трактуют как прекращение призыва данных национальностей вообще. Однако в них ясно сказано, что отсрочка призыва касается только молодёжи указанного года рождения. На все более старшие возрасты она не распространялась.
В довольно двусмысленных условиях происходил призыв среди коренных народов Крайнего Севера, Сибири и Дальнего Востока. До принятия закона СССР о всеобщей воинской обязанности от 3 сентября 1939 года их представители не призывались в вооружённые силы. Осенью 1939 года прошёл их первый призыв. В некоторых источниках можно встретить утверждения, что с первых дней Великой Отечественной войны представителей коренных народов Севера стали призывать на фронт. Этому противоречат указания на постановление ГКО, изданное в первые недели после начала войны, об освобождении коренных народов этих регионов РСФСР от призыва. Правда, точные указания на дату и номер такого постановления отсутствуют. Поиск его по названиям не дал результатов. Впрочем, не все названия постановлений ГКО за 1941 год опубликованы.
Те же авторы сообщают, что в ряде случаев к призыву коренных народностей Севера подходили формально, и там имели место многочисленные факты дезертирства призывников. Кроме того, в Ненецком национальном округе Архангельской области в январе 1942 года были сформированы оленно-транспортные батальоны. Есть указания на подобные формирования и в других регионах Севера. Известны имена многих представителей коренных народов Севера, воевавших в рядах Красной Армии в Великую Отечественную войну и награждённых орденами и медалями СССР. Среди них – пехотинцы, снайперы, лётчики и др.
Павел Пряников
Во время Великой Отечественной войны эксперимент с формированием национальных частей провалился. Кто-то, как калмыки, массово переходили на строну немцев. Другие – среднеазиатские части – оказались неспособны к боевым действиям. Лишь тувинцы, да коренные народа Севера показали себя настоящими солдатами.
В своей знаменитой речи после Победы Сталин предложил тост за русский народ-победитель. Это, пожалуй, единственный пример в советской истории, когда публично провозглашались здравицы в честь какой-либо нации. Официальная пропаганда предпочитала видеть коллективного победителя (в отличие от проигравших – «безродных космополитов» или «германских шпионов») усреднённым: советским. Для такого отношения к «нациям-победителям» были свои причины.
История военного дела в Московии, России и раннем СССР свидетельствует не просто о наличии национальных частей в нашей армии, но и о целенаправленном поощрении этой практики властями. В основе существования подобных подразделений всегда лежали принцип «разделяй и властвуй» и практика грамотного использования в военном деле особенностей и традиционных навыков того или иного народа. До совершенства эту практику довели красные в Гражданскую войну: на их стороне сражались до 65 тыс. человек из национальных формирований, прежде всего латыши, венгры, чехи, китайцы, финны.
Однако в 30-е годы новая тактика ведения войн нивелировала достоинства национальных частей. С лёгкой руки тогдашних военных стратегов на первый план вышли не зоркий глаз, способности следопыта или умение вращать саблей, а техническая оснащенность воина, его универсальность. Кроме того, военные машины достигли той стадии развития, на которой «человек с копьём» (а малые нации всех европейских стран, включая СССР, негласно представлялись именно такими) уже ничего не мог им противопоставить. Поэтому унифицированный солдат в то время признавался единственно верной моделью для всех армий Европы.
В Советском Союзе отказ от формирования национальных частей был законодательно закреплен 7 марта 1938 года постановлением ЦК ВКП(б) и СНК СССР «О национальных частях и формированиях РККА». Впрочем, к тому времени реальное их число не превышало десятка батальонов – латышского, горского и т. п.
Первыми возвратили национальные части в армию фашисты. Благодаря успехам кампании 1939-1940 годов ряды немцев пополнились не только сотнями тысяч добровольцев из побежденных стран, но и десятками дивизий, которые марионеточные режимы оккупированных территорий пожелали влить в германскую армию. Только войска СС зачислили в свой штат в общей сложности 400 тыс. «европейских добровольцев», а всего на стороне Гитлера в войне участвовали около 1,9 млн. «войск союзников». Вплоть до самых экзотических: например, военные архивы СССР свидетельствуют, что среди нацистских военнопленных числились 3608 монголов, 10173 еврея, 12918 китайцев и даже 383 цыгана.
СССР не мог похвастаться не только сопоставимым числом союзников, но и иностранными добровольцами. Де-юре только две страны официально предложили нам помощь своих национальных армий – Мексика и Тува. Однако Сталин, по воспоминаниям Молотова, заподозрил мексиканцев в «мягкотелости» и отказался от их услуг. Зато с Тувой, до 1944 года считавшейся независимым государством, всё вышло просто замечательно.
(Тувинский Сталин – Баян-Бадорху пишет письмо братскому русскому народу)
В 1941 году население Тувы составляло около 80 тыс. человек, страна под руководством местных комиссаров вела полуфеодальный образ жизни, и даже половина жителей столицы – Кызыла – подстраивалась под миграцию скота, регулярно уходя из города за стадами на горные пастбища. Но, несмотря на нищету и малонаселенность, республика уже через несколько дней после начала войны приняла решение о братской помощи СССР. В течение 1941-42 годов на фронт из Тувы было отправлено более 40 тыс. лошадей, а также около 1 млн. голов скота. А в сентябре 1943 года в республике сформирован кавалерийский эскадрон из 206 человек.
Это была классическая национальная часть: под собственным командованием и даже в национальных одеждах (позже, в начале 1944 года, тувинцев все же переодели в советскую военную форму). Правда, советское командование уже на территории СССР попросило тувинцев отослать назад на родину «предметы буддийского культа».
Их привезли в город Ковров, поселили в отдельных казармах и принялись обучать современной воинской тактике, а также русскому языку. В декабре 1943 года тувинцы прибыли на передовую, под село Снегирёвку в Смоленской области. Однако после недельного раздумья советское командование все же решило не посылать тувинцев на фронт отдельной единицей и в качестве вспомогательных частей, а влить их в 31-й гвардейский Кубано-Черноморский кавалерийский полк 8-й гвардейской дивизии имени Морозова 6-го кавкорпуса 13-й армии 1-го Украинского фронта.
В полку на тувинцев была возложена задача устрашать противника, и с нею они прекрасно справились. Так, 31 января 1944 года в первом же бою под Дуражно кавалеристы выскочили на маленьких лохматых конях и с саблями на передовые немецкие части. Чуть позже пленный немецкий офицер вспоминал, что зрелище деморализующе подействовало на его солдат, на подсознательном уровне воспринявших «этих варваров» как полчища Аттилы.
Немцы после этого боя дали им название der Schwarze Tod – Чёрная Смерть. Ужас немцев был связан еще и с тем, что тувинцы, приверженные собственным представлениям о воинских правилах, принципиально не брали противника в плен.
В марте 1944 года советское командование неожиданно решило отправить тувинцев, доблестно проявивших себя в нескольких боях, обратно домой. Почему, до сих пор неизвестно. Советские офицеры, воевавшие бок о бок с тувинцами, уверяли, что причиной явились как раз те самые «собственные воинские правила».
Однако, скорее всего, истинная причина отправки тувинцев домой – страх Сталина перед какими бы то ни было национальными частями в Советской Армии. Память об их роли в революции и Гражданской войне была ещё свежа, и гипотетическая возможность того, что они могут повернуть оружие вспять, пугала Сталина сильнее, чем оголение фронтов. Пример польской армии под командованием Андерса, сформированной на территории СССР из польских граждан и депортированных с западных рубежей страны поляков, показал, что такие соединения быстро начинают «качать права». Или, хуже того, неприкрыто изменять Родине.
13 ноября 1941 года Государственный комитет обороны принял решение о формировании национальных добровольческих кавалерийских дивизий в Туркменистане, Узбекистане, Казахстане, Киргизии, Калмыкии, Башкирии, Чечено-Ингушетии, Кабардино-Балкарии, а также в казачьих районах Дона и Северного Кавказа. Интересно, что все эти соединения должны были содержаться за счет местных, республиканских бюджетов, а также специальных фондов, средства в которые опять же вносили граждане этих республик.
(Туркмены идут бить Гитлера)
Здесь показателен пример калмыцких частей. С июня 1941-го по апрель 1942 года в них было записано более 18 тыс. добровольцев. Часть их была отправлена в 56-ю армию, а другая образовала 189-й отдельный Калмыцкий полк. Однако толком повоевать им не удалось. Осенью 1942 года командир немецкой 16-й моторизованной дивизии генерал-майор Хайнриц сформировал в Элисте первый калмыцкий кавалерийский эскадрон. К ноябрю 1942 года на стороне немцев в районе Северного Кавказа сражались уже около 2000 калмыков. Еще больше их было во вспомогательных немецких частях. Разумеется, наблюдая весьма активный переход местного населения на сторону врага, ГКО приняло решение распихать калмыков по разным частям, где они находились бы под надзором «старшего брата».
Не лучше обстояли дела и с другими нацчастями. Из 19 кавалерийских «национальных дивизий», которые должны были быть созданы согласно решению от 13 ноября 1941 года, сформировали только шесть: Таджикскую, Туркменскую, Узбекскую, вышеупомянутую Калмыкскую, Башкирскую и Кабардино-Балкарскую. Недостающие 13 дивизий ГКО честно пытался укомплектовать и отправить на фронт, но не тут-то было. Например, призывники из Средней Азии не знали русского языка, не слишком хорошо обучались и не проявляли «должного воинского духа». Их подготовка в солдаты в итоге растянулась на несколько лет. Худо-бедно к лету 1943 года обучили и направили на фронт ещё 7 дивизий (5 узбекских и 2 туркменские). Однако и эти части в дальнейшем предпочитали использовать в тылу – для охраны аэродромов, складов, конвоирования пленных немцев и т. д. К этому же времени сам собой отпал вопрос о формировании чечено-ингушских, кабардино-балкарских и дополнительных казачьих частей: пример их соплеменников, решивших послужить немцам, не слишком вдохновлял Верховного Главнокомандующего. Да и в тылу они попортили немало крови. Например, по данным отдела борьбы с бандитизмом НКВД СССР, на территории Ставропольского края действовали 109 антисоветских бандформирований, в Чечено-Ингушетии – 54, в Кабардино-Балкарии – 47, в Калмыкии – 12. По большей части в эти банды шли дезертиры, которых в том же Ставропольском крае насчитывалось более 18 тыс. человек, а на Северном Кавказе около 63 тыс. Общее число дезертиров и лиц, уклонившихся от службы, по данным отдела борьбы с бандитизмом НКВД СССР, на 1 января 1945 года составляло примерно 1,6 млн человек.
Сыграли свою роль и большие потери личного состава в национальных частях. Так, дважды формировались азербайджанские 77-я горнострелковая, 416-я и 233-я стрелковые дивизии, а также 392-я Грузинская стрелковая дивизия. После переформирования в Закавказье их национальный состав размылся с 70-80% грузин и азербайджанцев до 40-50%. Часто из-за таких изменений национальные части вообще теряли свои первоначальные названия. Например, 87-я Туркменская отдельная стрелковая бригада превратилась в 76-ю стрелковую дивизию, а 100-я Казахская стрелковая бригада – в 1-ю стрелковую дивизию.
(Особую специализацию для среднеазиатских частей составляло конвоирование пленных)
Да и большинство образцовых национальных формирований, гордо пронесших собственное имя через всю войну, можно «привязать к местности» лишь с натяжкой. Например, в самом первом сформированном национальном соединении, 201-й Латышской стрелковой дивизии, латыши составляли 51%, русские – 26%, евреи – 17%, поляки – 3%, прочие национальности – 6% (при этом дивизия на 95% состояла из граждан Латвии). К 1944 году доля латышей в дивизии уменьшилась до 39%. Фактически единственным национальным соединением, не претерпевшим за годы войны никаких трансформаций (в численности, национальном составе, самоназвании) оказалась 88-я отдельная Китайская стрелковая бригада, созданная на Дальневосточном фронте в августе 1942 года директивой заместителя наркома обороны СССР. Однако повоевать ей пришлось только спустя три года после момента формирования – против Японии, с 9 августа по 2 сентября 1945 года.
Гораздо успешнее проявили себя северные народы СССР – хотя бы потому, что из-за их малочисленности из них нельзя было сформировать ни дивизии, ни даже полка. Якутов, ненцев или эвенков часто определяли в общевойсковые соединения, но и там они фактически находились на особом счету как отдельные боевые единицы, пусть и по пять человек на дивизию. Особым указом ГКО малочисленные народы Севера не призывались в действующую армию, однако уже в первые дни войны появились сотни добровольцев из их числа. Так, в течение 1942 года на фронт ушли более 200 нанайцев, 30 орочей, около 80 эвенков. В общей сложности более 3 тыс. аборигенов Сибири и Севера воевали в действующей армии. При этом советское командование разрешило формировать отделения по клановому принципу только этим народам. Отделение или даже взвод могли состоять из одних Кимов, Онеко или Дигоров.
Эти люди, как и большинство в узбекских или киргизских частях, почти не знали русского языка. Не могли ходить строем, были слабы в политической подготовке. Но взамен почти все добровольцы из числа малых народов имели одно неоспоримое преимущество перед другими солдатами нашей армии: они умели сливаться с природой и из десяти выстрелов как минимум девять раз попадали в глаз белке. За это им прощали внешнее и внутреннее несоответствие образу советского солдата, а также маленьких деревянных идолов, которых они носили под формой из оленьих шкур. Да-да, ряд командиров дозволяли некоторым представителям северных народов такую слабость – собственную военную форму: как правило, это были унты, шапки и полушубки из оленьих шкур. Знаменитый снайпер, нанаец Торим Бельды даже нашил на одеяние из оленьей шкуры погоны.
Имена снайперов из числа этих народов хорошо знали не только в СССР, но и в Германии. Например, за уничтожение нанайца Максима Пассара немецкое командование обещало 100 тыс. рейхсмарок. С 21 июля 1942 года и до момента своей гибели в январе 1943 года он уничтожил 236 фашистов. А его отделение, составленное из народов Севера, только за сентябрь-октябрь 1942 года положило 3175 немцев.
Сталинское руководство всё же предпринимало спорадические попытки сформировать национальные части из представителей европейских народов. Но толкали его к этому скорее политические мотивы, а не военные: СССР было важно показать всему миру, что не все покоренные или сотрудничающие с Гитлером народы разделяют фашистские взгляды. И если формирование польской армии на территории СССР фактически провалилось, то с комплектацией других «европейских соединений» получилось чуть лучше. В составе воинских частей Советской Армии воевали с немцами 1-я и 2-я армии Войска Польского, Чехословацкий армейский корпус, французский авиаполк «Нормандия-Неман». Однако состояли они (кроме «Нормандии-Неман») в основном из граждан СССР польского или чешского происхождения, да и боевые задачи перед ними ставились минимальные: разминирование местностей после отступления немцев, тыловое обеспечение, зачистка территорий. Или показные мероприятия – например, торжественный вход польских частей в освобожденный от немцев родной город. Кроме того, эти части даже формально нельзя было считать советскими. К примеру, личный состав Чешского армейского корпуса был обмундирован в чехословацкую военную форму, имел чехословацкие воинские звания и проходил службу по воинским уставам чехословацкой армии. По организационным вопросам батальон подчинялся чехословацкому правительству в изгнании.
(Чешские легионеры маршируют по приуральскому городу Бузулуку, 1942 г.)
Даже формирование частей из Югославии, наиболее близкого и искреннего союзника СССР в годы войны, на территории СССР носило фантасмагорический характер. Сербский антифашист Обрадович, боровшийся с немцами в партизанском отряде у себя на родине, вспоминал: «Мы узнали, что в СССР сформирована югославская бригада. Мы в Югославии никак не могли понять, откуда в СССР столько югославов. Только в 1945-м мы поняли, что югославская бригада состояла из военнослужащих хорватского полка, взятого в плен под Сталинградом. В советском лагере из него отобрали чуть больше 1 тыс. человек во главе с командиром Месичем, потом добавили туда югославских политэмигрантов из Коминтерна, а руководство соединением осуществляли советские офицеры и офицеры госбезопасности. В частности, молодой генерал НКВД Жуков».
Широко распространено суждение, что все народы СССР в равной мере ковали победу над фашизмом, и нельзя выделять или принижать какие-то отдельные из них. Однако, никоим образом не подвергая сомнению этот принцип, заметим, что он не должен ограничивать исследования государственной политики в отношении национальностей СССР. Именно советское государство делило народы на более и менее лояльные к нему, а также на более и менее подготовленные к действиям в современной войне в силу исторически сложившихся стадиальных различий в своём культурном развитии и уровне цивилизации.
Из опасений нелояльности в отношении СССР в годы Великой Отечественной войны не призывались в действующую армию граждане СССР национальностей, имевших свои государства помимо СССР (прежде всего – воевавшие с СССР государства или потенциальные противники): немцы, японцы, румыны, венгры, финны, болгары, турки, а также греки, корейцы, китайцы. Из них формировались тыловые части, задействованные в различных, преимущественно строительных работах военного назначения.
Разумеется, из всякого правила бывают исключения, не обходилось без них и тут. Представители данных национальностей встречаются среди сражавшихся и погибших на фронтах Великой Отечественной войны, среди награждённых орденами и медалями СССР. Как правило, это были добровольцы, принимаемые в действующую армию по причинам уверенности в их политической лояльности (членство в партии, в комсомоле и т.п.).
Любопытно, что в данном списке нет словаков, хорватов и итальянцев, чьи государства также воевали с СССР, а также испанцев. Дело в том, что первые две национальности рассматривались в СССР как такие, чьи государства оккупированы фашистами. В СССР в 1942 году была сформирована чехословацкая воинская часть (сначала бригада, в конце войны – корпус). Хорваты не отделялись от прочих югославов. Итальянцы же и испанцы, принявшие подданство СССР, могли быть только убеждёнными антифашистами. Особенно много оказалось в СССР испанцев, эмигрировавших после поражения Республики в гражданской войне 1936-1939 гг. Они подлежали призыву на общих основаниях; кроме того, среди них был очень сильный приток добровольцев.
В ходе войны по тем же соображениям политической неблагонадёжности, а также из-за выявившейся недостаточно высокой боеспособности массы призывников в целом, был отсрочен призыв представителей ещё целого ряда национальностей. Так, 13 октября 1943 года Государственный Комитет Обороны (ГКО) постановил освободить от начинавшегося 15 ноября 1943 года призыва молодёжи 1926 года рождения представителей коренных национальностей всех союзных республик Закавказья и Средней Азии, Казахстана, а также всех автономных республик и автономных областей Северного Кавказа. На следующий день ГКО постановил начать их призыв с ноября следующего, 1944 года, причём в резерв, а не в действующую армию.
Нередко эти постановления неверно трактуют как прекращение призыва данных национальностей вообще. Однако в них ясно сказано, что отсрочка призыва касается только молодёжи указанного года рождения. На все более старшие возрасты она не распространялась.
В довольно двусмысленных условиях происходил призыв среди коренных народов Крайнего Севера, Сибири и Дальнего Востока. До принятия закона СССР о всеобщей воинской обязанности от 3 сентября 1939 года их представители не призывались в вооружённые силы. Осенью 1939 года прошёл их первый призыв. В некоторых источниках можно встретить утверждения, что с первых дней Великой Отечественной войны представителей коренных народов Севера стали призывать на фронт. Этому противоречат указания на постановление ГКО, изданное в первые недели после начала войны, об освобождении коренных народов этих регионов РСФСР от призыва. Правда, точные указания на дату и номер такого постановления отсутствуют. Поиск его по названиям не дал результатов. Впрочем, не все названия постановлений ГКО за 1941 год опубликованы.
Те же авторы сообщают, что в ряде случаев к призыву коренных народностей Севера подходили формально, и там имели место многочисленные факты дезертирства призывников. Кроме того, в Ненецком национальном округе Архангельской области в январе 1942 года были сформированы оленно-транспортные батальоны. Есть указания на подобные формирования и в других регионах Севера. Известны имена многих представителей коренных народов Севера, воевавших в рядах Красной Армии в Великую Отечественную войну и награждённых орденами и медалями СССР. Среди них – пехотинцы, снайперы, лётчики и др.
Из всего этого правомерно сделать вывод, что общего обязательного призыва в действующую армию среди малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока – саамов, ненцев, ханты, манси, эвенков, селькупов, долган, эвенов, чукчей, коряков, юкагиров, нанайцев, орочей и т.д. – не производилось (хотя не исключается самодеятельность такого рода со стороны некоторых местных начальников). Однако в ряде национальных округов из аборигенного населения на основе обязательного призыва формировались вспомогательные тыловые части, вроде уже упомянутых оленно-транспортных батальонов, использовавшихся в специфических условиях театра военных действий – на Карельском и Волховском фронтах. Отсутствие обязательного призыва обусловливалось, кроме недостаточного уровня образования для современной войны, кочевым образом жизни данных народов, трудностями их военного учёта.
Всячески поощрялось при этом добровольческое движение среди представителей коренных национальностей Севера. Добровольцы проходили отбор в военкоматах перед отправкой на фронт. Предпочтение отдавалось тем, кто удовлетворял следующим критериям: владение русским языком, наличие хотя бы начального образования, крепкое здоровье. Приоритет отдавался также партийным и комсомольским активистам из числа туземных народностей. Высоко ценились снайперские качества профессиональных таёжных охотников. Всё это создало достаточно мощный приток указанной категории советских граждан в действующую армию, а особенно в разные вспомогательные части, при том, что обязательной отправке на фронт её представители не подлежали.
