Тереза ньюман - фиолетовое пламя. Аутотрофный человек (5)

01.07.2020

И многолетнего практически полного воздержания от употребления пищи (праноедение). Она сама и впоследствии её могила стали объектом паломничества. Признание её официальной церковью началось только через много лет после её смерти, когда в 2005 году кардиналом Герхардом Людвигом Мюллером был инициирован процесс её беатификации . Реальность историй, рассказываемых о Терезе Нойман, подвергается сомнениям со стороны деятелей как науки, так и религии.

Энциклопедичный YouTube

1 / 3

✪ Ответ Арнольда Эрета на открытое письмо от критика его концепции. Жизненно важные вопросы. Часть 7.

✪ СТИГМАТЫ / STIGMATAS

✪ Life on Dark Exoplanets

Субтитры

Биография

Тереза Нойман была первой из одиннадцати детей в семье портного Фердинанда Ноймана и его жены Анны Нойман, урождённой Грилльмайер, родилась и была крещена в Коннерсройте. Информация о точной дате её рождения в различных церковных книгах различается, оригинальное свидетельство о рождении, выданное в загсе Коннерсройта, утрачено или не существует. Её семья, возможно, состояла в родстве с хебским архитектором Бальтазаром Нойманом (1687-1753). Фердинанд Нойман, брат Терезы, бывший по возрасту младше её на тринадцать лет, также называемый «Ферди», стал местным политиком, с 1949 по 1957 год был членом ландрата в Кемнате , а с 1946 по 1950 год - депутатом Баварского ландтага от христианско-социального союза . О других её братьях и сёстрах и их потомках общедоступных сведений имеется мало.

В феврале 1926 года у Терезы Нойман якобы впервые появились стигматы, а также началось кровотечение из глаз, что привело к большому числу посетителей. В Великую пятницу, когда её стигматы якобы проявлялись особенно отчётливо, число посетителей, по сообщениям, доходило до 5000 человек.

С 1926 года она также якобы не употребляла никакой иной пищи или питья, кроме того, что положено во время обряда Причастия. Кроме того, с этих пор её, по сообщениям, регулярно посещали видения библейских сцен из Нового завета.

Тереза Нойман умерла в 1962 году от сердечного приступа и была похоронена в могиле на местном кладбище в Коннерсройте. Сегодня её могила является местом привлечения паломников, верящих в её историю, и туристов со всего мира. Перед смертью по её инициативе и благодаря её финансовым взносам, полученным от прямых пожертвований, были приобретены замок и усадьба Фокенфилд и земельные участки для монастыря Фокенфилд около Коннерсройта и Миттертайха . После её смерти рядом с её могилой был построен монастырь, финансируемый путём пожертвований, под названием Церезианум. С 2010 года в её честь назван также информационно-коммуникационный центр в Коннерсройте.

Стигматы

Первые стигматы якобы появились у Терезы Нойман в пост перед Пасхой 1926 года - одновременно с видением, в котором она, как говорила, видела кровь и пот Иисуса на горе Елеон ; тогда у неё якобы появилась кровоточащая рана длиной около 3 см и шириной 1 см в области сердца. Позже подобные раны якобы появились у неё на руках, ногах и голове, а по всему телу, как сообщается, появились меньшего размера раны, которые были интерпретированы как следы бичевания. В Великую пятницу, как сообщалось, появлялись и раны на плечах, которые объяснялись как раны, полученные Иисусом от несения креста. Раны на тыльных сторонах кистей и стоп первоначально якобы имели диаметр 12-13 мм , а позже становились квадратными. На внутренних поверхностях конечностей они якобы были меньше по размерам. Её голова, как сообщается, кровоточила в девяти местах, которые вместе были расположены наподобие окружности. Раны на руках, ногах и в области сердца якобы кровоточили каждую пятницу одновременно с её видениями о страданиях Христа. В Великие пятницы, как сообщается, кровоточили также раны от якобы бича на теле и раны на голове, а из глаз текли кровавые слёзы. Стигматы якобы сохранялись у Терезы Нойман до момента её смерти.

Споры о реальности истории

Тереза Нойман и реальность её истории являются предметом ожесточённых споров и полярных оценок. Были и существуют до нашего времени страстные защитники реальности её истории, особенно называющие себя очевидцами жители окрестностей Коннерсройта, такие как пастор Йозеф Набер, врач Франц Ксавьер Майр, историк Фриц Герлих, но также существуют и не менее страстные противники такой точки зрения, такие как католический священник Йозеф Ханауэр, доктор Йозеф Дойя или историк и журналист Хильда Граеф, у которой был с ней краткий разговор в Коннерсрайте в присутствии приходского священника Йозефа Набера. Повторным посетителям по просьбе Терезы Нойман в доступе к ней часто отказывалось; кроме того, скептики и даже лишь потенциально сомневающиеся в реальности её истории никогда - за редкими исключениями - не принимались ей . При исследованиях обоих видов источников информации о ней, как книг, так и писем в Коннерсройт, например, предполагаемым очевидцем Штайнером, который описывал всё развитие событий вокруг Терезы Нойман и её предполагаемых таинственных видений, а также Ханауэром были обнаружены многочисленные противоречия, несоответствия и неправдоподобные факты из жизни Терезы Нойман и бурной и яростной защиты этого, по его словам, «псевдомистика» и «чудодейственного лекаря».

В июле 1927 года епископский ординариат Регенсбурга постановил произвести официальное 14-дневное наблюдение за Терезой на месте, вновь предпринятое в марте 1928 года. Наблюдение было поручено врачу Зайдлю из санитарного совета Вальдзассена совместно с Герлихом Эвальдом из психиатрической больницы Эрлангена, который проводил медицинские осмотры. Регенсбургский священник и антрополог Себастьян Киллерман также находился около неё на протяжении двух дней в марте 1928 года и затем написал отчёт о своих наблюдениях за Нойман. Киллерман завершает свой отчёт словами о «большом сомнении» относительно истинности её истории, поскольку, по его словам, ему никогда не удавалось лично наблюдать момент начала кровотечения. Когда его просили покинуть комнату для проветривания, ранее засохшая кровь под глазами Терезы Нойман оказывалась, по его словам, вновь жидкой, когда он возвращался. «Кровь на щеках» была, как писал Киллерман, «не настоящая свежая (артериальная), а, кажется, размягчённая (возможно, с помощью слюны) жидкость» . Эвальд, однако, в своём докладе утверждал, что видел явно спонтанное возникновение кровотечения. По его словам, это «было подтверждено наблюдениями нескольких врачей, у некоторых из которых были увеличительные стёкла». Искусственное происхождение ран им исключалось. Он объяснял появление стигматов психологическими причинами, «обусловленными психогенным опытом» . Кроме того, Герлих описывает её стигматы и события, связанные с их появлением, с детализированным восторгом и подробностями. Очередные сомнения в подлинности стигматов и праноедения Нойман были выражены также выражены баварскими епископами в 1932 году, которые потребовали помещения Нойман в католическую больницу для максимально тщательного наблюдения за всеми возможными происходящими с ней процессами. Это и последующие исследования, однако, были отвергнуты семьёй Нойман .

Со стороны Католической церкви, которая уже в 1927 году - году начала официальных исследований - отговаривала людей от паломничества в Коннерсрой, ни стигматизм, ни праноедение Нойман не были официально признаны. Даже спустя много лет после смерти Терезы церковные власти противодействовали усиленным требованиям её приверженцев по церковному признанию связанного с Терезой Нойман церковного феномена (несмотря на изменение её оценок со стороны компетентных регенсбургских епископов Михаэля Бухбергера, Рудольфа Грабера и Манфреда Мюллера), высказываясь по этому вопросу в целом в значительной степени осторожно .

В результате недавних научных исследований симптомов Нойман, проводившихся в психиатрической больнице Людвига-Максимилиана при Мюнхенском университете, было установлено, что физические нарушения (временный паралич и слепота), стигматы и восторги в контексте формирования психосоматических симптомов теоретически объяснимы как возможные реакции организма под влиянием религиозных фантазий. Реальность праноедения, однако, вызывает серьёзные сомнения с учётом результатов анализов мочи (первоначально типичной «голодной мочи», но позже уже нет) и изменения веса Терезы с начальным снижением и последующим увеличением, вследствие чего в конце периода наблюдения её начальный вес восстановился. Нанауэр также описывает в своих книгах наблюдения и события, которые предполагают постоянное потребление пищи Терезой Нойман, в том числе наблюдения её племянницы .

Примечания

Немецкая национальная библиотека , Берлинская государственная библиотека , Баварская государственная библиотека и др. Record #118587374 // Общий нормативный контроль (GND) - 2012-2016.

"Грядёт час расплаты - и вот ныне на этой Земле вновь воплотились все те, кто отверг Слово тогда, при жизни Христа..." (Абд-ру-шин, "В Свете Истины", Послание Граля, доклад "В чём же преграда, отдаляющая ныне столь многих от Света?")

Одним из самых, пожалуй, поучительных случаев такого рода воплощений была Тереза Нойманн (Teresa Neumann), также известная как "Резл из Коннерсрейта" (Резл - уменьшительное от Тереза).

Тереза родилась в 1898 году в баварской деревне Коннерсрейт. Она была первым ребёнком среди одиннадцати детей одной не богатой семьи. Тереза получила образование в местной народной школе, мечтала постричься в монахини и стать миссионеркой. Однако на двадцатом году жизни она получила травму позвоночника, которая привела к параличу ног, а затем и всего тела; позже к этому добавилась и слепота. Так начались страдания Терезы, которые со временем получили широкую огласку, ибо у неё самопроизвольно стали появляться так называемые стигмы - раны на теле, аналогичные тем, что были некогда нанесены Сыну Божьему Иисусу. Это были кровоточащие раны на голове, напоминающие след от тернового венца; раны на ступнях и кистях рук - напоминающие следы от гвоздей; и рана в области груди - как бы след от удара копья.

Впервые это случилось во время Пасхального поста 1926 года - паралич и слепота к этому времени уже прошли. Вот как это описано в одном из её жизнеописаний:

"В ночь на пятницу 4 марта 1926 года Терезе внезапно явилось видение - она увидела Христа в Гефсимании, и Он, по её словам, "пристально посмотрел" на неё. В тот же миг она почувствовала неимоверную боль в груди, слева, и в этом месте появилась довольно глубокая кровоточащая рана. Похожее видение повторилось и на следующую неделю в ночь под пятницу, и рана открылась снова. То же и на следующую неделю поста. В ночь на пятницу перед Страстной Неделей Тереза увидела, как Христос несёт крест на Голгофу, и как Он оступился под крестом. До этого Терезе удавалось скрывать свои кровотечения от родителей, но на этот раз утаить происходящее не получилось. На саму же Страстную Пятницу Тереза, по её рассказу, стала свидетельницей всех мук Христа вплоть до крестной смерти. Окружающим казалось, что она умирает, так тяжело ей при этом было. Из её глаз по щекам текли две струйки крови. Около третьего часа дня наступила как бы агония, затем страдания прекратились. Когда Тереза очнулась, то сразу ощутила боль в руках и ногах: открылись стигматы - в её случае это были небольшие круглые ранки, сочащиеся кровью. Тереза не хотела, чтобы кто-нибудь об этом узнал, но приходскому священнику родители не могли об этом не сообщить, да и трудно было бы скрыть от него раны на руках больной, когда в пасхальное воскресенье он пришел её причастить. Священник был потрясён. Раны слегка кровоточили ещё две недели, затем они покрылись тонкой кожицей, и Тереза смогла вымыть руки. Впрочем, никаких следов воспаления или нагноения ни разу не появилось и до появления кожицы. Однако при попытках лечить ранки домашними или врачебными средствами сразу начинались серьёзные неприятности, так что от этого пришлось отказаться, хотя Тереза долго не оставляла надежды, что лечение всё же поможет, - ей неприятно было, что на неё теперь будут приходить дивиться как на редкостного зверя. Что всё это значит? Ответа на этот вопрос она тогда не знала.

С тех пор раны регулярно открывались каждую пятницу, кровоточили и после снова покрывались тонкой прозрачной кожицей. До своей смерти в 1962 году Тереза испытала это более семисот раз, и её страдания неизменно сопровождались погружением в видения крестного пути и смерти Христа." (из реферата по книге Вольфганга Иоаннеса Бека "Тереза из Коннерсрейта")

К сожалению, судя по тому, что страдания Терезы не прекратились до её земной смерти, она, а также заинтересованная широкая общественность, так и не узнали правильный ответ на вопрос: что всё это значит?

Ибо значило всё это не "благодать свыше" и не "избранность" Терезы, как полагали тогда и полагают теперь многие, требуя от Ватикана соответствующего решения в отношении "святой", а непреклонное, строгое и неумолимое действие Первозданного Закона Божественной Воли, гласящего: что человек посеет, то он сторицею и пожнёт! Таким образом, в стигмах проявлялось обратное действие тяжёлой кармы человеческой души, которая в своё время особо, без стороннего принуждения, усердствовала в глумлении над Сыном Божьим Иисусом во время Его крёстных мук. Если бы Тереза признала этот факт, перестав считать себя "избранной" и смиренно попросив у Бога прощения, стигмы её тотчас бы исчезли и не возобновились вновь.

Тогда бы, вероятно, исполнились обещающие слова, которые Тереза слышала в одном из своих видений, что через её страдания спасётся больше душ, чем благодаря самым блестящим проповедям. Но для этого и сама Тереза и заинтересованная широкая общественность должны были переосмыслить многие ставшие привычными понятия и представления, став на путь познания непреклонной Божественной Воли, действующей в Творении с точностью часового механизма! Тогда пришлось бы переосмыслить и укоренившееся в человеческом сознании ложное учение о страдании. Суть этого широко распространённого ложного учения состоит в том, что страдание в том или ином случае является неким знаком избранности Свыше или угодной Богу жертвой со стороны страдающего.

Итак, нужно было переосмыслить это ложное представление о страдании. И возможность переосмысления открывалась благодаря произведению Абд-ру-шина "В Свете Истины", Послание Граля! -

"Мыслите просто, как дети! В этом кроется смысл великих слов: "Если не будете как дети, то не войдёте в Царство Божье!

Сегодняшнее мышление чересчур усложнено для того, чтобы суметь найти путь к нему. И в церквах, и в религиях дело пока что обстоит не иначе. Там проповедуют, что страдания способствуют восхождению, а посему являются милостью Божьей. В этом есть крохотное зёрнышко Истины, однако претерпевшее не только приукрашивание, но и грубое искажение. Ибо Бог не хочет, чтобы Его народ страдал! Он желает лишь радости, любви, счастья! Путь в Свете просто не может быть иным. Да и путь к Свету может быть усеян препятствиями лишь в том случае, если их воздвигнет сам человек.

Крупица Истины в учении о страдании состоит в том, что с помощью страдания можно искупить ту или иную вину. Но искупление приходит лишь там, где человек осознаёт, что страдает по заслугам! Именно так и поступил благоразумный разбойник на кресте." (Абд-ру-шин, "В Свете Истины", Послание Граля, доклад "Прости им, Отче, ибо они не ведают, что творят!")

Другой распятый разбойник, согласно Евангелию, глумился над распятым Иисусом, взваливая тем самым на себя тяжелейшую вину, так что ему пришлось нести на своём теле стигмы в следующих своих воплощениях и в очередной раз воплотиться уже в ХХ веке как Тереза Нойманн из Коннерсрейта!*
__________________
*)Разъяснения по поводу Терезы Нойманн даны Абд-ру-шином при ответах на вопросы, задававшиеся после его публичных выступлений

Среди множества иных случаев появления стигм, "ран Иисуса", случай Терезы действительно был исключительным, став общемировой сенсацией. Он привлёк к себе внимание не только священнослужителей, но и общественных деятелей, а также учёных, которые ломали голову, к примеру, над следующим фактом. Во время своих видений необразованная Тереза порой слышала и могла потом полностью воспроизвести целые фразы на различных диалектах арамейского языка, на котором говорили в евангельские времена в Иудее.

Постепенно вокруг Терезы возник круг заинтересованных и сочувствующих лиц и, несомненно, кто-то из них мог бы в беседе направить мышление Терезы в сторону осознания подлинной причины её страданий, предварительно самостоятельно разобравшись в этом вопросе благодаря Посланию Граля.

Так было предопределено, чтобы страдания помеченной стигматами Терезы получили широкую огласку, и чтобы при этом многим душам, как и душе самой Терезы, открылась возможность избавления от былой вины и спасения, - при условии, что всё-таки будет познано нерушимое действие Божественной Воли, Первозданных Законов Творения, и тем самым отринуты ложные взгляды на крёстную смерть Сына Божьего Иисуса как угодную Богу жертву с целью спасения человечества! -

"Сияющий или лучащийся Крест и есть, следовательно, Истина в её первозданной форме. И так как воспарить человек способен только посредством Истины, и никак иначе, то и дух человеческий обретает истинное спасение только в познании или знании Божественной Истины!

Из того, что спасение опять же заложено лишь в Истине, следует, что Крест, то есть Истина, и есть спасающий Крест или Крест Спасителя!

Это Крест Спасителя! А Спаситель и есть для человечества Истина! Только знание Истины и связанное с этим следование заключённым в Ней, указанным Ею путём, может избавить дух человеческий от нынешнего его помрачения и заблуждения, перестроив его нынешнюю суть и вознеся к Свету.

Поэтому сказал людям Сын Божий, что должно им, взяв Крест, идти за Ним, то есть принять Истину и жить по Ней! Суметь влиться в Законы Творения, учиться точно понимать их и только во Благо использовать эти Законы в их самостоятельном действии.

Но что же вновь сотворил ограниченный человеческий рассудок из этого простого и естественного факта! Нежеланное Богу и Сыну Божьему учение о страдании! И тем самым вступил на ложный путь, нисколько не созвучный указанному пути, а напротив, далеко уводящий от Воли Божьей, которая ведёт лишь к радости, а не к страданию." (Абд-ру-шин, "В Свете Истины", Послание Граля, доклад "Вселенский Учитель")

В уже цитированном жизнеописании Терезы Нойманн есть такие слова, несущие в себе ужасный символический смысл:

"Сегодня, приехав в Коннерсрейт, можно побывать на могиле Терезы, которая вся выложена табличками на всех европейских языках - "Спасибо!", "Я вылечился!", "Продолжай в том же духе, Резл!""

"Продолжай в том же духе..." - Знали бы восторженные почитатели, что означают для души самой Терезы эти слова пожелания! Перед лицом суровой действительности это ведь означает ничто иное, как пожелание духовной гибели, вечного проклятия, ибо упомянутый в пожелании "дух" - это "дух" упорного сопротивления Божественной Воле.

Так человечество легкомысленно упустило одну из многочисленных возможностей освобождения от тяжелейшей кармы, берущей своё начало в ужасном преступлении - убийстве на кресте Сына Божьего. Возможность эта была предоставлена благодаря жизни Терезы Нойманн - человеческой души, некогда тяжко согрешившей против страдающего на кресте Сына Божьего, но одновременно и против Святого Духа, Закона Творения, и так и не сумевшей освободиться от своего ужасного бремени даже в виду мощного водительства из Света.

ТЕРЕЗА НОЙМАНН (Ньюман)

Тереза Нойманн родилась в апреле 1898 года в баварской деревне Коннерсрейт.
Отец Терезы был портным, и семья жила на скромный доход от его ремесла. Тереза была старшей из десяти детей и помогала матери по хозяйству. Семья была набожной, в которой почитались церковные католические праздники и обряды. Вспоминая о своем первом причастии, Тереза рассказывала, что перед обрядом причастия она увидела в гостии сияющего младенца Христа, и так как была убеждена, что и остальные видят то же самое, никому об этом не рассказала.

С шести до тринадцати лет Тереза посещала народную школу, а затем воскресную. Училась она прилежно. В четырнадцать лет Тереза поступила в услужение к богатым родственникам. Она не боялась тяжелых физических нагрузок, так как была крепкой телом. «Тереза жила у своих хозяев, там же питалась и получала скромное жалование деньгами и натурой, что составляло для семьи существенное подспорье. Она всегда с удовольствием ходила в церковь и часто причащалась (что было, впрочем, в ее среде делом самым обычным), мечтала поступить в монастырь и сделаться миссионеркой.

10 марта 1918 года Тереза, вместе со своими односельчанами, участвовала в тушении разбушевавшегося пожара, который грозил уничтожить все жилые дома и постройки. Большое физическое напряжение на пожаре, во время которого несколько часов без перерыва пришлось передавать по цепочке тяжёлые вёдра с водой, подорвало здоровье Терезы. Она почувствовала боль в позвоночнике и сильную усталость. Тереза почувствовала отвращение к пище. Она не могла ни есть, ни работать. Ее болезнь сопровождалась сильнейшим кашлем, рвотой и болью в позвоночнике. Поэтому от места работы в услужении пришлось отказаться.

Тереза старалась не обращать внимание на болезнь и продолжала исполнять свои обязанности старшей дочери по дому. Это «в итоге привело её к нескольким падениям с лестницы, серьезным травмам головы и в итоге - к полному параличу, слепоте и нарушениям слуха». Также полностью расстроилось и пищеварение, ее постоянно мучили сильнейшие боли и судороги. Тереза, прикованная к постели, была обречена на полную беспомощность.

Врачи не могли поставить ей правильного диагноза и посему просто написали, что паралич, слепота и расстройства пищеварительного тракта коренятся в "истерии", так как в то время эта была модная болезнь, которая вызывала уважение. Терезе назначили пенсию по инвалидности. Семь лет болезнь Терезы считалась неизлечимой. Страшные, зловонные гнойные пролежни, на голени прогнившие до кости, чудовищные судороги и головная боль - вот тот перечень мук, который преследовал Терезу в продолжении всех лет болезни. Тереза терпеливо переносила все мучения, связанные с болезнью, и сожалела о несбыточности своей мечты сделаться миссионеркой. Тереза думала, что «если бы Господь хотел этого, Он не позволил бы мне заболеть».

25 апреля 1923 года состояние Терезы ухудшилось настолько, что врачи ожидали конца в любой момент. Появились язвы в желудке, которые так мучили больную, что отец, не зная, что предпринять, взял хранившуюся в доме реликвию - волосок с головы Маленькой Терезы из Лизье, положил в маленький мешочек и повесил этот мешочек на шею дочери. Через некоторое время у Терезы началась такая чудовищная рвота, что казалось - ей осталось уже совсем немного. Измученная девушка заснула, и во сне ей показалось, что кто-то царапает ее подушку. Она пробудилась - и обнаружила, что к ней вернулось зрение. Именно в этот день в Риме была беатифицирована, то есть наречена "блаженной", Маленькая Тереза из Лизье (в католической церкви беатификация -- первая ступень к канонизации, но не всех блаженных с течением времени провозглашают святыми). Отступила и опасность со стороны желудка. В остальном же состояние Терезы оставалось неизменным, а осенью 1925 года резко ухудшилось - настолько, что врачи уже собирались ампутировать ей ногу, которая гнила заживо. Однажды, меняя Терезе повязку на ноге, ухаживавшая за ней сестра положила под бинты несколько лепестков роз, которые расцвели на могиле Маленькой Терезы после ее беатификации и были разобраны на реликвии. Несколько лепестков были подарены Терезе приходским священником, и в критический момент сестра Терезы о них вспомнила. Когда на следующее утро повязку сняли, стало видно, что рана покрылась тонкой кожей, а кровь и гной вместе с лепестками остались на повязке.

Все эти повергавшие врачей в глубокий шок частичные исцеления были прелюдией к исцелению полному и окончательному, но до него нужно было ждать еще несколько месяцев. 17 мая 1925 года, в воскресенье перед Вознесением Христовым, вычитывавшая свои молитвы Тереза внезапно увидела яркий свет и вскрикнула от удивления. Прибежавшие на крик родные увидели, что их дочь, сияя радостью, смотрит как бы сквозь них и как будто с кем-то разговаривает, не произнося, правда, ни звука, а на лице ее проступает давно исчезнувший румянец. Прибежавшая медсестра установила, что пульс Терезы в норме и дышит она спокойно. На вопросы окружающих Тереза не реагировала. Внезапно, к удивлению всех присутствующих, она села на кровати (чего не могла делать уже много лет!), и мать заметила, что у Терезы выпрямилась давно сведенная судорогой нога. Вскоре после этого Тереза очнулась и объявила столпившимся возле ее кровати людям, что может теперь не только сидеть, но и ходить, что тут же и продемонстрировала. После этого она согласилась рассказать (но поначалу только священнику), что с ней произошло. Из окружившего ее света донесся голос: "Резл, хочешь выздороветь?" - на что Тереза ответила: "Я радуюсь всему, что приходит от любимого Бога, будь то цветок, птица или новая боль. А больше всего я радуюсь о Спасителе". Тогда голос продолжил: "Сегодня у тебя будет маленькая радость. Сядь-ка, я тебе помогу". И кто-то потянул ее за руку. Она почувствовала ужасную боль, и снова услышала голос: "Но тебе придется еще пострадать, и никакой врач тебе помочь не сможет. Через страдание ты сможешь лучше всего осуществить свое призвание - быть жертвой. Через страдание спасется больше душ, чем благодаря самым блестящим проповедям. Я об этом писала". Свет исчез, и Тереза вернулась к реальности. С этого момента боли в позвоночнике у Терезы прекратились. Бесследно исчезли и гноившиеся пролежни. Она снова была здорова! Нечего и упоминать о том, что врачи никак не могли прокомментировать ее исцеление.

Разгадки слов "я об этом писала" долго искать не пришлось. Фраза о страдании - это цитата из книги, написанной Маленькой Терезой из Лизье, которая именно в этот день (17 мая 1925г.) была провозглашена святой.

Однако Тереза была еще очень слаба, к тому же попытки укрепить ее с помощью усиленного питания ни к чему не вели - она могла есть только жидкую и протертую пищу, и то в небольших количествах. 30 сентября, в день смерти св.Терезы из Лизье, Резл снова увидела свет и услышала голос, который сообщил ей, что теперь она сможет ходить без посторонней помощи, но должна приготовиться к новым испытаниям и пребывать в абсолютном послушании у своего духовного отца. "Продолжай умерщвлять свое "я". Оставайся всегда такой же по-детски простой, как сейчас!" И действительно, Тереза с того момента уже не нуждалась ни в чьей поддержке при ходьбе.

Исцелившись наконец окончательно, Тереза снова начала работать по дому, не оставляя мечту о миссионерстве. Казалось, к ней вернулись прежние силы. Она сама седлала лошадь, сама за ней ухаживала, сама работала с ней в поле.

Незадолго до Великого Поста 1926 года начался новый этап болезни. Тереза заболела, на первый взгляд, гриппом, однако этот "грипп" продолжался до самой Страстной Недели (по-немецки - Карвохэ).

В ночь на пятницу 4 марта 1926 года Терезе внезапно явилось видение -- она увидела Христа в Гефсимании, и Он, по ее словам, "пристально посмотрел" на нее. В тот же миг она почувствовала неимоверную боль в груди, слева, и в этом месте появилась довольно глубокая кровоточащая рана. Похожее видение повторилось и на следующую неделю в ночь под пятницу, и рана открылась снова. То же и на следующую неделю поста. В ночь на пятницу перед Страстной Неделей Тереза увидела, как Христос несет крест на Голгофу и как Он оступился под крестом. До этого Терезе удавалось скрывать свои кровотечения от родителей, но на этот раз утаить происходящее не получилось. На саму же Страстную Пятницу Тереза, по ее рассказу, стала свидетельницей всех мук Христа вплоть до крестной смерти. Окружающим казалось, что она умирает, так тяжело ей при этом было. Из ее глаз по щекам текли две струйки крови. Около третьего часа дня наступила как бы агония, затем страдания прекратились. Когда Тереза очнулась, то сразу ощутила боль в руках и ногах: открылись стигматы - в ее случае это были небольшие круглые ранки, сочащиеся кровью. Тереза не хотела, чтобы кто-нибудь об этом узнал, но приходскому священнику родители не могли об этом не сообщить, да и трудно было бы скрыть от него раны на руках больной, когда в пасхальное воскресенье он пришел ее причастить. Священник был потрясен. Раны слегка кровоточили еще две недели, затем они покрылись тонкой кожицей, и Тереза смогла вымыть руки. Впрочем, никаких следов воспаления или нагноения ни разу не появилось и до появления кожицы. Однако при попытках лечить ранки домашними или врачебными средствами сразу начинались серьезные неприятности, так что от этого пришлось отказаться, хотя Тереза долго не оставляла надежды, что лечение все же поможет, - ей неприятно было, что на нее теперь будут приходить дивиться как на редкостного зверя. Что все это значит? Ответа на этот вопрос она тогда не знала.

С тех пор раны регулярно открывались каждую пятницу, кровоточили и после снова покрывались тонкой прозрачной кожицей. До своей смерти в 1962 году Тереза испытала это более семисот раз, и ее страдания неизменно сопровождались погружением в видения крестного пути и смерти Христа».

Об этих видениях хорошо описано в книге «Автобиография Йога» Парамаханса Йогананда:

«Святая кое-что рассказала мне о еженедельных трансах. Как беспомощный зритель наблюдал я всю страсть Христову. Каждую неделю с полуночи в четверг и до полудня - часа дня в пятницу все раны открываются и кровоточат; она теряет четыре с половиной килограмма обычного веса в пятьдесят пять килограммов. Также страдая в полной сочувствия любви, Тереза тем не менее с радостью ожидает этих еженедельных видений Господа.

Я сразу понял, что ее странная жизнь предназначена Богом для того, чтобы вновь убедить всех христиан в исторической достоверности жизни Иисуса и Его распятия на кресте, как это записано в Новом Завете и драматично показать вечно живую связь между Учителем-галилеянином и поклоняющимися Ему».

«В пятницу около половины десятого утра мы прибыли в Коннерсройт. Я заметил, что в домике Терезы есть специальное место, крытое стеклом, чтобы было больше света. Мы рады были видеть, что двери более не закрыты, а широко и гостеприимно распахнуты. В число посетителей, представивших разрешение, которых было около двадцати, входили многие пришедшие издалека, чтобы увидеть мистический транс.

С нижних век Терезы тонкой и непрерывной струйкой текла кровь. Взгляд ее был устремлен вверх на духовное око в центре лба. Ткань, которой была обернута голова, промокла от крови, сочившейся из ран-стигматов тернового венца. На ее белом одеянии было красное пятно над сердцем от раны в боку, в том месте, где тело Христа когда-то пострадало от последнего унижения - удара копьем. Руки Терезы были простерты в материнском молящем жесте, на лице ее было мученическое и вместе с тем божественное выражение. Она казалась более худой, чем обычно, изменившейся не только физически, но и в более тонком отношении.

Бормоча слова на каком-то чужом языке, она слегка дрожащими губами обращалась к лицам, видимым ее внутренним зрением. Поскольку я был в состоянии единения с нею, я видел те сцены, которые открывались ей в это время. Она смотрела на Иисуса, Который средь глумящейся толпы нес крест из бревен. Вдруг она в ужасе подняла голову: Господь упал под нещадной тяжестью.

Видение исчезло. Тереза тяжело откинулась на подушку, изнеможенная горячим состраданием».

Терезу Нойманн больше знают, как святую, которая ничего не ела. «Начиная с Преображения 1926 года Тереза, которая вот уже четыре года как не могла принимать твердой пищи, вообще перестала есть. Её организм не принимал никакой пищи и ей не хотелось брать ничего в рот: "Я оставила голод и жажду на горе Фавор", - говаривала она. Некоторое время Тереза еще запивала ложечкой воды причастие (причащалась она ежедневно), но потом отпала необходимость и в этом.
Тридцать шесть лет провела Тереза Нойманн без еды и питья.

Сама Тереза не раз говорила, что с удовольствием стала бы снова как все нормальные люди, ела бы с ними и пила - меньше было бы нападений со стороны скептиков. Но что поделаешь - и не хочется, и невозможно. Когда ее гости садились за трапезу, Тереза садилась вместе с ними, участвовала в беседе, помогала накрывать на стол и мыть посуду, и привыкшие к ее чудесному невольному воздержанию люди воспринимали его как что-то совершенно естественное.

Через какой-то срок видения стали посещать Терезу регулярно. Она стала свидетельницей многих сцен из Евангелия и Деяний Апостолов, причем каждый раз выносила из них дополнительные подробности, о которых в Евангелиях не говорилось. Теперь Тереза пребывала поочередно в нескольких состояниях. В обычном своем состоянии она была, по воспоминаниям, дружелюбна, активна, отличалась трезвостью и зрелостью суждений. Не любила чрезмерной мудрености, иронизировала над людьми, чересчур гордившимися своей ученостью, была совершенно равнодушна к искусству. Священные картины, которые она могла видеть в коннерсрейтской церкви, ее только разочаровывали, поскольку, разумеется, никак не могли идти в сравнение с ее видениями, и Терезу возмущало, что многие детали переданы неверно. В состоянии транса ее видения носили различный характер: иногда она становилась свидетельницей различных событий из истории христианства (в том числе из жизни святых), иногда ей являлись символические картины, иногда она духовным зрением видела какое-нибудь недавнее событие, - так было, например, когда умерла ее сестра Оттилия, и Тереза видела, как ее душу встречали на небесах умершие отец, мать и умерший в раннем детстве братик. И в том, и в другом случае ее контакт с внешним миром при этом полностью прекращался, она не отвечала на вопросы и не реагировала на прикосновения. Это состояние могло "накатить" на нее в любой момент, - на полуслове, посреди приступа кашля, когда угодно, и, выйдя из него, она договаривала прерванную фразу.

Иное дело - совершенно особое промежуточное состояние. Обычно Тереза лежала в этом состоянии откинувшись на подушки, закрыв глаза и скрестив руки на груди, но могла и жестикулировать. При этом она охотно беседовала с теми, кто этого желал, и отвечала на вопросы, но всех и каждого называла на "ты", а о себе говорила в третьем лице и, выйдя из этого состояния, никогда не помнила, о чем и с кем говорила. Главное, что ответы Терезы отличались в этом состоянии сверхъестественной мудростью, проницательностью и ясновидением: она могла сказать о содержании запечатанного письма, упомянуть о фактах, которые не могли быть ей известны, дать точный совет. Это привлекало в Коннерсрейт сотни паломников, многие из которых приезжали просто из любопытства, а уезжали потрясенные до глубины души, увозя драгоценные слова помощи, обличения и утешения, и жизнь многих после посещения Терезы кардинальным образом менялась - неверующие обретали веру, протестанты переходили в католицизм, грешники раскаивались.

И, наконец, самое необычное состояние - "детское", в котором Тереза начисто забывала обо всем, что узнала или пережила за свою жизнь, и превращалась как бы в четырех-пятилетнего ребенка, который не умеет даже считать и не знает, о чем говорится в Евангелиях (правда, "присутствуя" при евангельских сценах, Спасителя она узнавала всегда, но была полностью лишена какого бы то ни было знания о Его "будущем": например, созерцая шествие на Голгофу, отказывалась верить, что Спасителя распнут, или, в Гефсимании, видя, как Иуда целует Христа, радовалась, заявляя, что вот пришел человек, который, по-видимому, «очень любит Господа»!). В этом состоянии Тереза не только видела сцены из священной истории, но и могла их вслух комментировать, воспроизводить то, что слышит, реагировать на реплики присутствующих. При этом говорила она исключительно на труднопонятном даже для незнакомых с ним немцев густом баварском диалекте, который, как известно, в каждом баварском местечке свой. Зато Тереза очень хорошо запоминала все, что говорили в ее видениях люди, которых она видела, и могла воспроизводить эти речи с удивительной точностью. Благодаря этому вскрылся удивительнейший факт: необразованная баварская крестьянка сыпала целыми фразами на различных диалектах древнеарамейского, на иврите, греческом, латыни и французском, в том числе на пиренейском диалекте! Это открылось, когда Терезу впервые посетил профессор Вутц, католический священник и преподаватель католического института в Айсштадте, что не так далеко от Коннерсрейта. Потрясенный услышанным, Вутц посчитал нужным регулярно присутствовать при терезиных видениях и с превеликой дотошностью фиксировал все, что она говорила, переспрашивая, уточняя, подсказывая. Но его подсказки не оказывали на Терезу никакого влияния: она всегда стояла на услышанном. Так востоковедение обогатилось несколькими неизвестными прежде словами и словоформами арамейского языка, на котором говорили в евангельские времена в Иудее. Если помнить к тому же, что текста Евангелий на арамейском языке не сохранилось или пока не найдено (первые известные списки - греческие!), то можно себе представить волнение профессора Вутца, когда он слышал всем известные евангельские фразы "в оригинале"! Ибо следует сразу же сказать, что видения Терезы с удивительной точностью подтверждали рассказанное в Евангелиях. А если Тереза добавляла какие-то детали - всегда второстепенные - то это лишь оттеняло главное: если доверять видениям Терезы Нойманн, получается, что евангелисты передают слова и деяния Христа с удивительной - хочется сказать, простодушной - точностью.

Тереза Нойманн обладала дарами Святого Духа. Одним из них было умение определять присутствие святыни и подлинность реликвий.

Другим необычным даром был дар брать на себя чужие страдания. Если Тереза брала на себя чьи-то страдания, то она переживала их в точности - молясь за больного астмой, умирала от одышки, агонизировала с умирающим, мучилась от жажды с тем, кого мучила жажда (при том, что сама она не могла пить!). При этом переживаемые за другого мучения выражались и внешним образом. Самое невероятное то, что, едва оправившись после очередного приступа страданий или пятничных мук, она вела самый активный образ жизни: сама запрягала лошадь и объезжала больных (в деревне не было ни своего врача, ни медсестры), ухаживала за своим любимым садом, цветами которого она украшала церковь, работала в поле, при необходимости путешествовала, а главное - принимала бесчисленных посетителей и до четырех часов ночи ежедневно читала горы писем и на каждое из них отвечала молитвой.

Глава 39

Тереза Ньюмен – католичка-стигматка

«Возвращайся в Индию. Я терпеливо ждал тебя пятнадцать лет. Скоро я выплыву из тела и пойду в Сияющую Обитель. Йогананда, приезжай!»

Пятнадцать лет! Да, сейчас 1935-й, осознал я. Я провел пятнадцать лет в распространении учений гуру в Америке. Теперь он зовет меня обратно.

В тот же вечер я рассказал о случившемся мистеру Джеймсу Дж.Линну. Его духовное развитие в результате ежедневных занятий крия-йогой было столь заметно, что я звал его «Святой Линн», вспомнив пророчество Бабаджи о том, что и западные страны будут давать мужчин и женщин божественного осознания благодаря древнему йоговскому пути.

Мистер Линн и многие другие великодушно настояли на сборе денежных пожертвований для моей поездки. С разрешением таким образом финансовой проблемы я договорился об отплытии в Индию через Европу. В марте 1935 года по законам штата Калифорния я даровал «Товариществу Самопознания» права нерелигиозного и неприбыльного общества.

– Мне нужно вернуться, – сказал я своим ученикам. – Я никогда не забуду Америку.

На прощальном банкете, устроенном в Лос-Анджелесе любящими друзьями, я долго смотрел на их лица и с благодарностью думал: «Господи, тот, кто помнит Тебя как Единственного Подателя, никогда не будет испытывать недостатка в сладости дружбы среди смертных».

Я отплыл из Нью-Йорка 9 июня 1935 года на судне Европа . Меня сопровождали двое учеников: мой секретарь, мистер Ч.Ричард Райт, и пожилая дама из Цинциннати, мисс Этти Блетч. Мы целыми днями наслаждались спокойным океаном в противовес последним неделям спешки. Наш досуг был недолговечен, ибо скорость современных судов имеет и некоторые прискорбные качества!

Подобно всякой другой группе назойливо любопытных туристов, мы провели первый день в Лондоне в беглом осмотре достопримечательностей. На другой день я был приглашен выступить с речью перед большим собранием в Кэкстон Холл, где сэр Френсис Янгхазбент представил меня лондонской аудитории.

Наша группа приятно провела день в гостях у сэра Карри Лаудера в его имении в Шотландии. Так как я хотел поехать в Баварию, вскоре после этого мы пересекли Ла-Манш, переправившись на континент. Я чувствовал, что для меня это, возможно, единственный шанс посетить великого католического мистика – Терезу Ньюмен из Коннерсройта.

Несколькими годами раньше я прочитал интересное сообщение о Терезе Ньюмен. Информация, приведенная в этой статье, была такого рода:

1. Тереза, родившаяся в Страстную пятницу 1898 года, в результате несчастного случая ослепла и была парализована в возрасте двадцати лет.

2. Молитвами к Святой Терезе из Лисье – «Маленькому цветочку» – она чудесным образом вернула себе зрение в 1923 году. Позже мгновенно исцелились конечности Терезы Нюмен.

3. С 1923 года Тереза полностью отказалась от еды и питья, за исключением ежедневного употребления маленькой освященной облатки.

4. Стигматы, то есть святые раны Христовы, появились в 1926 году у Терезы на голове, груди, руках и ногах. С того времени по пятницам каждую неделю она проходит через страсти Христовы, вынося на своем теле все Его исторические муки.

5. Зная в обычном состоянии лишь простую германскую речь своей деревни, во время трансов по пятницам Тереза произносит фразы, которые ученые отождествляли с древним арамейским языком. В соответствующие моменты в видениях она говорит на иврите или по-гречески.

6. С разрешения церкви Тереза несколько раз находилась под пристальным научным наблюдением. Доктор Фриц Герлик, редактор протестантской немецкой газеты, отправился в Коннерсройт, чтобы «разоблачить католическое мошенничество», но это закончилось тем, что он почтительно описал ее биографию.

Как всегда, на Востоке или на Западе, я был жаден до любых встреч с каким бы то ни было святым и был очень рад, когда шестнадцатого июля наша маленькая группа выехала в небольшую тихую деревеньку Коннерсройт. Крестьяне-баварцы проявили живой интерес к «форду», прибывшему с нами из Америки, и соответствующей ему группе людей – молодому американцу, пожилой даме и оливковому жителю Востока с длинными волосами, заправленными за воротник.

Но, увы, чистенький, опрятный домик Терезы с цветущей геранью у простого колодца был заперт. Ни соседи, ни даже сельский почтальон, проходивший мимо, не могли нам ничего сказать. Начался дождь, мои спутники предложили уехать.

– Нет, – упорно возразил я, – я останусь здесь, пока не найду ключа, ведущего к Терезе.

Два часа спустя мы все еще сидели в автомобиле под наводящим уныние дождем. «Господи, – пожаловался я вздыхая, – зачем Ты привел меня сюда, если она исчезла?»

Около нас остановился один человек, говорящий по-английски, и вежливо предложил помощь.

– Я не знаю наверняка, где Тереза, – сказал он, – но она часто бывает в доме у профессора Вутца, учителя семинарии в Эйхштадте, миль за восемьдесят отсюда.

На следующее утро мы приехали в селение Эйхштадт, рассекаемое узкими вымощенными булыжником улочками. Доктор Вутц сердечно приветствовал нас у себя дома: «Да, Тереза здесь». Он послал сказать ей о посетителях. Посланный скоро вернулся с ответом от нее: «Хотя епископ и просил меня не встречаться ни с кем без его позволения, я приму божьего человека из Индии».

Глубоко тронутый, я последовал за профессором Вутцем наверх в гостиную. Тереза тут же вышла, излучая атмосферу мира и радости. На ней было черное платье и белый, без единого пятнышка, головной убор. Хотя ей в то время было тридцать семь лет, она казалась намного моложе, отличаясь поистине детской свежестью и обаянием. Здоровая, бодрая, хорошо сложенная и с розовыми щеками – вот святая, которая ничего не ест!

Тереза приветствовала меня очень милым рукопожатием. Мы оба, улыбаясь, смотрели друг на друга в молчаливом согласии, и каждый сознавал, что рядом с ним человек, любящий Бога.

Доктор Вутц любезно предложил свои услуги в качестве переводчика. Когда мы сели, я заметил, что Тереза смотрит на меня с наивным любопытством, очевидно, индийцы в Баварии бывали редко.

– Вы ничего не едите? – Я хотел услышать ответ на этот вопрос из ее собственных уст.

– Нет, кроме гостии ежедневно в шесть часов утра.

Как велика гостия?

– Тонкая, как бумага, величиной с маленькую монетку, – ответила она и добавила: – Я ем ее по причине ее святости, если она не освящена, я не в состоянии есть и ее.

– Разумеется, вы не смогли бы прожить этим целых двенадцать лет?

– Я живу Светом Божиим! Какой по-эйнштейновски простой ответ! – Я вижу, вы сознаете, что энергия вливается в ваше тело из эфира, от солнца и из воздуха.

По лицу ее скользнула улыбка:

– Я так счастлива узнать, что вы понимаете, как я живу.

– Ваша святая жизнь является каждодневной демонстрацией истины, высказанной Христом: «...Не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих».

И снова она обнаружила радость при моем объяснении.

– Это действительно так. Одна из причин, по которым я ныне на земле, в том, чтобы доказать, что человек в состоянии жить незримым Светом Божиим, а не одной лишь пищей.

– Можете ли вы научить других, как жить без пищи?

Это ее как будто шокировало.

– Я не могу этого делать, Богу это не угодно.

Знаменитая католичка-стигматка Тереза Ньюмен, которая в 1935 году вдохновила меня на паломничество в Коннерсройт.

Когда мой взгляд упал на ее крепкие изящные руки, Тереза показала мне квадратные, только что залеченные раны на тыльной стороне рук. На ладонях она указала на недавно затянувшиеся раны поменьше, в форме полумесяца. Каждая рана проходила прямо через кисть. Вид этих стигматов вызвал у меня воспоминание о больших квадратных железных гвоздях с кончиками в виде полумесяца, все еще используемых на Востоке, но которых я не припомню на Западе.

Святая кое-что рассказала мне о еженедельных трансах. Как беспомощный зритель наблюдал я всю страсть Христову. Каждую неделю с полуночи в четверг и до полудня – часа дня в пятницу все раны открываются и кровоточат; она теряет четыре с половиной килограмма обычного веса в пятьдесят пять килограммов. Также страдая в полной сочувствия любви, Тереза тем не менее с радостью ожидает этих еженедельных видений Господа.

Профессор Вутц рассказал несколько случаев, бывших со святой в его присутствии.

– В компании нескольких человек, включая Терезу, с целью осмотра достопримечательностей мы часто предпринимали многодневные экскурсии по всей Германии, – рассказывал он. – Это поразительный контраст: в то время как мы едим трижды в день, Тереза не ест ничего. Она остается свежей, как роза, которой не касается усталость, сказывающаяся на нас в результате путешествия. Когда мы голодны и рыщем по пригородным постоялым дворам, она весело смеется.

– Поскольку она не принимает никакой пищи, ее желудок уменьшился. У нее нет естественных выделений, но потовые железы функционируют, кожа ее всегда нежна и упруга.

Во время отъезда я сказал Терезе о желании присутствовать во время одного из ее трансов.

– Пожалуйста, приезжайте в Коннерсройт в следующую пятницу, – любезно сказала она. – Епископ позволит вам. Я буду очень рада, если вы навестите меня в Эйхштадте.

Тереза неоднократно кротко пожала нам руки и проводила до ворот, мистер Райт в автомобиле включил приемник, святая осмотрела его, восторженно улыбаясь. Тут же собралось столько мальчишек, что Тереза удалилась. Мы увидели ее у окна смотрящую на нас и машущую рукой, как дитя.

Два брата Терезы Ньюмен.

Я стою с ними в Коннерсройте, Бавария

На другой день из беседы с двумя братьями Терезы, очень добродушными и приятными, мы узнали, что святая спит лишь час-два. Она активна и полна энергии, несмотря на множество ран на теле. Она любит птиц, следит за аквариумом и часто работает в саду. Ее корреспонденция велика, набожные католики обращаются к ней за молитвами и целительными благословениями. Благодаря ей многие ищущие исцелились от серьезных болезней.

Ее брат Фердинанд, молодой человек двадцати трех лет, сказал, что Тереза обладает способностью при помощи молитвы переносить на свое тело болезни других. Отказ святой от пищи берет начало с того времени, когда она молилась, чтобы болезнь горла у одного молодого человека из ее прихода, готовящегося принять духовный сан, перешла на ее собственное горло.

В четверг вечером наша группа поехала к дому епископа, который с некоторым удивлением взглянул на мои распущенные волосы. Он с готовностью дал необходимое разрешение, не требовавшее никакого вознаграждения. В пятницу около половины десятого утра мы прибыли в Коннерсройт.

Я заметил, что в домике Терезы есть специальное место, крытое стеклом, чтобы было больше света. Мы рады были видеть, что двери более не закрыты, а широко и гостеприимно распахнуты. В число посетителей, представивших разрешение, которых было около двадцати, входили многие пришедшие издалека, чтобы увидеть мистический транс.

Тереза прошла мое первое испытание на интуитивное знание в доме профессора вовсе не для того, чтобы удовлетворить преходящее любопытство.

Мое второе испытание было связано с тем фактом, что как рез перед тем как подняться в ее комнату, чтобы быть единым с нею в телепатической и телевизионной связи, я привел себя в состояние йоговского транса. Я вошел в ее комнату, полную посетителей. Она в белом одеянии лежала на кровати. Вместе с неотступно следующим за мной мистером Райтом я остановился на пороге, пораженный странным и весьма жутким зрелищем.

Руки Терезы были простерты в материнском молящем жесте, на лице ее было мученическое и вместе с тем божественное выражение. Она казалась более худой, чем обычно, изменившейся не только физически, но и в более тонком отношении. Бормоча слова на каком-то чужом языке, она слегка дрожащими губами обращалась к лицам, видимым ее внутренним зрением.

Поскольку я был в состоянии единения с нею, я видел те сцены, которые открывались ей в это время. Она смотрела на Иисуса, Который средь глумящейся толпы нес крест из бревен. Вдруг она в ужасе подняла голову: Господь упал под нещадной тяжестью. Видение исчезло. Тереза тяжело откинулась на подушку, изнеможенная горячим состраданием.

В этот момент я услышал позади себя какой-то громкий стук. Обернувшись, я увидел двоих людей, выносящих тело упавшего. Я не сразу его узнал, поскольку выходил из глубокого сверхсознательного состояния. Я снова устремил глаза на лицо Терезы, смертельно бледное, в ручейках крови, но теперь спокойное, излучающее чистоту и святость. Оглянувшись затем, я увидел, что мистер Райт стоит, прижав руку к щеке, из которой течет кровь.

– Дик, – с тревогой спросил я, – это вы упали?

– Да, от этого жуткого зрелища я потерял сознание.

– Ну, ну, – утешил я его, – вы были достаточно смелы, чтобы вернуться и вновь смотреть на это.

Вспомнив о терпеливо ожидающей группе паломников, мы с мистером Райтом безмолвно простились с Терезой и оставили ее святое общество.

Мистер Райт, я и мисс Блетч в Египте

На следующий день наша маленькая группа двинулась на юг, ибо не зависела от поездов и могла остановить «форд», в любом месте, где пожелает. Мы получили удовольствие от нашего турне по Германии, Голландии, Франции и Швейцарским Альпам. В Италии в честь апостола скромности святого Франциска мы специально заехали в Асию. Тур по Европе кончился в Греции, где мы осмотрели афинские храмы и видели тюрьму, в которой благородный Сократ выпил смертельный напиток. Зритель был наполнен восхищением, видя художественный талант, с которым древние греки повсюду воплощали в мраморе самые смелые фантазии.

Мы поплыли пароходом через солнечное Средиземное море, высадившись в Палестине. Днем за днем странствуя по святой стране, я более чем когда-либо убедился в ценности паломничества. Для чувствительного сердцу дух Христа пронизывает в Палестине все. Я почтительно посетил Его Вифлеем, Гефсиманию, Калвири, святую Оливковую гору, реку Иордан и Галилейское море.

Наша маленькая группа посетила и осмотрела ясли, где Он родился, плотницкую мастерскую Иосифа, могилу Лазаря, дом Марфы и Марии, зал тайной вечери. Древность раскрывалась, я видел божественную драму, которую Христос когда-то сыграл на века.

Из книги 06_Переселение Душ автора Панова Любовь

Глава 3 Переселение душ…13 Глава 4 Прошлые жизни великих людей…20 This file was createdwith BookDesigner

автора Панова Любовь