Однако, есть общие закономерности человеческой психики в проживании утраты . Так, можно выделить следующие стадии процесса горевания:
1. Отрицание;
2. Агрессия;
3. «Договор с богом»;
4. Депрессия;
5. Принятие.
На стадии отрицания мы не хотим верить в то, что случилось. Говорим об умершем, как о живом. Не используем прошедшее время, говорим: «он – такой человек», вместо «он был…». Строим планы на будущее или думаем о настоящем, по привычке включая умершего в привычную картину мира. Например, продолжаем покупать продукты, которые он/она любили.
Затруднения на этой стадии возникают, когда нет возможности убедиться в факте смерти. Когда человек пропадает без вести или погибает вследствие катастрофы, при пожаре или крушении воздушного или плавательного судна, когда тело остается ненайденным или трудноопознаваемым. Близким очень сложно отказаться от надежды на то, что их близкий чудом выжил и спасся, а найденные останки принадлежат кому-то еще. Вместо потери может включаться процесс ожидания.
Пока человек не пройдет все эти стадии, переживание смерти близкого человека не может быть завершено. При этом само проживание их в норме, может быть как последовательным, когда одна стадия плавно сменяет другую, так и параллельно-последовательным, когда одновременно есть признаки двух или более стадий.
Например, человек злится
, что жизнь так несправедливо с ним обошлась, судится с врачами, потом впадает в отчаяние
, и в то же время ведет мысленные диалоги с собой
«а вот если бы я сделал или не сделал того-то…то он был бы жив»: пришел пораньше, заставил раньше обратиться к врачам, заметил, что он в депрессии и собирается покончить с собой, серьезнее отнесся к его словам, не держал бы в доме таблетки, не пустил бы его в эту поездку и т.п. В данном случае можно говорить о параллельном протекании стадии агрессии, депрессии и «договора с богом»
.
И хотя для каждого из нас потребуется разное количество времени на то, чтобы справиться с потерей и адаптироваться к жизни без дорогого нам человека, в силу того, что кто-то легче переживает потери, кому-то требуется больше внутренних сил и времени. Однако, существует понятие нормы при проживании утраты и отклонений от нее.
Патологическим считается «застревание» на одной из стадий . Например, когда в семье годами об умершем говорят, как о живом, хранят его вещи, оставляют не тронутой его комнату. Или отказываются открыто называть то, что произошло, хранят тайну или придумывают историю исчезновения, которая призвана «защитить от переживаний» и поддержать иллюзию того, что ничего не случилось.
Так, например, детям говорят, что папа уехал в командировку или мама ушла. И тогда ребенок начинает фантазировать – додумывать что произошло, исходя из увиденных-услышанных обрывков информации. Может, винить себя в случившемся: «Это случилось, потому что я плохо себя вел». А может начать сильно бояться потерять оставшихся родственников.
Например, если ребенок знал, что бабушка перед тем как «исчезнуть», болела и лежала в больнице, а потом и дедушка также «болел и лежал»… Можете себе представить, какая будет реакция на известие о болезни мамы или, еще хуже, на ее госпитализацию? Пусть даже это банальное ОРВИ или плановое обследование.
В первое время очень важно найти хотя бы одного человека или людей, с кем можно разделить переживание горя и утраты
. Говорить с ними о том, кем был для вас этот человек, чего больше никогда не будет, что изменится в вашей жизни, в связи с его смертью. Ведь теряем мы не только конкретного человека (члена семьи) и те приятные моменты, которые нас связывали с ним, но и представления о своем собственном будущем, наши мечты, ожидания, а зачастую и материальное благополучие, и статус.
Неудовлетворенными, по крайней мере, в настоящем и ближайшем будущем, останутся потребности, которые удовлетворялись в контакте с этим человеком. Это и потребность в общении, в любви, в принятии, в понимании, в поддержке; и разделенные общие интересы, хобби, и, возможно, совместная работа, и забота о детях или родственниках.
Очень важно, чтобы человек, с которым вы это будете обсуждать, понимал вас и принимал ваши переживания. Просто был рядом и не обесценивал ваших чувств .
Очень часто даже самые близкие родственники из лучших побуждений, желая «ободрить нас» и «вернуть к жизни», в таких ситуациях говорят: «Не переживай! Еще и похуже бывает!», «А как в войну жили?» или «Один ребенок умер, зато у тебя еще двое. Живи для них!» или «Муж умер, но тебе есть о ком заботиться! Живи ради детей/внуков!»
Стоит ли говорить, что подобное «утешение» не помогает, скорее даже раздражает и дополнительно ранит ощущением, что вы «один на один» с этим горем и «никто вас не понимает».
Также бывает, что окружающим тяжело находиться с горюющим, в силу того, что для них самих невыносимы сильные переживания и страдания: они могут не знать как себя вести, или утрата вызывает в них самих очень сильные тягостные переживания и воспоминания.
И даже, если они очень переживают о вас, на деле стараются избегать общения с вами. Так, получается, что вокруг может образоваться вакуум именно тогда, когда участие и поддержка вам больше всего необходимы.
Если вы чувствуете, что вы одиноки в своем горе , никто вас не понимает или нет таких людей, с кем можно поговорить об этом, стоит обратиться к профессионалу , который поможет вам найти силы жить дальше, новые смыслы, адаптироваться к новой жизненной ситуации, справиться с возможной депрессией, принять изменившееся представление о себе (изменение идентичности), простроить картину будущего и себя в нем, при этом не обесценивая ваших переживаний, помогая лучше понять себя и оказывая необходимые принятие и поддержку.
Как помочь себе пережить смерть близкого?
> В минуты, когда становится особенно тяжело и нестерпимо больно от случившейся утраты, могут помочь следующие действия:
1. Поговорите об умершем с кем-то, кто его хорошо знал, и кто может выслушать, поддержать и понять вас.
Это могут быть ближние и дальние родственники, друзья, как ваши, так и того, по кому вы горюете, соседи, которые знали вас и ваши отношения, служители церкви.
2. Проговорите свои чувства.
Если вы присутствовали при смерти или для вас крайне негативным и тяжелым было присутствие на похоронах, общение с врачами в морге или любое другое событие, связанное со смертью, также постарайтесь выговориться.
Рассказывайте подробно о том, что случилось: как вы узнали, где это случилось, где в тот момент были вы, кто сообщил или знает о случившемся, что вы чувствовали в момент, когда узнали и\или увидели впервые, что чувствуете сейчас. Считается, что многократное или подробное проговаривание успокаивает, снимает тревогу и постепенно лечит вашу душевную рану.
3. Напишите «неотправленное письмо» тому, о ком горюете.
Возьмите бумагу и ручку, потому что очень важно делать это не на компьютере. Постарайтесь, как можно более полно описать все, что чувствуете (как вам горько, больно, одиноко) и что он/она для вас значил, чего именно вам не хватает, что ушло с ним и даже, быть может, как сильно вы злитесь, что он/она вас оставил.
Считается, что об умерших «либо хорошо, либо ничего». Но часто, работая с процессом горевания, я вижу, что именно сокрытие реальных чувств, а они редко бывают только хорошими или только плохими, ведь когда мы любим, мы испытываем к человеку всю гамму чувств, а потому уместно быть честным в первую очередь с самим собой и называть все, что действительно вы испытываете.
И постарайтесь не винить себя за это. Потому что именно непроговоренность негативных чувств, часто усиливает или увеличивает продолжительность горевания, а часто приводит к застреванию на них и к патологическим вариантам проживания горя, не давая процессу идти естественным путем.
В неотправленном письме можно описывать не только, что чувствуете сейчас, но и то, что вспоминается всвязи с этим человеком: события, ситуации, чувства (радости или обиды, благодарности или злость). В нем можно попросить прощения или рассказать о своих страхах.
Это письмо можно писать в несколько заходов или тогда, когда становится особенно тяжело.
4. Делайте самые простые обычные дела.
Это возвращает к жизни, отвлекает и успокаивает. Особенно, мытье посуды, уборка, вязание, прогулка с собакой.
5. Постарайтесь не оставаться наедине со своими мыслями.
Горе тяжелее всего переживается в одиночку.
6. Подумайте о будущем.
Сначала это будет очень трудно, даже почти невозможно думать о том, как вы будете жить без того, кто умер. Но именно этому в итоге вы должны будете научиться. Жить без. Если вам трудно думать о будущем для себя, попробуйте мысленно поговорить с умершим и спросить его, какой бы жизни тот, кого вы потеряли, мог пожелать для вас?
7. Напишите, что ценного для вас было именно в этом человеке.
Какие ваши потребности удовлетворялись в общении с ним? Что вы теряете с его уходом? А потом по каждому отдельному пункту попробуйте представить, где, с кем и как вы можете эту утрату восполнить.
Опять же сначала, это будет очень трудно. И некоторые даже считают, что если они сделают это, то тем самым «предадут светлую память». Но тем не менее, невозможно обрести душевное равновесие, пока не все потребности удовлетворяются. Хотим мы того или нет, мы начинаем адаптироваться к новым условиям.
И чем быстрее мы восполним пробелы, тем быстрее сумеем вернуться к жизни. Это не значит забыть дорогого нам человека. Но это значит помочь себе, а возможно и тем, кто рядом (например, дети) выбрать дорогу созидания, а не вечного страдания. Был бы счастлив тот, кого вы потеряли, узнать, что остаток своих дней вы проведете в тяжелых переживаниях?
8. Заботьтесь о себе.
Вспомните, что успокаивало вас в детстве. Напишите список, что вас могло бы успокоить сейчас. И старайтесь каждый день делать что-то из этого списка.
Это могут быть самые простые дела: теплый душ, хороший фильм, общение с близкими, рисование, чтение, теплый плед, релаксирующий массаж, спокойная музыка, сон, прогулка.
Как пережить смерть близкого?
>Как пережить смерть близкого человека?
Человек погиб или умер после долгой болезни – почти всегда для нас это в каком-то смысле внезапная смерть. Это кризис.
Но кризис — не бедствие. Это страдание, через которое мы должны пройти, чтобы вырасти.
Умер муж, отец, умерла жена или мама, девушка погибла, погиб сын, погиб ребенок – ни одна из этих ситуаций не должна стать причиной депрессии, болезни. Наш близкий, который ушел, желает нам сохранять мужество, силу. И только сохранив себя, мы сумеем помочь покойному.
Когда человек переживает смерть близкого, вполне естественно, что он страдает. Страдает по многим причинам. Это и скорбь по тому человеку, любимому, близкому, родному, с которым он расстался. Бывает, что жалость к себе душит того, кто потерял опору в человеке, который погиб, ушел из жизни. Это может быть чувство вины из-за того, что человек не может отдать ему то, что хотел бы отдать или задолжал, потому что не считал нужным в свое время делать добро и любить. Проблемы возникают тогда, когда мы не отпускаем человека…
Архимандрит Августин (Пиданов).Многим горюющим знакомо желание связаться с душой умершего близкого человека, некоторые ждут этого общения во сне. О природе вещих снов, о том, стоит ли переходить границу загробного мира, и что надо при этом знать, а также о многом другом размышляет настоятель Патриаршего Подворья, храма Воскресения Христова на Семеновской архимандрит Августин (Пиданов)
Протоиерей Игорь Гагарин.Есть заповедь «Не сотвори себе кумира». Кумиром для человека является любая ценность, если она ставится выше, чем Бог. И этими ценностями может быть все что угодно – муж, ребенок, работа. То есть, если у человека есть иерархия ценностей, в ней превыше всего должен стоять Бог, а потом уже все остальное. И тогда можно пережить смерть. Тогда вы никого не потеряете, потому что в Боге все сохраняется. Все наши родные, близкие, они для неверующего человека потеряны, лежат в могиле и все. А для верующего – они с Богом.
Часто после смерти близкого люди почти перестают интересоваться событиями повседневности, мысленно погружаются в прошлое и живут одними воспоминаниями. Предлагаем вашему вниманию новую беседу кризисного психолога Михаила Хасьминского на важнейшую тему о том, что делать, чтобы не тонуть в яме скорби и перестать жить прошлым. Сложно переоценить важность и актуальность этого материала
Гнездилов Андрей Владимирович, доктор медицинских наук.Смерть близкого человека всегда наступает внезапно, даже если ее ждешь и готовишься к ней. Горе слишком широко, чтобы его обойти, слишком высоко, чтобы его перепрыгнуть, и слишком глубоко, чтобы под ним проползти; через горе можно только пройти, - говорит народная мудрость. Но как это сделать? Что необходимо знать, чтобы справиться с ним?
Фураева Светлана Сергеевна, психолог. Шефов Сергей Александрович, психолог.Пережить смерть близкого – одно из наиболее тяжелых испытаний, встречающихся в жизни человека. Осознание того, что человек погиб, и его уже не вернуть к жизни, вызывает реацию горя. При оказании психологической помощи потерпевшим утрату помогает знание закономерностей переживания горя. С одной стороны, горе представляет собой глубоко индивидуальный, сложный процесс. С другой стороны, существуют относительно универсальные стадии, которые оно проходит в своем течении.
Фураева Светлана Сергеевна, психолог.Если Вы обратились к этой статье, значит у Вас, либо у Ваших близких в семье случилось несчастье – смерть близкого человека. Если у вас погиб ребенок, супруг, родитель, родственник, погибла девушка, друг – это всегда большое горе. Смерть близкого — всегда внезапная смерть, даже если человек долго и тяжело болел. Психологически подготовить себя к этому событию невозможно. Наш разум задает вопросы: «Что же дальше?», «Как же я буду без него (нее)?». В данной статье я постараюсь рассказать Вам о задачах, решив которые, Вы сможете получить на подобные вопросы.
Хасьминский Михаил Игоревич, кризисный психолог.В тяжелые периоды жизни почти все люди страдают от нашествия навязчивых мыслей. Эти страшные, противные, липкие мысли цепляются с особенной силой за человека, который переживает смерть близкого. Так что же они из себя представляют?
Баранчиков Александр Владимирович, врач-психотерапевт.Интервью с врачом-психотерапевтом о лекарственных препаратах, которые поддержат человека в горе и помогут пережить смерть близкого. А также об опасностях неумелого самолечения.
Хасьминский Михаил Игоревич, кризисный психолог.Не верующие в Единого Бога и вечную жизнь, как правило, переживают скорбь очень тяжело. По-настоящему верующие люди переживают горе во много раз легче.
Из книги Боба Дейтса "Наутро после потери".Когда человек погиб, горе — это ядерная энергия наших эмоций. Если его понять, обуздать и направить, оно станет созидательной силой, поможет пережить смерть. Но если горе выходит из-под контроля, если оно искажено и не понятно, оно может стать деструктивной силой. Поэтому так важно распознать, когда горе — здоровый процесс, а когда искаженный. Если вы простыли и чихаете, вы знаете, как о себе позаботиться, вам не нужен врач. Но если вы простыли и заработали пневмонию, глупо отказываться от помощи профессионала. То же справедливо в отношении горя.
Епископ Гермоген (Добронравин).Рассмотрим причины, которые заставляют нас лить слезы над прахом близких, и Бог поможет нам найти для себя этот источник. Итак, о чем же мы плачем при разлуке с милым сердцу?
Одного из членов семьи. Разумеется, что мы говорим о смерти преждевременной. Смерть члена семьи до того, как семья прошла основные этапы жизненного цикла. То есть до того, как дети выросли и обрели самостоятельность, создали свои семьи, имеют работу, живут самостоятельно и так далее. Преждевременная смерть - это не смерть в каком-то возрасте, а смерть до того, как семья, в общем и целом, завершила свой семейный цикл. Например, отец умирает, когда еще дети не завершили образование, не вступили в самостоятельную жизнь, или еще раньше, или умирает хозяйка, мать, пока дети еще маленькие.
Протоиерей Андрей Лоргус
Прежде всего, важно понять, что семья и каждый член семьи по отдельности переживает смерть примерно так же, как переживает человек принятие диагноза или состояние горя. Здесь те же самые стадии по Кюблер-Росс: оцепенение или шок, отрицание смерти, гнев, сострадание, острая скорбь, дезорганизация семьи, потому что нарушается функциональность семьи, нарушается распределение ролей. Затем происходит какая-то реорганизация, сопровождающаяся уменьшением интенсивности скорби, принятием утраты члена семьи. Затем происходит восстановление - семья горюет. Горевание может растянуться, как мы увидим дальше, достаточно надолго.
Первый симптом выхода семьи из шока - некоторая реорганизация семьи, сопровождающаяся уменьшением интенсивности скорби. Здесь имеется в виду то, что как только семья принимается перераспределять функции и роли, которые каждый член в семье имеет, как только семья приспосабливается к новому образу жизни, тотчас происходит снижение ощущения подавленности, растерянности, беспомощности. Это происходит потому, что включаясь в активную работу, человек открывает для себя выход из создавшегося положения, что дает ощущение собственной силы. Такая активность, деятельное участие, уменьшает или преодолевает чувство беспомощности и бессилия. То есть здесь в обратной пропорции - как только люди начинают каким-то образом менять состояние отношения к утрате, тотчас же снижаются и эти отрицательные качества. Но это не означает вовсе, что исчезает горевание. Горе здесь есть практически на всех стадиях, и мы дальше рассмотрим, что представляет из себя горе с психологической точки зрения.
Симптомы «нормального» горя
>Эрих Линдеманн (1900 - 1980) выделил симптомы «нормального» горя, то есть горя, которое в норме развивается у каждого человека. Это можно применить и к семье. Давайте посмотрим, прежде всего, на симптоматику «нормального горя» с тем, чтобы потом ответить на вопрос, как с горем работать.
Прежде всего, физические симптомы . Это то, что мы наблюдаем у человека, в семье которого произошла смерть. Прежде всего, это периодические приступы физического страдания - это слезы, рыдания, обмороки, сердечные приступы и так далее. Кроме того, такой человек может чувствовать пустоту в груди, пустоту в животе, слабость, потерю мышечной силы: человек просто сидит, руки его буквально лежат на коленях или висят вдоль туловища, не может их поднять, голова опрокинута, человек или лежит, или положил голову на руки. Ему трудно дышать, он задыхается, может быть отдышка, острая повышенная чувствительность к шуму, сильная раздражительность на шум, сухость во рту, спазмы в горле, затрудненное дыхание, сердечные приступы и так далее, и так далее.
Тут может быть один из этих симптомов, а могут быть все сразу вместе. Но надо понимать, что тот, кто находится рядом с человеком в остром горе, должен, прежде всего, на первой стадии работы с горем заботиться о физических симптомах. То есть, чтобы человек, переживающий острое горе, и у которого наблюдаются подобные симптомы, первое: чтобы дышал, и дышать надо принудительно, то есть буквально делать дыхательную гимнастику, чтобы дышать; во-вторых, чтобы человек спал, для этого, может быть, надо давать ему снотворное; далее: чтобы человек ел - обязательно, через силу, сколько-нибудь, но он должен есть; и чтобы у него была возможность отдыхать в тишине, чтобы ему дали некоторый покой, то есть не звать к телефону, и, конечно, он не должен ходить на работу. Да, человека можно занять какой-то физической работой, то есть что-то делать по дому, но очень ограничено, потому что, как мы уже отмечали здесь, у него скорее всего присутствует потеря мышечной силы.
Поведенческие составляющие . Прежде всего, это заметно в речи: прерывающаяся речь, торопливость или наоборот замедленность речи, такое впечатление, что человек принимает наркотик. Или застывание на одной фразе. Конечно же, спутанность, непоследовательность речи. Отсутствие интереса к делам, всё как бы валится из рук. Изменение пищевого поведения, например, отсутствие аппетита, и с этим надо бороться - аппетит вызвать невозможно, это внутреннее желание, поэтому нужно принуждать человека понемножечку есть, понемножечку. И это требует постоянной работы - нужно готовить человеку, нужно следить. Обычно человек говорит: «Ну ладно, идите-идите, я потом поем». Нет. Надо обязательно следить, чтобы он пил и ел. Если кто-то хочет помогать человеку в остром горе, то он должен оставаться с ним.
В когнитивной сфере , то есть в сфере интеллекта, человек в остром горе теряет доверие к себе, он думает: «А я не справлюсь. У меня не получится. А мне не верьте, я ничего не знаю». Спутанность мыслей - да, это может быть, трудности с концентрацией, с вниманием - это тоже бывает. Но, как правило, человек это в себе замечает.
Эмоциональная сфера - чувства и переживания. . Прежде всего, гнев на то, что произошло с ним, с его семьей, с его близким. Этот гнев, кстати говоря, чаще всего люди подавляют, но подавленный гнев оборачивается депрессией, потому что депрессия - это подавленная агрессия, мы должны это помнить. Чувство беспомощности, чувство вины, очень острое чувство вины. Чем ближе был человек, который умер, тем более острое чувство вины. Почему? «Если бы я был, я бы не допустил этого несчастного случая. Если бы я постарался, если бы я нашел врачей, если бы я достал лекарства, если бы, если бы, если бы…», - очень часто близкие так себя обвиняют в том, что они виноваты в смерти. Или чувство вины, что вот «я был невнимателен», «я не поговорил», «я уехал», «я оставил его одного» и так далее, и так далее.
Кстати говоря, что очень важно, часто у близких людей после смерти близкого и не очень близкого человека возникает как резонанс страх и тревога за свое здоровье и свое будущее. Я нередко наблюдаю на консультациях, когда приходит человек и говорит, что у него возникли панические атаки, и очень часто в прошлом, в недавнем прошлом такого человека возникает факт смерти близкого или не очень близкого родственника. Например, бабушки, дедушки, тёти, дяди, двоюродных, троюродных сестер, братьев. Особенно, конечно, родителей. Когда в семье кто-то умирает, и человек, близко знавший его, участвует, как бы близок к кончине, к этой утрате, у него возникает как резонанс страх за собственную жизнь, за собственное здоровье.
И очень часто этот страх, подавленный страх превращается в острую бессознательную тревогу, которая может вырастать в такие симптомокомплексы как панические атаки. Поэтому именно здесь, в этой сфере переживания семьи очень важно выражать тревогу за свое здоровье. Это реакции нормальные. Это нормальное горе. Обратите внимание, это очень важно понимать, что очень часто обостренные страхи, тревоги, панические атаки, депрессии могут быть результатом смерти в недавнем прошлом близкого человека.
Как выражать тревогу? Вообще говоря, все чувства, которые только есть у человека, надо выражать. Что значит выражать? По крайней мере, две вещи это означает: во-первых, признавать, отдавать себе отчет, и во-вторых, проговаривать или выражать как-то по-другому. Но, по крайней мере, если вы признаете в себе тревогу, гнев, вы можете их в себе осознать, это первый очень важный факт, и второй - вы можете сказать об этом. С кем и как, когда это выразить, когда это озвучить, это уже надо смотреть по ситуации. Для этого и существуют близкие люди, друзья.
Что делать с чувством вины? Чувство вины - это отдельная работа. Но надо понимать, что очень часто, когда умирает близкий, у нас есть частично мнимая вина, невротическая вина, частично подлинная вина. И мы должны понимать разницу между ними, это работа уже со специалистом, но она требует длительного времени. Во всяком случае, в момент острого горя с чувством вины работать очень трудно или лучше не стоит.
Здесь изображено время горевания, когда горе касается .
Первая стадия , от суток до двух - это шок и отрицание утраты. Что значит отрицание утраты? Например, когда родственникам сообщают о смерти, они не верят в это. Буквально не верят в это. То есть они начинают продолжать обращаться к врачам, к близким с тем, чтобы те подтвердили им, что это на самом деле не так. На этой стадии отрицания утраты некоторые члены семьи могут застревать на долгие годы или на всю оставшуюся жизнь. Я знаю таких женщин, которые не верят в кончину их ребенка, например, и продолжают сохранять всю обстановку в доме, вещи умершего ребенка, поддерживая для себя призрачный иллюзорный миф, что вот ребенок вернется в свой дом, где ждут его вещи, где ждет его комната и всё прочее.
Застревание на этой отрицающей стадии очень болезненно, может привести к такой дисфункции семьи, что она может в буквальном смысле развалиться. Многие члены семьи просто покинут такую семью, они не могут дальше оставаться в ней, потому что нельзя жить рядом с тем, кто продолжает ожидать давно усопшего, погребенного и похороненного, отпетого члена семьи.
В течение первой недели , конечно, наблюдается истощенность, потому что были похороны, было погребение, было отпевание, встречи, поминки и так далее. Эмоциональная и физическая истощенность семьи здесь очень ярко выражена. И, конечно же, здесь нужно проявить заботу друзьям и знакомым, близким и самим членам семьи о том, что семья нуждается в отдыхе, в уединении, в тишине, в покое.
Две-пять недель , то есть что-то вроде месяца: многие члены семьи возвращаются к повседневности - к работе, к обычному образу жизни, к своим делам, которые были прерваны на неделю, быть может, у кого-то меньше, у кого-то больше. И тогда самые близкие чувствуют больше утрату, потому что гости разъехались, а дальние родственники вернулись к своей жизни. Они остаются с этой пустотой утраты. И у них более остро возникает тоска, гнев, горе. Шок проходит, наступает время острого горевания, которое может продолжаться очень долго - от полутора месяцев до трех месяцев, наступает переходная стадия из тоски и гнева.
Три месяца и до года длится траур, можно сказать, ощущение беспомощности, регрессивное поведение членов семьи. Например, кто-то из членов семьи может вдруг превратиться в подобие маленького ребенка, за которым нужен дополнительный уход и наблюдение. Возможно, кого-то затронет в большей степени . А кто-то будет искать заместителя этого поведения - того, кто как бы возьмет на себя функцию умершего. Это могут быть самые разные члены семьи. Дети замещают ушедшего родителя, родитель иногда играет в погибшего умершего ребенка и так далее. То есть здесь происходят удивительные приключения с заместителем поведения. Конечно же, с патологическим поведением, с поведением, которое вносит в семью еще большую дисфункцию, кроме самого горя.
Наконец, происходит годовщина . Это очень важный момент, когда семья, по сути дела, имеет возможность совершить эту годовщину. Годовщина - это некоторое очень важное событие, когда частное горе возвышается до семейного символического горя, когда совершается ритуальное завершение. То есть это поминовение, это поминки, это богослужение, это молитва, это поездка на кладбище, может быть, даже в другой город, в другой район. Но, во всяком случае, родственники вновь собираются, и общее горе облегчает горе самых близких родственников. Если не происходит застревание, потому что нередко самые близкие родственники не готовы расстаться со своим трауром, не готовы расстаться со своим горем.
Что означает застревание? Застревание - это когда семья не может преодолеть определенную стадию горевания, и человек не может преодолеть. А это означает, что он не возвращается к обыденной жизни, он продолжает жить в патологической жизни, где его психическое состояние вновь и вновь разрушает его здоровье.
Наконец, от полутора до двух лет после утраты семья имеет возможность вернуться к своей прежней жизни. Разумеется, к прежней, но уже без того, кто ушел навсегда. То есть к этому времени функции семьи тем или иным образом перераспределены. Структура вновь пришла в некоторое равновесие в силу новых ролей: роли замещены, функции перераспределены, структура вновь продолжает пребывать в каком-то равновесии. Разумеется, в новом равновесии.
Если семья теряет нерожденного ребенка, то в чем будет специфика стадий? Стадии не те же. Здесь тоже горе, и здесь очень важно, чтобы мать и отец нерожденного ребенка совместно переживали, проживали это горе. Здесь, как правило, не участвуют посторонние люди, которые могут быть просто не посвящены в это. Поэтому здесь очень важно, чтобы родители этого ребенка - мать и отец, муж и жена, - чтоб они вместе, не порознь, а вместе переживали это горе, чтобы они помогали себе пройти эти стадии. Но в какой-то степени это похоже на потерю ребенка, только здесь нет контакта, здесь нет визуальной памяти, слуховой памяти, сопереживания с этим ребенком. Здесь всё немножко по-другому, и тут еще очень важны обстоятельства, при которых погиб ребенок. Если обстоятельства каким-то образом связаны с образом жизни супружеской пары или конкретно матери, которая вынашивала этого ребенка, тогда здесь будет, конечно же, очень серьезная проблема с чувством вины. И если здесь была какая-то непредвиденная проблема со здоровьем или еще с чем-то, то здесь тоже будет чувство вины от того, что не всё сделали, или от чего-то это зависело, могут быть взаимные обвинения в наследственности и так далее, тут есть своя специфика.
Что означает работа с горем семьи и близких? Прежде всего, важно помочь семье пройти все стадии . Каким образом? На каждой стадии есть своя симптоматика поведения. Скажем, на стадии тоски и гнева очень важно помочь близким воспоминанием жизни усопшего, переживанием вновь всей его жизни, начиная с самых ранних лет его жизни, просматривать его архивы, его дела, его фотографии. И на этой стадии, кстати говоря, рождаются определенные мифы, что неплохо, потому что семья таким образом справляется с горем. Рождаются определенные замыслы, возникают какие-то мемориальные идеи памятника, составления альбома и так далее. То есть здесь есть много очень важных вещей, которые помогают пережить. И если кто-то помогает семье пережить, значит, он выслушивает, много раз выслушивает одно и то же об усопшем - о том, как он болел, о том, как он умирал, о том, что переживали члены семьи в этот момент, это всё очень важно.
Помощники
>Собственно говоря, работа помощников семьи, друзей, близких - это и есть быть, присутствовать в семье и слушать бесконечно эти рассказы, эти повторения, которые меняются раз от разу, и это отчасти помощь в преодолении горя. И, конечно же, надо заботиться о близких, которые переживают горе, чтобы они спали, ели, отдыхали и возвращались потихонечку к жизни, которая их продолжает ждать.
Разумеется, еще раз я должен сказать, что работа с острым горем, работа с людьми, которые пережили тяжелое положение, - это серьезная работа, и она начинается, прежде всего, с ресурсов самих помощников. То есть помощники нуждаются в диагностике, помощники нуждаются в подготовке, прежде чем они берутся за это. Естественно, если это речь идет о родственниках - их никто не спрашивает. Родственники встречаются с горем потому, что они родственники, а вовсе не потому, что они взялись помогать. Но если это волонтеры, если это близкие знакомые, то они должны понимать, что помочь они могут только в том случае, если они сами умеют регулировать свое эмоциональное поведение, сами могут быть достаточно эмоционально устойчивы. И тут еще одна очень важная вещь: всем помогающим в остром горе нужно пройти курс исцеления от суеверий и магизма.
Вопросы
>Есть ли риск, когда близкие не разъезжаются, а остаются поддерживать самого горюющего члена семьи, что этим они замедлят прохождение этапа переживания горя и наоборот продлят процесс?
Нет, наоборот. Если они задерживаются, остаются в семье, где произошла смерть, они помогают преодолеть горе. Потому что, еще раз говорю, заново проживается жизнь усопшего, повторяется, рассказывается. Это всё важные психотерапевтические ритуалы, которые помогают, и близкие - как раз именно те люди, которые могут помогать семье.
Какая помощь может быть оказана, если в семье проявляется заместительное поведение?
Если члены семьи принимают это заместительное поведение и не хотят от него избавляться, едва ли можно помочь. Например, нередко бывает, в течение года или двух после смерти одного из членов семьи рождается ребенок. И иногда его называют именем усопшего. Или даже еще больше того, как бы назначают его заместить того, особенно если это старший ребенок умер, то родившегося младшего назначают как бы быть ему заместителем. Или если, например, умер отец, старшая дочь берет на себя функции отца, чтобы маме и другим детям заместить отца.
К сожалению, в таких случаях семья неохотно идет на осознание этой действительно патологической ситуации, потому что её устраивает такое положение. И очень часто и самого «заместителя», и тех, кто принимает эту заместительную помощь, может устраивать такое положение. Но когда семья или эти члены семьи готовы будут осознать, что с ними происходит, вот тогда можно помочь им осознать, почему произошло так, и что произошло в семье в этой ситуации. Поэтому не всегда можно помочь.
Если очевидно, что человек застрял на какой-то стадии горевания, но не признает это, как ему помочь?
Если человек не хочет с этой стадии уходить, нельзя его насильно тащить куда-то. Но, по крайней мере, можно быть рядом и не участвовать в его мифах. Например, мать, глядя на фотографию сына, обращается к нему, как к живому, пытается с ним говорить, с ним советоваться. Вы не обязаны в этом участвовать. И вы можете не объяснять и не выводить на чистую воду мать, но вы можете в этом мифе не участвовать. Вы можете совершенно трезво и однозначно говорить о человеке, как об усопшем, молиться о нем, поминать его и не делать вида, что вы тоже думаете, что человек не умер. Вот это уже будет достаточной помощью. В любом случае, человек, страдающий таким застреванием, может обратить внимание, может попросить у вас помощи, и ему, может быть, рядом с вами будет легче. А, может быть, он с агрессией вас оттолкнет, прогонит прочь. Но, по крайней мере, у него будет шанс узнать правду от того, кто был рядом с ним.
Надо понять, что там, где человек хочет обманываться, хочет жить в нереальном мире, хочет жить с мифом, мы не можем его переубедить, мы не можем насильно заставить его жить в реальности. Но мы сами, рядом живущие, можем продолжать жить в реальности, не подыгрывая мифологии другого.
Подготовила Тамара Амелина
Тут важно начать с установочного момента. Столкновение со смертью вообще дело неприятное. Даже с чужой. Поэтому друг-товарищ горюющего, как правило, сам испуган, растерян и встревожен. А главное — бессилен что-либо предложить и изменить. А бессилие, тревога и неопределенность часто раздражают людей. Отсюда такие реакции как: «хватит реветь», «тебе просто жалко себя», «слезами горю не поможешь» и т.д. Другая крайность: «я тебя понимаю», «нам всем сейчас тяжело», высокая концентрации эмпатии и включенности. Тоже вредно, потому что степень погружения в чужое горе должна быть очень умеренной, вы и правда мало что можете сделать.
Что нужно знать о горе и переживании утраты.
Смерть близкого — это прежде всего серьезный острый стресс. И как любой тяжелый стресс, он сопровождается интенсивными переживаниями разного свойства. Тут и злость, и вина, и подавленность. Человеку кажется, что он остался один в этом мире со свое болью. По моему опыту, горевание переходит в депрессию в основном от двух переживаний: «я совсем один» и остановка горевания. Поэтому друг-товарищ может помочь горюющему, по большому, двумя способами: дать почувствовать свой присутствие и поддержать процесс переживания.
Краткие принципы горевания.
Здесь я описываю разные взгляды на работу горя. Но для бытового просвещения достаточно знать несколько ключевых принципов:
. Нет правильного и неправильного способа переживать утрату. На самом деле, нет никаких стадий, который сменяют друг друга. Все это удобные рабочие модели для специалистов. Но человек больше чем любая модель, его описывающая. Так что стоит избегать советов про то, как правильно горевать и что делать, даже если вы прочитали про это. И даже если вы сами пережили горе, не факт, что ваш способ подойдет другому.
. Горе может сопровождаться эмоциональными перепадами. Самые рассудительные начинают вести себя иррационально, а живчики по жизни могут впасть в ступор. Постарайтесь быть бережным с его чувствами. Фразы типа «ты так поменялся», «так какой-то не такой как был раньше», «ты совсем расклеился», вызовут скорее стыд и вину, чем принесут облегчения. Человеку важно знать, что переживаемое им — это нормально. Ну а вы не берите на свой счет, если эти эмоции внезапно обрушиваются на вас.
. Не существует четких временных рамок для работы горя. По разным данным, в среднем, восстановление после утраты близкого может занимать от года (считается важным пережить все ключевые даты без него) до двух лет. Но для некоторых людей с особенностями установления близких отношений это может быть гораздо меньше или наоборот дольше.
Доброе слово и верное дело.
Самый тревожный вопрос для близких (и не очень) людей — это «что я могу для него/нее сделать?». И самое полезное, что вы можете сделать, не мешать ему. Просто сопровождать человека в том, что с ним происходит. И тут помогут несколько нехитрых приемов.
Принятие факта смерти. Не стоит избегать темы смерти из идеи «не тревожить лишний раз», также, как и избегать слова «смерть». Говорите про это прямо и открыто. Выражения типа «Он ушел», «Бог забрал его», «Время кончилось», «Его душа осталась с нами», поощряют избегание контакта с темой смерти, а значит тормозят процесс горевания.
Выражение своих чувств. Не надо фантазировать о том, что знаете, как чувствует себя переживающий утрату. Даже если Вы пережили сами, помните, что все мы разные и по-разному переживаем. Если вам жаль, вы сочувствуете, так и скажите: «Мне жаль, что тебе приходится переживать это». А если не жаль или вы тревожитесь, то лучше промолчите. Человек особо чувствителен в этот период, и вина за то, что его состояние тревожит вас, точно будет вредна.
Прямые послания. Вы не знаете, как помочь, но хотите поддержать? Так и скажите. Не нужно напрягать фантазию. Просто дайте знать: «Есть ли что-то, чем я могу тебе помочь?», «Если тебе что-то понадобиться, можешь рассчитывать на меня». Но не надо это говорить из вежливости. Лучше честно промолчать, если не готовы вкладываться в человека, чем пообещать из вежливости или тревоги, и потом искать способы избежать обещанного.
Придержите свою философию. Мы все опираемся в трудные минуты на разные убеждения про мироустройство, как внутреннее, так и внешнее. Не нужно лезть к человеку со своими идеями. Даже если вы оба придерживаетесь одной веры, утешать верой — работа священника, духовного наставника.
Как же сопровождать человека, переживающего утрату?
1.Слушать, а не говорить.
Психотерапевт Рон Курц сказал, что у человека есть четыре страсти: «знать, менять, интенсивно, идеально». Особенно они обостряются в минуту тревоги и неопределенности.
Все думают, что же сказать горюющему да так чтобы «вылечить» его от горя. А секрет в том, чтобы вместо этого его надо спрашивать и слушать: об умершем, о чувствах, о смыслах. Просто дайте знать, что вы рядом и готовы слушать. В процессе слушания могут рождаться разные реакции, но нужно помнить несколько простых правил:
. Принимать и признавать важность всех чувств. Плакать перед вами, злиться, смеяться человеку должно быть безопасно. Если у вас есть идея как правильно реагировать на смерть, то сделайте небольшое усилие и удержите внутри. Критика, осуждение и наставления, вообще не нужны в процессе горевания.
. Проявлять терпение. Не давите на человека. Просто обозначьте свое присутствие и готовность выслушать. И ждите, когда он сам решит это сделать.
. Позвольте говорить про умершего. И столько, сколько ему нужно. Возможно, это будет слишком много для вас. Найдите способ позаботиться о себе без прерывания рассказчика. Если вы хотите и помочь, и не напрячься, то это нормально, но вряд ли сработает. Смотрите предыдущий пункт — терпение. Повторение историй про умершего — это часть процесса горевания и принятия смерти. Проговаривание уменьшает боль.
. Учитывайте контекст. Безопасная обстановка и отсутствие спешки важно для поддерживающего присутствия. Если вы хотите затеять разговор по душам, оцените уместность обстановки и окружения.
. Теперь о привычных речевых стереотипах. Существуют популярные «слова поддержки», которые могут красиво звучать, но не несут никакой практической пользы.
. «Мне знакомы твои чувства». Да, у нас может быть свой опыт утраты и переживания горя. И он уникальный, даже если похож. Лучше спросите горюющего о его переживаниях и послушайте о них.
. «У Бога на него свои планы», «Он/она теперь у Боженьки в раю». Если вы не священник, к которому пришел прихожанин, лучше придержите религиозные идеи. Часто, это вызывает лишь злость.
. «Подумай о тех, кто жив, ты им нужен». Отрубили палец? Подумай об оставшихся девяти. Им нужна твоя забота. Разумная мысль, никак не отменяющая боль утраты.
. «Хватит рыдать, пора жить дальше». Еще один бесполезный совет. Горевание по умершему потому и случается, что он был важной фигурой в жизни человека. Поэтому не надо предлагать отказываться от этой важности. Рыдания пройдут сами, когда рана заживет. Терпите.
. «Тебе надо…», «Ты должен…». Придержите свои наставления. Как правило, ничего кроме ссоры они не обещают. Тем более если человек переживает злость или апатию.
2.Предложите практическую помощь.
Как известно, болтать — не мешки воротить. А тем временем, горюющие люди часто испытывают стыд за свои сильные чувства, снижение функциональности, вину за то, что беспокоят людей. Из-за этого им трудно просить о помощи. Поэтому будьте внимательны: заметили, что у друга второй день нет еды в доме, сходите и купите. Знаете, что кладбище далеко, а машины нет — предложите отвезти, закрылся и не выходит из дома, найдите время побыть с ним. Простая бытовая поддержка даст почувствовать, что он не один.
Не надо пытать человека, что конкретно вы можете сделать, просто проявите некоторую смекалку и инициативу.
3. Что вас ждет в долгосрочной перспективе?
Процесс горевание не заканчивается с похоронами. Его продолжительность зависит от особенностей каждого. Будьте готовы к тому, что ваш друг/товарищ может переживать горе до нескольких лет.
Не забывайте справляться про него. Будьте на связи, проверяйте его периодически, поддерживайте если не делом, то хоть добрым словом. Это гораздо более важно, чем разовая поддержка с похоронами. В начале человек может быть в шоке и на этом возбуждении даже не чувствовать горя и нужды в чей то заботе.
Не давите на горюющего. «Ты такой сильный», «Пора идти дальше», «Кажется теперь все в порядке», старайтесь избегать интерпретаций чужого опыта и скрытых наставлений.
Уважайте ценность умершего в текущей жизни человека. Будьте готовы к тому, что ваш друг будет вспоминать умершего в разных ситуациях, фантазировать о том, чтобы тот посоветовал или сделал. Если Вас этот раздражает, найдите в себе силы придержать раздражение. Конечно, если отношения с другом действительно дороги, и вы уважаете его.
Помните про памятные даты. Они бередят рану утраты, особенно в первый год, когда горюющий проходит все праздники и годовщины без любимого человека. В такие дни поддержка особенно необходима.
4.Когда нужна помощь специалиста?
Процесс горевания — это депрессия, растерянность, чувство утраты связи с окружающими, и вообще «маленькое безумие». И это нормально. Но если все эти симптомы со временем не спадают, а наоборот усиливаются, тут есть вероятность, что нормальное горе переходит в осложненное. возникает риск развития клинической депрессии. Здесь уже мало помощи близких людей и даже психолога — нужна консультация психиатра. Это не делает человека сумасшедшим. Просто при клинической депрессии наш мозг начинает работать чуть по-иному, нарушается баланс химических веществ. Психиатр назначает препараты для выравнивания, а психолог может параллельно работать в русле разговорной психотерапии.
Как вы можете распознать. что человеку нужна помощь? Главное быть внимательным и делать поправку на собственную тревогу, потому что «у страха глаза велики». Как правило, это сочетание нескольких симптомов, устойчиво длящихся более 2 месяцев:
. Трудности повседневного существования и обслуживания себя,
. Сильная концентрация на теме смерти,
. Чрезвычайно яркое переживание горечи, злости и вины,
. Запущенность в уходе за собой,
. Регулярное употребление алкоголя и наркотиков,
. Невозможность получать какое-либо удовольствие от жизни,
. Галлюцинации
. Изоляция
. Постоянное переживание безнадежности
. Разговоры о смерти и самоубийстве.
Есть верный способ как сказать о ваших наблюдениях не пугая и навязываясь. Просто отметьте, что беспокойтесь за человека, так как видите, что он не спит или не ест уже несколько дней и, возможно, ему нужна помощь.
Ну а галлюцинации и попытка самоубийства — это верный признак того, что пора вызывать Скорую медицинскую помощь.
Особенности поддержки детей, переживающих утрату.
Даже очень маленькие дети могут переживать боль утраты, но они еще ну умеют обходиться со своими чувствами и учатся у взрослых. И они нуждаются в поддержке, заботе и, главное, в честности. Поэтому не стоит избегать темы смерти, врать про «папа уехал» или «собаку отдали в хорошее место». Нужно много поддержки, дать понять, что чувства по поводу утраты — это нормально.
Отвечайте на вопросы ребенка честно и открыто: про смерть, про чувства, про похороны. Старайтесь, чтобы ваши ответы про смерть были простыми, конкретными и осмысленными. Дети, особенно маленькие, могут винить себя в том, что случилось, а правда может им понять, что их вины нет.
Важно помнит, что у детей другие способы выражать свои чувства: истории, игры, рисунки. Вы можете вникать в этот процесс и тогда поймете, как они справляются.
Что может помочь горюющему ребенку:
. Позволить ребенку участвовать в процессе похорон, если он не против.
. Если в Вашей семье есть культурно-религиозные традиции, то поделитесь ими в вопросе про смерть.
. Подключайте кленов семьи, чтобы ребенок видел разные модели переживания утраты.
. Помогите ребенку найти символическое место умершего в своей жизни.
. Поддерживайте участие детей в повседневной деятельности.
. Обратите внимание на то, как проявляются детские переживания в играх, это хороший способ коммуникации с ними.
Что не надо делать:
. Не заставляйте детей «правильно горевать», они сами найдут свой способ.
. Не врите детям о том, что «бабушка уснула», не говорите чепухи.
. Не говорите детям, что их слезы могут расстроить кого-то.
. Не пытайтесь защитить ребенка от переживаний утраты. Дети не идиоты, прекрасно считывают чувства родителей.
. Не прячьте своих слез от ребенка. Так вы дадите сигнал, что выражать свои чувства — это нормально
. Не превращайте ребенка в корзину для всех своих переживаний и возникающих проблем — для этого есть психолог, друзья и терапевтические группы.
Ну и конечно, нужно помнить, что человеческая жизнь и отношения больше любых схем и советов и нет какой-то правильной схемы, есть только принципы, которые могут корректироваться с учетом культурных особенностей.
Психологическая помощь при смерти.
При работе с горем и утратой консультанту важно иметь хотя бы общее представление о культурных особенностях переживания этого опыта у клиента. Потому что разные религии и культуры имеют свои взгляды на смерть, что оказывает дополнительное влияние на клиента. Но в данной статье, речь пойдет о клинических вариантах взгляда на горевание и понимание того как пережить смерть близкого человека.
«Стадии горевания» являются наиболее привычными понятиями для большинства психологов. Эту модель вывела американо-швейцарский психоаналитически-ориентированный психиатр Elisabeth Kübler-Ross, M.D. Согласно этой модели, человек переживши утрату, проходит через 5 этапов: отрицание, злость, торги, депрессию и принятие. Сама концепция проста и легко применима, как и любая ясная модель. При этом она порождает и ряд вопросов. Все ли проходят эти стадии и в такой последовательности? Можно ли говорить о стадии депрессии как о клиническом диагнозе (в том числе нейрологически)? Есть ли какие-то временные рамки?
С тех пор прошло много лет, ее модель подвергалась критике, предлагались другие способы оценки. Какие же еще взгляды на процесс скорби существуют на данный момент?
Клинический психолог из Колумбийского университета George A. Bonanno Phd, например, предположил, что нет никаких стадий, есть естественный процесс восстановления после разрыва. Он берет за основу понятие «психологической гибкости», утверждая, что отсутствия явно выраженного горя является нормой в противовес психоаналитической модели, которая патологизирует такой процесс, позиционируя его как «прерванная работа горя».
Альтернативный подход к стадиям горевания представлен концепцией фаз на основе теории привязанности (attachment theory) Parkes, Bowlby, Sanders, и другими. Parkes определил 4 фазы.
Фаза I — это период оцепенения, который наступает сразу после потери. Это оцепенение, свойственное всем выжившим, позволяет не обращать внимание на факт утраты хотя бы короткое время.
Далее, человек переходит в Фазу II — тоски. Тоски по утрате и невозможности воссоединения. В это же фазе часто происходит отрицание постоянства утраты. Злость играет в этой фазе важную роль.
В Фазе III, горюющий дезорганизован и впадает в отчаяние, начинает испытывать трудности функционирования в привычной среде.
И наконец, клиент входит в Фазу IV, начиная реорганизовывать свое поведение, реструктурировать личность для того, чтобы вернуться в нормальное состояние и вернуться к быту, строить планы на будущее (Parkes, 1972, 2001, 2006).
Bowlby (1980), чей интерес и работа частично пересекались с работой Parkes, рассматривал проживание горя как переход из одной фазы в другую по кругу, где каждый следующий проход переживается легче предыдущего. И также, как и со стадиями, явная граница между фазами является весьма редким явлением.
Sanders (1989, 1999) также использует идею фаз для описания процесса горевания и выделяет их 5: (1) шок, (2) осознание утраты, (3) консервация в отрицании, (4) исцеление, и (5) восстановление.
В работе специалиста знания о стадиях иногда вносят смуту в понимании своей работы с горюющим, которое заключается в нехитрой установке «провести клиента через стадии горевания». Однако у этой задачи есть одна большая проблема — стадии и фазы условны, модели разные и сначала надо ввести клиента теорию. А это не всегда нужно и даже возможно. Кроме того, работа с горем зависит от собственной способности консультанта выносить и отзываться на переживания утраты клиентов, иначе возникает искушение работать на интеллектуальном уровне, когда клиент понимает, что утрата произошла, но эмоционально еще не может это принять и пережить.
Альтернативой является рассмотрение процесса горевания как естественного биологического механизма адаптации к потере и восстановления после разрыва близких отношений, то есть привязанности. Теория привязанности изначально разрабатывалась как эволюционная поведенческая теория. И горевание — это неотъемлемый механизм привязанности, запускаемый при потери близкого. И, как и у любого биологического механизма, у него есть задачи, связанные с концепцией фаз Bowlby, описанных выше.
Задача I: Принять реальность утраты.
Когда умирает или уходит близкий человек, первичной задачей становиться принятие того, что воссоединение больше не возможно. С точки зрения контакта с реальностью, при смерти это сделать проще. При расставании сложнее, потому что вот он, объект привязанности. Первичная тревога утраты объекта связана с естественной биологической активацией поиска объекта привязанности. Часто родители, потерявшие детей, стараются скорее завести еще ребенка, потерявшие партнера скорее найти пару, собаку — быстрее завести еще животное. Такое замещение приносит облегчение, но может прерывать процесс горевания на долгие годы.
Другая реакция — это отрицание, которое Geoffrey Gorer (1965) назвал «мумификацией». Когда человек хранит память и живет как будто утраченный объект привязанности вот-вот появится. Вариантом прерывания горя может быть уход в отрицание реальной значимости объекта по типу «не так уж и близки мы были», «он не был таким уж хорошим для меня отцом/мужем и т/д». Еще одной защитой от реальности утрату может служить фрагментарное вытеснение. Например, когда ребенок, потерявший отца в достаточно сознательном возрасте 12 лет, оказывается неспособным через некоторое время вспомнить даже его лицо. Прохождению этой задачи часто помогает ритуал похорон. В терапии же, это может быть простое человеческое «расскажи про него/нее», поддержка переживаний (не усиление), исследование образа отношений. Все то, что помогает детально соприкоснуться с утраченной фигурой терапевту и клиенту, вернуться в реальность.
Задача 2: Переработка боли от утраты.
В современном обществе есть разные взгляды на то, как следует переживать утрату и с какой интенсивностью. Иногда не только окружение горюющего, но и консультант может быть сбит с толку низким (субъективно) уровнем интенсивности эмоционального вовлечения в процесс горевания, что иногда приводит к ошибочному выбору тактики «достучаться до чувств», «высвободить слезы». Однако, важно помнить, что сила переживания утраты объекта привязанности зависит и от стиля привязанности. Для людей с определенными стилями утрата действительно может быть менее травматична чем для других. При этом утрата сама по себе является сильным острым стрессом, который сопровождается, в том числе, и болезненными физическими переживаниями. Когда люди испытывают эмоциональную боль, активизируются те же зоны мозга, что и при ощущении физической боли: это the anterior insula (передняя островковая доля головного мозга) и the anterior cingulate cortex (передняя часть поясной извилины коры головного мозга). Понятно, что окружающим людям может быть невыносимо соприкасаться с чужой болью, отчего они стараются всячески приободрить человека, стыдить его «хватит, тебе жалко себя, на самом деле», «тебе надо развеется» и прочие бесполезные, но ловко останавливающие горе советы. Нормальной реакцией человека является попытка прекратить боль, отвлечь себя, отправиться в путешествие, погрузиться в работу в лучшем случае. В худшем начать использовать психоактивные препараты и алкоголь.
John Bowlby (1980) говорил про это, «Рано или поздно, тот, кто избегает всей полноты переживаний горя, ломается и впадает в депрессию» (p. 158). Сопровождению в этой задаче помогает эмпатическое присутствие и сопереживание консультанта, опять же его способность переживать неопределенность и контейнировать отрицательные аффекты. Не нужно делать ничего особенного ни если вы специалист, ни если близкий человек. Просто разделять боль с тем, кто через нее проходит.
Задача 3: Приспособиться к жизни без ушедшего или «Как же я буду жить без него/нее?».
Поскольку утрата меняет представление человека о себе-в-отношениях, в процессе проживания горя он сталкивается с тем, что приходится учиться по-другому переживать себя и устраивать свой быт. Неосложненное горе сопровождается изменениями на трех уровнях: внутренний — переживание самости (кто я теперь?), внешний (быт) и духовный (систему верований, ценностей и убеждений)
Внешнее приспособление — это поиск ответов на изменение обстановки, расстановка приоритетов, направление усилий: Как растить детей? Как зарабатывать на жизнь? Платить по счетам? Организовывать досуг? Нарушение приспособления здесь может встречается в попытке консервации привычного образа жизни. Снижении тестирования изменившейся реальности.
Parkes (1972) делает важный акцент на том, как много уровней затрагивает утрата: «Любая утрата очень редко означат буквально утрату того, кто ушел. Так потеря мужа, означает еще и потерю сексуального партнера, компаньона, ответственного за финансы, ответственного за воспитание детей и так далее, в зависимости от ролей, которые выполнял муж». (p. 7) Поэтому ревизия и пересмотр ролей, которые играл близкий человек — это важная часть терапии горевания. Другая часть работы приходится на поиск новых смыслов в повседневной деятельности.
Внутреннее приспособление — это работа на уровне переживания самости, Я-концепции. Здесь важно понимать, как смерть влияет на определение себя, самооценку и видение авторства собственной жизни. Уход от диадного видения «А чтобы сказал мой муж/жена?» к тому «Что же хочу Я?».
Духовное приспособление. Потеря в результате смерти может изменить привычное мировосприятие, жизненные ценности и убеждения, которые влияют на наши отношения в себе, с соседями, друзьями, коллегами. Janoff-Bulman (1992) выделил три базовых допущения, которые часто рушатся от смерти любимого человека: что мир благосклонное место, что в мире есть смысл, и что он или она чего-то стоят. Однако, не всякая смерть меняет наши базовые убеждения. Ожидаемая смерть пожилого человека, прожившего достойную жизнь, скорее укрепит наши ожидания и подчеркнет наши ценности, например, «он прожил наполненную жизнь, поэтому умер легко и без страха».
Задача IV: Найти способ начать новый этап в жизни, сохраняя адекватную связь с умершим.
В процессе горевания, вся эмоциональная энергия горюющего направлена на объект утраты. И на этой стадии происходит балансировка между переживанием про этот объект и вниманием к собственной жизни, восстановлением контакта со своими интересами. Часто можно встретить установку «пора забыть про него/нее и двигаться дальше», что является скорее вредным советом. Потому что умерший становиться внутренним объектом, частью Самости, а значит забывая про него, мы отказываемся от себя. Задача консультанта на этой стадии не забыть про отношения, пойти за обесцениванием или переключением на другие отношения, а помочь найти клиенту подходящее место умершему в их эмоциональной жизни, место в котором образ ушедшего будет эффективно включен в повседневную жизнь.
Marris (1974) иллюстрирует эту идею так: «В начале, вдова не могла отделить свои намерения и осознавания от фигуры ее мужа, который играл в них важную роль. Чтобы почувствовать себя живой, она поддерживала иллюзию сохранившихся отношений через символизм и иррациональные убеждения. Но с течением времени, она начала переформулировать свою жизнь с позиции принятия того факта, что муж умер. Она прошла постепенную трансформацию от разговора с ним «как если бы он сидел в кресле рядом» к размышлению о том, чтобы он сделал или сказал сиз позиции ее собственных интересов и будущего ее детей. Пока, наконец, она не присвоила свои собственные желания и перестала нуждаться в фигуре мужа для их проявления. (pp. 37-38)» Как мы видим из примера, наиболее подходящим выражением этого состояния может быть «не-жизнь в отношениях». Жизнь как будто остановилась в этой точке, и человеку кажется, что он никогда больше никого не полюбит. Однако, решение этой задачи приводит к осознанию, что в мире есть люди, которых можно любить, и это не лишает утраченного объекта любви, в свою очередь.
Жизни 64 человек. Из них — 41 ребенок. Пожалуй, в истории России, это одно из немногих событий, когда родители потеряли столько детей.
Ольга Макарова
О том, как правильно поддержать человека, переживающего такое горе, чего не стоит делать и говорить, рассказала Ольга Макарова , клинический психолог и бывший руководитель отдела экстренного реагирования Центра экстренной психологической помощи МЧС России с 2005 по 2015 год. Она работала более чем на 50 трагедиях как в России, так за рубежом: авиакатастрофах, авариях на шахтах и землетрясениях.
Уместно ли говорить человеку, у которого умер ребенок, «держись»?
>— Не очень правильно говорить какие-то общие фразы, банальности, за которыми мы прячемся. Мы чувствуем неловкость, растерянность, не понимаем, как себя вести с человеком, у которого горе. Нас самих эта ситуация сильно травмирует. Когда речь идет о смерти, мы сами к этому разговору не очень готовы. От этой растерянности и даже от какого-то испуга люди прячутся за банальными фразами: «все будет хорошо», «ну, ты не расстраивайся», «ну, ты держись», «Бог забирает лучших», «у тебя еще в жизни все будет»… В такой момент эти фразы человеку, скорее, говорят о том, что его чувства не принимают, что его горе обесценивается. Что значит «держись»? Так, ни о чем.
Раздражает формализм и банальщина и какие-то фразы, когда, например, матери, потерявшей ребенка, говорят: «Ты молодая — еще родишь», «Что ты по нему убиваешься, у тебя же двое детей еще остались». Чувствующий человек, наверное, все и так понимает и такого не скажет, если совсем не растеряется.
Как правильно подобрать слова, когда сочувствуешь человеку, переживающему горе?
>— Если мы хотим человека поддержать, то, скорее, нужно говорить, что «мы тебя любим», «мы тебя обнимаем», «мы с тобой», «мы рядом, и если тебе что-то нужно, то мы всегда готовы помочь». То есть нужны, с одной стороны, более простые, а с другой — более поддерживающие слова.
Может, лучше не трогать человека и не говорить о его горе?
>— Иногда человек очень четко дает понять, что хочет побыть один. И в такой ситуации, когда он об этом попросил, ему нужно предоставить эту возможность — побыть одному. Можно ему сказать, что если будет что-то нужно, то вы рядом, пусть он позовет — и вы придете.
Неправильно думать, что поднимая эту тему с человеком, вы лишний раз о ней напомните и причините дополнительные страдания. Горюющему человеку нельзя напомнить о смерти близкого, он и так 100% времени проводит в мыслях об этом. Он не забывал об этом и будет благодарен человеку, который разделит с ним эти мысли и воспоминания, даст возможность ему поговорить. Наоборот — разговор принесет облегчение.
Как понять, что человек хочет поговорить о своем горе?
>— Люди практически всегда откликаются на разговор об умершем. Эта тема занимает 100% мыслей, внимания и памяти. Поэтому если мы хотим поговорить с человеком, то нужно поговорить об умершем. Можно что-то вместе вспомнить, посмотреть фотографии, не нужно думать, что это усилит боль. Человек и так уже переживает горе, и, скорее наоборот, воспоминания об ушедшем, фотографии принесут ему облегчение.
Стоит ли говорить «не плачь», когда человек плачет?
>— Говорить «не плачь», конечно, неуместно. «Не плачь» — как раз та самая забота не о человеке, который горюет, а о себе. Нам иногда очень трудно переносить чужие сильные эмоции, очень трудно видеть чужую истерику, слышать чужие рыдания, и, чтобы себе облегчить восприятие, мы другому говорим: «не плачь», «успокойся», «не кричи так», «ну что ты так». Наоборот, человеку надо дать возможность плакать и говорить. В первые минуты, когда человек узнает о смерти близкого, часто бывает очень острая реакция: истерики и крики, люди падают в обморок. Но любая реакция в такой ситуации нормальна, хотя может быть трудно переносимой для окружающих. Это надо понимать, и нужно дать человеку возможность реагировать так, как он реагирует.
Когда в семье потеряли ребенка, плачут и женщины, и мужчины. Хотя в нашем обществе проявление чувств у мужчин, к сожалению, до сих пор считается слабостью, и поэтому они чаще стараются держаться и меньше показывать свое горе на людях. На самом деле проявлять эмоции в такой ситуации — это нормально. У тех, кто сдерживается и переживает все внутри, могут возникать соматические заболевания, обострения хронических болезней, сбой сердечно-сосудистой системы.
Стоит ли предлагать горюющему человеку поесть или попить воды?
>— Любая действенная забота имеет право на существование. Люди в горе забывают о себе, а силы их покидают очень быстро. Они забывают попить, поесть, поспать. И это правда, очень важно, чтобы рядом был человек, который бы следил вот за такими вещами: регулярно предлагал поесть, следил, чтобы человек хотя бы пил.
Стоит ли предлагать помощь деньгами?
>— Каждый человек предлагает ту помощь, которую может предложить. После трагедии в Кемерове очень многие люди хотят помочь деньгами: собраны гигантские суммы Красным Крестом, епархией, администрацией Кемерова… Люди, правда, часто хотят помочь деньгами, и для некоторых это единственная возможность помочь.
Что делать, если близкий человек из-за горя замкнулся и не хочет общаться?
>— Все зависит от того, как давно произошла утрата. Горе — это процесс, который предполагает, что человек проходит несколько стадий.
Сначала неприятие и отрицание: когда человек не верит, что это могло произойти.
Потом он все-таки осознает необратимость этой потери, и у него возникает гнев по этому поводу: как же так, почему это произошло со мной. Человек может искать виноватых — в случае катастрофы, искать их среди тех, кто причастен к ней, в случае болезни — искать виновников среди врачей. То есть ему важно найти виноватого, сорвать на нем зло, потребовать расплаты за произошедшее.
Он может чувствовать свою вину за то, что случилось, за то, что он что-то не предпринял или предпринял не вовремя. Может быть какая-то иррациональная вина: «зачем я его туда отпустила», «как я могла не почувствовать, что с ним это случится», «как я могла жить спокойно, когда с ними это происходило».
Когда эти острые чувства немного проходят, может наступить стадия депрессии. И действительно, тогда человек замыкается и не хочет ни с кем общаться. Это тоже одна из стадий горя, и это нормально на каком-то этапе. Но обязательно должен быть кто-то, кто находится рядом и предлагает помощь.
Если вы видите, что ваш близкий не справляется и состояние не улучшается, тогда единственное правильное решение — обратиться к специалисту. Это может быть психолог или психиатр. Обращение к психиатру в такой ситуации — это нормально, не надо бояться этого слова.
Человек, у которого кто-то погиб во время катастрофы, воспринимает слова сочувствия?
>— Конечно. Даже если кажется, что он настолько в своем горе, что ничего не слышит и не видит, на самом деле это не так. И в этот момент поддержка очень важна. Важны теплые слова, что «мы рядом», что «мы тебя любим», что «мы здесь, и ты можешь к нам обратиться». Важна забота и о физическом состоянии человека. Нужно, чтобы был кто-то, кто следит за тем, пьет ли человек воду, ест ли или периодически меряет ему давление.
Как можно помочь себе самому справиться с утратой?
>— Сложно давать общие рекомендации. Но нужно позволить себе чувствовать то, что вы в данный момент чувствуете. Все эмоции, которые вы переживаете, имеют право на существование. В этом состоянии вы можете испытывать разнообразные чувства: и злость, и вину, и отчаяние… Все эти чувства нужны нам, чтобы преодолеть горе и вернуться к жизни.
Нужно понимать, что горе — это процесс. Осознавать, что когда-нибудь, в один прекрасный день, хотя бы на одну секунду вам вдруг станет лучше, потом на две секунды, и с каждым днем состояние будет улучшаться.
Считается, что самый тяжелый период после утраты длится год. Когда уже встретил все праздники без родного человека, когда ты вспоминаешь, что вы делали вместе. Но постепенно человек учится жить без своего близкого, он находит какие-то новые смыслы в жизни, строит новые планы, на жизненном пути появляются новые люди и даже, может быть, новые отношения. Постепенно ты понимаешь, что горе стало не таким черным и затягивающим, и вспоминаешь о близком человеке с теплотой и любовью. Это, наверное, и есть момент, который в психологии называется «принятие».
Чтобы себе помочь справиться с горем, нужно найти какой-то смысл, чтобы жить дальше. Этот смысл может быть в человеке, который ушел: можно реализовать какие-то его желания, которые он не успел, и сделать это в память о нем.
