Диалектика бытия и небытия у платона. Учение платона о бытии. Мир идей и мир вещей

01.07.2020

Бытие по Платону - 1
(критическая часть).
- 28.10.12 г. -

Правда, само это следование не так просто и однозначно, как могло бы сначала показаться. Да и последующие, более подробные представления, вытекающие из исследования бытия по Платону, показывают не только его глубину и фундаментальность, но и некоторые весьма неоднозначные соотношения ряда категорий. Более того, проявляются многие моменты, которые существенно запутывают исследования: например, сущность , которая имеет не только разные трактовки в разных учениях, но разные отношения с бытием в одних и тех же учениях, поэтому и разные определения.
Однако одно можно сказать с уверенностью: имеют место общие гносеологические проблемы, которые возникают при анализе бытия, причем не только с позиций философии Платона .
Они составляют первую группу положений , которую следует учитывать при анализе бытия как в философии Платона, так и вообще, в других учениях. Но сначала необходимо обозначить некоторые базовые положения, ряд из которых представлен в следующих ниже группах, и определиться с методологией.

Другая группа положений связана с тем, что Платон, как известно, был поставлен перед дилеммами бытия и должен был решить вопросы, образовавшиеся в связи с различными его пониманиями древними философами, которые обозначили проблемы единого, небытия, множественности и др.
Эти и другие вопросы широко освещены в научных исследованиях, поэтому здесь пока нет смысла их обсуждать. Однако следует сказать то, что они включают не только общеизвестные моменты, но и некоторые другие, никогда не обсуждаемые науками положения, часть из которых указана ниже, и которые не могут быть познаны на рационалистических основах.

Третья группа положений связана с пониманием самого бытия у Платона.
Дело в том, что, по Платону, «есть бытие, есть пространство, и есть возникновение, и эти три рода возникли порознь еще до рождения неба»*.
Платон также указывает, что тела - это становление, т.е. тела и бытие - это не одно и то же, и они относятся к разным мирам.
Бытие по Платону - это не материя, не вещество .
Бытие - один из главных родов.

Итак, во-первых, бытие по Платону - это мир идей . Причем тут имеется недопустимое для аксиоматики наук положение: дело в том, что указанное состояние невозможно исследовать в конечных определениях рассудка, т.е. оно может быть понятно только в диалектике, а его решение на материалистической основе будет упираться во многие парадоксы, например, в познание идей или в рассуждения Платона о том, что демиург создавал мир. Таким образом, это положение ведет рационалистическое познание к весьма существенному ограничению исследований философии Платона, да и мира в целом.
(Следует отметить, что постановка вопроса Ф. Энгельсом о том, что первично: бытие или сознание, - во-первых, некорректна, методологически неоправданна, ибо рассмотренное им сознание не соотносится с идеей: это дух отчуждает себя в природу - и, более того, во-вторых, неверна, ибо идея и сознание - это не одно и то же, и при этом сознание есть вне человеческого сознания так же, как и материя, т.е. вообще должно было быть признано существующим вне зависимости от сознания человека, т.е. объективным.)

Во-вторых, бытие по Платону - это не материя , как в . Это весьма существенное положение, ибо многие еще представляют себе бытие по Платону как материю или некую субстанцию, обладающую пространственными характеристиками.
При этом обнаруживается кардинальное отличие философии Платона и материализма, с позиций которого науки пытаются ее исследовать. Поэтому следует еще раз акцентировать внимание на том, что исследование философии Платона невозможно с позиций материалистичных наук , в определенной мере антагонистичных ей (об этом уже говорилось на сайте, см. напр., « »).
Таким образом, затрагиваются и методологические вопросы, которые оказываются очень важными не только в смысле проведения исследований, но и в качестве самостоятельной темы; об этом еще будет сказано ниже.

В-третьих, при понимании бытия по Платону выступает ряд положений: например, бытие - нечто множественное. Это не только основа анализа отношения философии Платона с другими учениями, что относится к предыдущей группе положений. Это основы развития онтологии Платона. Но это мало чего дает наукам, в то время как для диалектики создает основы для познания и определяет в некоторой степени его регламент, т.е. и тут затрагиваются методологические вопросы; об этом тоже будет сказано ниже.

В-четвертых, Платон признает, что в противоположность бытию есть не-бытие , которое тоже существует. При этом, по Платону, «небытие, бесспорно, имеет свою собственную природу» и является «одним среди многих существующих видов».
Для нас важно то, что именно благодаря небытию образуются различие, отношения и связи.
Таким образом, небытие не только само, что определяет важные выводы относительно мира и его познания, но и важно для онтологии и гносеологии.
Например, небытие является возможностью различия, или даже принципом различия .
Это само по себе очень важный момент, так как получают развитие некоторые указанные Платоном положения, например, множественность и соотношение идей.
В результате, кстати, получается очень важный вывод: идеи познаваемы благодаря их отношению друг с другом , см. «Идей по Платону познание».
Затем, уже в современной диалектической философии , эти и другие понятия и выводы были соотнесены со знаниями философии Гегеля, что дало развитые представления не только о бытии, но и о ряде позиций великих философий и о мире в целом. Это послужило становлению предсказанной Гегелем диалектической системы знаний . А уже это, в свою очередь, отражает не столько существо изменения диалектического познания на протяжении последних трех тысячелетий , которое было установлено в процессе исследования первоначала по Платону, сколько единство и развитие диалектической философии (см. также ниже).
Однако и этим тема небытия не ограничивается.
Например, для рационального познания образуются многие парадоксы, в частности, следующие:
- согласно некоторым научным мнениям о небытии, бытие постижимо, а небытие - нет,
- так как бытие и небытие существуют, то встает вопрос об истинности выражения А & не-А (о чем уже был разговор на сайте, см. « »)
и др.
Так что исследования бытия и небытия по Платону дают выводы, которые касаются не только их самих, но и рационалистического (научного) и диалектического познаний, и которые важны для диалектической философии и её развития.

В-пятых, в рассуждениях о бытии Платона обнаруживается понятие сущности.
Правда, сущность по Платону для наук несет больше путаницы, чем ясности, так как имеет не только идеалистическую посылку, но и значение, которое отлично от его понимания в науках и иных учениях. И тут вопрос не столько в согласовании знаний, - это можно было бы сделать (но сделано было только в современной диалектической философии), - сколько в отсутствии в понимании наук одного знаменателя этих учений, причем даже не учений, а подходов к пониманию мира, которые к тому же связаны еще не только с бытием. Но это уже отдельный вопрос.

Существенны и другие положения третьей группы, но пока будет достаточно обозначенных.

В целом понимание бытия у Платона и необходимо связанных с ним вопросов оказывается многогранным и очень перспективным, что, с одной стороны, затрудняет исследование соответствующих тем рационалистическими методами, но, с другой стороны, позволят на диалектической основе существенно продвигать познание, и это положение следует рассмотреть отдельно.

Четвертая группа положений связана с исследованиями бытия и с соответствующими им вопросами. Из этих положений укажем несколько, афиширование которых сейчас нужно современной диалектической философии.
Начнем с того, что науки признают факт познаваемости идей хотя бы в смысле Платона. Но вот познать их не могут. Это положение уже обсуждалось в статье об : в частности, для познания диалектического метода Платона необходимо понять его идею, а для этого надо знать, что такое идея, а уже для этого, в свою очередь, необходимо применить диалектический метод Платона (это «закольцовывание» не разрешимо для наук, основывающихся на обыкновенной логике).
Другим важным положением является установление значений терминов (их трактовка, определение). Этот вопрос важен и сам по себе, и как общеметодологический для всех учений и наук, и для самой философии Платона (например, выше уже говорилось о том, что важны трактовки его терминов). При этом для материалистичных наук многие понятия философии Платона, которая в них считается идеалистической, не только трактуются не верно, но и являются непонятными или даже вообще порой неприемлемыми. А в современной диалектической философии часто принимаются именно определения Платона, хотя, конечно же, учитывается и многовековой опыт ее изучения. А если возникают неоднозначности, то они решаются в соответствии с философией Гегеля (по крайней мере, пока этого было достаточно) **. Но это всё неприемлемо для наук, так как философии Платона и Гегеля в них считаются идеалистическими. А вот в современной диалектической философии, именно благодаря игнорированию этого мнения наук, совершенствуется диалектическая система знаний и познания , проекция которой и презентуется на сайте. Она, кстати, тоже относится к обозначенным выше вопросам методологии, единства диалектической философии и ее развития на протяжении последних трех тысячелетий.
Отдельным и особенно важным вопросом является диалектика, в частности, диалектика по Платону . О ней на сайте будет сказано отдельно, но сейчас требуется её акцентировать, ибо важны не только терминологические, методологические и некие глобальные положения, которые связаны с ней и существенны сами по себе, но и возможности осуществления как их познания, так и постижения на их основе. А это - не только приемы и методы философии Платона, но и, в первую очередь, именно его диалектика, собственно, которая и позволила ему создать грандиозную философию и, тем самым, основы диалектической философии. И вот эти диалектические гносеологические основы, созданные Платоном, оказываются необходимо связанными с понятиями основ мироздания, - одни оказываются вплетенными в другие, - что определило существо диалектического познания, которое всесторонне развито методологически в философии Гегеля и в современной диалектической философии и позволяет развивать диалектическую систему знаний и познания .

Существенны и другие положения и выводы, которые образуются в ходе развернутого анализа представленных и ряда других категорий и элементов знаний философии Платона, их изучения и развития .

Б. Кроме того важны особые положения, которые возникают в ходе исследования указанных позиций философии Платона. Например, в современной диалектической философии большое внимание уделяется комплексным структурным положениям, включающим знания уже не только об отдельных категориях, но и об их особых соотношениях и о вытекающих из этого моментах. К таким структурным положениям относятся, в частности, паттерны всеобщих категорий. На их основе удалось понять и решить многие вопросы, например, касающиеся соотношения категорий и родов в философии Платона (см. «Философии Платона базовые категории и роды»). И др.

В. Однако, как видно, в любом случае очевидна увязка гносеологических и онтологических вопросов, методологии и бытия, что, конечно же, в целом понятно.
Тут возникают основы ряда фундаментальных диалектических положений, например, философии Гегеля, но о них лучше будет сказать позже, когда будут изложены соответствующие методологические материалы.
Однако понятно и то, что развитие знаний базируется и на отдельных положениях, на конкретных операциях познания, на реализациях познавательных процедур и методов. Поэтому пока, не затрагивая ряда всеобщих и трансцендентных положений (например, гегелевской темы единства бытия и мышления), при изучении бытия по Платону и связанных с этим и вытекающих из этого вопросов следует акцентировать внимание на методологии.
Собственно, на сайте и так уже было начато изложение вопросов методологии философии Платона, которые оказались настолько тесно связанными с объективными и фундаментальными онтологическими положениями (например, именно на познание идей нацелен уже обсужденный в общих чертах ), что не удалось избежать перехода к темам бытия. Хотя, с другой стороны, методологические возможности философии Платона не могут быть отделены от объективных и фундаментальных онтологических положений. Поэтому неизбежно их совместное обсуждение и, главное, взаимокоррекция их аспектов. А уже этот вывод раскрывается, в частности, в том, что актуализируемые при анализе бытия положения и получаемые выводы в ряде случаев имеют моменты, не охватываемые рационалистическими (научными) методами. Однако тут возникает еще один вопрос. Дело в том, что для понимания текстов Платона требуется использовать также и те методы, которые применял он сам, а это не только рациональные приемы и его диалектический метод. Например, Платон широкомасштабно использовал образные возможности выражения своих мыслей. И это обусловило в современной диалектической философии изучение и применение соответствующих инструментов. В свою очередь, это положение оказалось существенным для современной диалектической философии не только при изучении философии Платона в целом и для развития гносеологии вообще, но и в конкретных аспектах именно при изучении отдельных категорий, поэтому оно и было акцентировано сейчас.

Итак, без изучения особых методологических возможностей философии Платона нельзя познать ее в целом и отдельных её положений, в т.ч. касающихся бытия. Поэтому в заголовке статьи и был акцентирован аспект «критическая часть», т.е. исследование такой фундаментальной проблемы, как «бытие по Платону», невозможно без использования особых методов познания, которые, с другой стороны, являются неотъемлемой частью уже начатой на сайте темы, касающейся методологических возможностей философии Платона.
Таким образом, необходимо возвратиться к начатой теме, касающейся методологических возможностей философии Платона, и теперь хотя бы в целом обозначить ресурс, некоторые обстоятельства которого уже проявились; так что обсуждения бытия, органично и необходимо вытекающие из исследований диалектического метода Платона, возвращают нас обратно к обсуждению методологии (это, кстати, тоже является одним из важнейших выводов, отдельные моменты которого были обозначены выше).

* Так как имеются различные переводы трудов Платона, то указываем, что цитирование производится по следующему изданию: Платон . Собр. соч. в 4 т.: Т. 3 - М., 1994 (Филос. наследие) и Платон . Собр. соч. в 4 т.: Т. 2 - М., 1993 (Филос. наследие).
Ссылки приводятся в текстах научных статей и докладов и в ходе занятий Академии диалектики и диалектической философии .
** Это положение стало одним из базовых при создании когнитивной теории терминов, понятий и определений .

[«Бытие», «Идей по Платону познание», «Космология Платона» и «Космология Новейшей философии»].

Основной наукой, определяющей собой все прочие, является для Платона диалектика – метод разделения единого на многое, сведения многого к единому и структурного представления целого как единораздельной множественности. Диалектика, вступая в область спутанных вещей, расчленяет их так, что каждая вещь получает свой смысл, свою идею. Этот смысл, или идея вещи, берётся как принцип вещи, как её «ипотеса», закон («номос»), ведущий у Платона от рассеянной чувственности к упорядоченной идее и обратно; именно так понимается у Платона логос. Диалектика поэтому является установлением мысленных оснований для вещей, своего рода объективных априорных категорий или смысловых форм. Эти логос – идея – ипотеса – основание трактуются и как предел («цель») чувственного становления. Такой всеобщей целью является благо в «Государстве», «Филебе», «Горгии» или красота в «Пире». Этот предел становления вещи содержит в себе в сжатом виде всё становление вещи и является как бы его планом, его структурой. В связи с этим диалектика у Платона является учением о неделимых целостностях; как таковая она сразу и дискурсивна, и интуитивна; производя всевозможные логические разделения, она умеет и всё сливать воедино. Диалектик, по Платону, обладает «совокупным видением» наук, «видит всё сразу».

Согласно учению Платона лишь мир идей представляет собой истинное бытие, а конкретные вещи - это нечто среднее между бытием и небытием, они только тени идей. Мир идей - божественное царство, в к-ром до рождения человека пребывает его бессмертная душа. Затем она попадает на грешную землю, где временно находясь в чел. теле, как узник в темнице она вспоминает о мире идей. Бытие содержт в себе противоречия: оно едино и множественно, вечно и преходяще, неизменно и изменчиво.

«Софист», как и «Парменид», – диалоги, в которых Платон раскрывает сущность своей философии, тему идеи. Ощутимо меняется само изложение Платоном своей мысли. На место мифа с его образной многозначительностью приходит терминологически отточенное и строго понятийное изложение. Неизменным остается тот интеллектуальный каркас платонизма, обозначенный уже и в «Пире», и в «Федре». Неизменна и проблематика, лежащая в поле зрения Платона, ее можно ощутить в самих названиях диалогов «Софист» и «Парменид» – в них, конечно, ухвачено самое главное из идейных течений доплатоновской философии, питающих платонизм, и сделавших платоновский синтез таким четким как бы упругим и выпуклым. И софисты в их пафосе «всеразъедающего» мышления в теме отношения, поглощающего и растворяющего бытие, и Парменид в его теме бытия, отрицающего отношение, – в высшем смысле слова характерны и цельны. Основную проблематику «Софиста» в целом можно вывести из тезиса Парменида Элейского «бытие и мышление суть одно и то же», в интерпретации самого Парменида и в интерпретации софистов. Если Парменид «одно и то же» понимал как неотличимость подлинного бытия от подлинного же мышления – и то, и другое слиты до неразличимости в «есть». То софисты «одно и то же» понимали в разделительном смысле, так как одним и тем же может быть только исходно различное, мало того – это различие абсолютно и непреодолимо: бытие вообще – одно, бытие, которое мы мыслим – другое, о котором рассуждаем – третье. Это тезис Горгия. Познавательному оптимизму Парменида софисты противопоставляли не столько свой скепсис, сколько другой оптимизм, связанный с всесилием мышления – меры судящим каким бытию быть. Горгий в парменидовом «одно и тоже» видит не единство, а три разных вида бытия, на которые «одно и тоже» казавшееся таким монолитным распадается если мы в серьез начинаем его мыслить. С точки зрения софистов изначально различие – отношение к иному, а не единство – отношение к себе. Такова, по софистам, природа мышления, единственного для философа органа познания бытия. Перед Платоном, стоит казалось бы неразрешимая задача: угадать общее во взаимоисключающих подходах, обнаружить истину за противоборствующими правдами элеатов и софистов. Действительно, не согласиться с Парменидом нельзя: для того, чтобы нечто познать, предмет должен быть конечен – завершен, соотнесен только и исключительно с собой, неизменен и неподвижен. Только о такой реальности мы можем сказать «есть». Но и софистическо-сократовский опыт бытия неотменим. Мы мыслим бытие, как и вообще любую вещь, а значит, сравниваем, соотносим и противопоставляем, что бы мы ни взяли – оно уже соотнесено с другим и тянет за собой все многообразие бесчисленных отношений, а значит находится в постоянном становлении – изменении внутренних и внешних связей. Множественность – дробность бытия и схватывается мышлением, поскольку и само оно сложно, даже если мы мыслим сами себя, оно диада – двоица, а не монада – единое (как хотел представить Парменид).

С сократовского переворота начинается период высокой классики в античной философии. Самым талантливым учеником стал Платон. В противоположность Сократу он был выходцем из знатнейшей семьи: по линии матери его род восходил к Соломону. По линии отца никто из мужчин не умирал своей смертью, будучи вовлеченными в политические игры высшего света Афин.

Вся жизнь этого философа окутана легендами: в одной ему предписывают божественное происхождение с вмешательством Аполлона, в другой божественные пчелы наделяют его даром красноречия.

Платон развил наследие учителя прежде всего посредством онтологизации этического рационализма Сократа: Платон возвращается к учению элеатов, которые первыми отрефлексировали онтологию как учение о бытии, но делает это на новом качественном уровне, обогатившись сократовским пониманием собственно философского предмета и метода.

Истинно сущее бытие Платона – это вечные совершенные идеи (греч. Idea-понятие, представление), или эйдосы (греч. Eidos-вид, образ; у Платона – субстанциальные идеи), а именно идеи блага, красоты, мужества, справедливости, мудрости, истины и т.п. Вечные совершенные идеи Платона – это те же добродетели Сократа, но теперь уже совершенно четко отрефлексированные как элементы подлинного бытия. Мир вещей, по Платону, -это мир теней. Вещи существуют как материальная реальность, но она выступает в силу её временности, тленности, текучести, преходящего характера только как более или менее отчетливое отражение вечных совершенных идей. Говоря предельно абстрактным философским языком, по учению Платона, вечные совершенные идеи первичны, а материя вторична. Это значит, что фундамент бытия человека в мире составляют вечные совершенные идеи. В этом принципе скрыт глубокий жизнеутверждающий смысл: каждый из нас существует в той степени реально, в какой мы отчетливо воплощаем в себе идею блага, красоты, мужества, справедливости и т. п.

Вечные совершенные идеи Платона выполняют по отношению к миру вещей следующие основные функции:

они являются причиной бытия мира вещей

они являются сущностью вещей

они являются образцом для мира вещей

они выступают целью бытия мира вещей

таким образом, основные теоретические характеристики онтологии Платона следующие:

классик объективного идеализма

метафизик

ему присуща теология как учение о целесообразности, зародившейся в учении Анаксагора, но впервые отрефлексированная им.

Платон считал, что знанием не является:

чувственное восприятие

правильное мнение(хотя мнение выражается в логических формах, оно субъективно)

даже правильное мнение «со смыслом», т.е. особенно нагруженное обоснованное мнение.

Что же тогда является знанием по Платону? Знание- это постижение сущности вечных совершенных идей. Как же этого достичь? Платон разрабатывает концепцию припоминаний душой человека вечных совершенных идей, в царстве которых она прибывала до соединения с телом. От чего зависит, что у одних людей достаточно отчетливые представления о сущности вечных совершенных идей, а у других – весьма смутные? Платон считает, что причина этого кроется в эросе, т.е в том, насколько душа влюблена в этот мир вечных совершенных идей, от этого зависит размах крыльев души и высота её полета. При всем романтизме этой концепции она приводит к следующему важному выводу: если не любить свою память, то она ответит тем же, а любить- это значит посвящать время.

Единое-одно из главных понятий философии. Единое мыслится как начало неделимости, единства и целостности как реально сущего-вещи, души, сознания, личности, так и идеального бытия- понятия, закона, числа. В философии Е.(единство) служит предпосылкой таких понятий, как Целое (единство многих), непрерывное, тождество, равенство и т.д. Для философии понятие Е. столь же важно, как и понятие бытия. В зависимости от того, какое из этих понятий признается верховным началом, можно говорить о двух типах метафизики - о метафизике Е., или генологии и метафизике бытия. Платон относится к представителям генологии. Начало обсуждению Е. в античной философии положили пифагорийцы и элеаты. У пифагорийцев понятие Е.-монады- служит началом числа, а число есть условие возможности всякого знания. У элеатов понятия Е. и сущего употребляются как синонимы. Платон тоже рассматривает Е. как сущность, но вносит существенные изменения в его толкование элеатами. Даже утверждая, что «Е. существует», мы приписываем ему предикат бытия и, следовательно, мыслим «два»- Е. и бытие, а двоица есть начало множественности. Переход от Е. к бытию (т.е. к «двум») есть принцип порождения числа и устранения Е. как Е. Отсюда Платон делает вывод: раз «существующее Е.» - уже не едино, значит Е. не есть бытие, оно сверхбытийно. В качестве такового оно не может быть и предметом мысли, ибо мысль о Е. – это уже «два»; следовательно, Е. непостижимо для мышления, предметом последнего может быть только сущее (бытие). Однако в качестве сверхбытийного и непостижимого начала, не могущего вступать ни в какое отношение, Е., по Платону, есть необходимая предпосылка как бытия (множественности) , так и познания. «Единое сущее» - это по Платону, мир умопостигаемых сверхчувственных идей, к-рые образуют соотнесенное множество- целостность идеального мира. Каждая идея несет в себе начало единства.

Диалектика бытия и небытия

1.Обоснование необходимости диалектики . (236d-239b)

Софистика не отличает бытия от небытия и, следовательно, может считать все бытие как истинным с начала и до конца, так и сплошь ложным. Поэтому для окончательного опровержения софистики нужно бытие точно отличать от небытия, однако так, чтобы небытие и ложь все же в известном смысле существовали рядом с бытием и истиной, т.е. необходима диалектика бытия и небытия. Этой диалектике препятствует учение Парменида о том, что небытия не существует, а это обязательно приводит к отрицанию любой лжи. Но ложь реально существует, и поэтому нужно сначала опровергнуть Парменида.

2.Опровержение Парменида и других философов по вопросу о бытии и небытии. (242b-250e)

Парменид учил, что бытие едино. Но другие философы объединяют единое и многое (например, плюралисты Эмпедокл и Анаксагор). Возникает трудность: 1) Если единое есть каждое из отдельных начал, то единых много, а это нелепо. 2) Если начало не есть единое, то оно вообще не начало. 3) Если у Парменида бытие и единое – одно и то же, то не нужно двух терминов, если же они различны, то единое в его учении не есть единое. 4) Единое у Парменида есть целое, изображаемое в виде шара, но целое и шар – вполне делимы, и поэтому сам Парменид отступает от принципа абсолютного единства.

Против других философов . Те, кто признает лишь телесное, не правы с точки зрения Платона, ибо мудрость, справедливость, другие способности души и, наконец, сама душа лишены телесности. Они умопостигаемы, а не воспринимаются ощущениями. Кроме того, все телесное действует и страдает. Но действие и страдание не есть то, что действует и страдает, поэтому действующее и страдающее не может притязать на исключительное и единственное бытие.

Но не правы и те, кто признает только идеально бытие с присущими ему неподвижностью и отсутствием всякого воздействия на бытие становящееся . Здесь Платон критикует и мегарское учение, и, возможно, свою «наивную» теорию идей. Ведь тогда идеи становятся мертвым бытием, а становящееся – бытием бессмысленным . Но всякое реальное бытие и мыслит, и живет, и действует. Следовательно, проповедники только телесного либо только идеального проповедуют мертвое бытие, никак не действующее и никак не страдающее. Таким образом, бытию должны быть причастны и движение, и покой, хотя бытие в самом себе выше движения и покоя . Отсюда вытекает необходимость диалектики бытия и небытия, движения и покоя.

3.Позитивная диалектика пяти основных категорий . (251а-259d)

а) Невозможно полное отсутствие общения между идеями, иначе движение и покой не были бы причастны бытию и Вселенная не находилась бы ни в покое, ни в движении

б) Невозможно общение для всех идей между собой, иначе существовала бы всеобщая взаимная причастность, и покой двигался бы, а движение покоилось бы.

Диалектика есть умение разделять роды на виды и четко различать эти виды (др. словами разделение дискретного множества, включая соответствующее его дискретные элементы, а затем установление цельности, включая ее моменты, несущие на себе смысл целого). Целое есть не механическая сумма дискретных частей («все»), не отражающих цельности, а такая цельность, которая выше совокупности своих частей, несет на себе новое качество, части которой оставаясь самими собой, уже отражают неделимую цельность (253d)

Какие же роды и виды общаются между собой, как они общаются и при каких условиях не общаются? Покой существует, и движение существует, и поэтому покой и движение причастны бытию , хотя и между собой несовместны, не общаются. Но для того, чтобы покой и движение смешивались с бытием, необходимы категории тождества и различия . Покой, смешиваясь с бытием, отождествляется с ним, хотя остается самим собой, отличным от бытия. То же справедливо сказать и о движении . Но покой сам по себе не есть тождество; движение само по себе не есть различие, следовательно, все пять категорий и тождественны, и различны между собой. Любая категория не есть другая, и поэтому она не существует,; но поскольку она остается (есть ) самой собой, то она существует . Вывод: несуществующее обязательно существует, поскольку оно отделяет одну категорию от другой; и существующее обязательно не существует, поскольку оно не является никакой другой из указанных категорий (254d-257b).

Эту диалектику Платон иллюстрирует на примерах прекрасного, большого и справедливого (257b-259b)

Чужеземец. Когда мы говорим о небытии, мы разумеем, как видно, не что-то противоположное бытию, но лишь иное… Ведь если мы, например, называем что-либо небольшим, кажется ли тебе, что этим выражением мы скорее обозначаем малое, чем равное... Следовательно, если бы утверждалось, что отрицание означает противоположное, мы бы с этим не согласились или согласились бы лишь настолько, чтобы "не" и "нет" означали нечто другое с по отношению к рядом стоящим словам, либо, еще лучше, вещам, к которым относятся высказанные вслед за отрицанием слова… Природа иного кажется мне раздробленной на части подобно знанию… И знание едино, но всякая часть его, относящаяся к чему-либо, обособлена и имеет какое-нибудь присущее ей имя. Поэтому-то и говорится о многих искусствах и знаниях… и части природы иного, которая едина, испытывают то же самое… Не противоположна ли какая-либо часть иного прекрасному?.. Сочтем ли мы ее безымянной или имеющей какое-то имя?

Теэтет. Имеющей имя; ведь то, что мы каждый раз называем некрасивым, есть иное не для чего-либо другого, а лишь для природы прекрасного.

Чужеземец. Не выходит ли, что некрасивое есть нечто отделенное от какого-то рода существующего и снова противопоставленное чему-либо из существующего?.. Оказывается, некрасивое есть противопоставление бытия бытию… Не принадлежит ли у нас, согласно этому рассуждению, красивое в большей степени к существующему, некрасивое же в меньшей?..

Теэтет. Никоим образом.

Чужеземец. Следовательно, надо признать, что и небольшое и самое большое одинаково существуют.

Теэтет. Одинаково.

Чужеземец. Не дóлжно ли и несправедливое полагать тождественным справедливому в том отношении, что одно из них существует нисколько не меньше другого... Таким же образом будем говорить и о прочем, коль скоро природа иного оказалась принадлежащей к существующему. Если же иное существует, то не в меньшей степени нужно полагать существующими и его части… Поэтому… противопоставление природы части иного бытию есть, если позволено так сказать, нисколько не меньшее бытие, чем само бытие, причем оно не обозначает противоположного бытию, но лишь указывает на иное по отношению к нему… Как же нам его назвать?

Теэтет. Очевидно, это то самое небытие, которое мы исследовали из-за софиста.

Чужеземец. Может быть, как ты сказал, оно с точки зрения бытия не уступает ничему другому и должно смело теперь говорить, что небытие, бесспорно, имеет свою собственную природу, и подобно тому, как большое было большим, прекрасное – прекрасным, небольшое – небольшим и некрасивое – некрасивым, так и небытие, будучи одним среди многих существующих видов, точно таким же образом было и есть небытие?.. А знаешь ли, мы ведь совсем не послушались Парменида в том, что касалось его запрета… ведь он где-то сказал:

Этого нет никогда и нигде, чтоб не-сущее было;

Ты от такого пути испытаний сдержи свою мысль.

А мы не только доказали, что есть несуществующее, но и выяснили, к какому виду относится небытие. Ведь, указывая на существование природы иного и на то, что она распределена по всему существующему, находящемуся во взаимосвязи, мы отважились сказать, что каждая часть природы иного, противопоставленная бытию, и есть действительно то самое – небытие. Воды между собой перемешиваются и… в то время, как бытие и иное пронизывают всё и друг друга, само иное, как причастное бытию, существует благодаря этой причастности, хотя оно и не то, чему причастно, а иное; вследствие же того, что оно есть иное по отношению к бытию, оно… необходимо должно быть небытием. С другой стороны, бытие, как причастное иному, будет иным для остальных родов и, будучи иным для них всех, оно не будет ни каждым из них в отдельности, ни всеми ими, вместе взятыми, помимо него самого, так что снова в тысячах тысяч случаев бытие, бесспорно, не существует; и все остальное, каждое в отдельности и все в совокупности, многими способами существует, многими же – нет. (257 b -259 b )

Выводы

Все пять категорий являются единораздельным целым (структурой). Поэтому бытие у Платона есть структура , которая есть самотождественное различие подвижного покоя . Эта структура и есть эйдос, идея. В ней все тождественно и все различно; в ней непрестанно происходит переход от одного различного к другому, так что это движение оказывается и покоем.

Небытие пронизывает собой бытие, порождает бытие как единораздельную цельность, в которой один элемент существует и для себя, и для целого. Момент небытия внесен в бытие, чтобы его расчленить и тем самым сделать возможным и правильное воспроизведение этой идеальной структуры, и ее какое-либо искажение. Таким образом, идея становится критерием реальной человеческой лжи. Итог диалога – определение софиста, данное Чужеземцем: «Этим именем обозначается основанное на мнении лицемерное подражание искусству, запутывающему другого в противоречиях, подражание, принадлежащее к части изобразительного искусства, творящей призраки и с помощью речей выделяющей в творчестве не божественную, а человеческую часть фокусничества: кто сочтет истинного софиста происходящим из этой плоти и крови, тот, кажется, кажется, выразится вполне справедливо» (268d)

В диалоге «Софист» Платон утверждает противоречие основной движущей силой в области идей.

Учение Платона – идеализм, согласно его утверждениям, реально существует, не чувственный предмет, а лишь его умопостигаемая, бестелесная, не воспринимаемая чувствами сущность. В то же время это учение – объективный идеализм, т. к., по Платону, ‹‹идея›› существует сама по себе, существует как общее для всех предметов. У Платона слово ‹‹идея›› применяется для обозначения сущности предмета, равно как и для обозначения ‹‹формы››, ‹‹фигуры››, ‹‹облика››, ‹‹вида››. У него ‹‹идея›› (или ‹‹вид››) есть форма, постигаемая не чувствами, а умом - ‹‹…неизменные сущности можно постигнуть только лишь с помощью размышления – они безвидны и незримы.››. Одно из важных положений платоновской онтологии состоит в разделении действительности на два мира: мир идей и мир чувственных вещей. ‹‹Идеи пребывают в природе как бы в виде образцов, прочие же вещи сходны с ними››. Материальный мир, который нас окружает, и который мы познаём посредством чувств, является лишь ‹‹тенью›› и произведён от мира идей, т. е. материальный мир вторичен. Все явления и предметы материального мира преходящи, возникают, гибнут и изменяются (и поэтому не могут быть подлинно сущими), идеи же являются неизменными, неподвижными и вечными. Каждая из них ‹‹единообразная и существующая сама по себе, всегда неизменна и одинакова и никогда, ни при каких условиях не подвержена ни малейшему изменению››. За эти свойства Платон признаёт их ‹‹подлинным, действительным бытием и возводит их в ранг единственного предмета подлинного истинного познания››. Для объяснения многообразия чувственного мира Платон вводит понятие материи. Материя, по Платону, это ‹‹восприемница и как бы кормилица всякого рождения››. Платон считает, что материя может принять любую форму потому, что она совершенно бесформенна, неопределенна, т. к. назначение её ‹‹состоит в том, чтобы во всём своём объёме хорошо воспринимать отпечатки всех вечно сущих вещей››, соответственно ‹‹быть по природе своей чуждой каким бы то ни было формам››. По Платону ‹‹идеи›› - истинно сущее бытие, а материя – небытие, и не будь ‹‹идей›› не могла бы существовать и материя.

Между миром идей, как подлинно реальным бытием, и небытием (т. е. материей как таковой) существует по Платону ‹‹кажущееся бытие›› (т. е. мир действительно реальных, чувственно воспринимаемых явлений и вещей), которое отделяет истинное бытие от небытия. Так, как мир чувственных вещей занимает, по Патону, ‹‹срединное›› положение между областью бытия и небытия, будучи порождением обеих этих областей, то он в какой-то мере соединяет в себе противоположности, он – единство противоположностей: бытия и небытия, тождественного и нетождественного, неизменного и изменчивого, неподвижного и движущегося, причастного к единственному и множественному.

Много внимания Платон уделяет вопросу ‹‹иерархизации идей››. Эта иерархизация представляет собой определённую упорядоченную систему объективного идеализма. Во-первых, ‹‹идеи›› высших ценностей - ‹‹идеи›› блага, истины, прекрасного и справедливого. Во-вторых, ‹‹идеи›› физических явлений и процессов: огонь, покой, движение, цвет, звук и т. д. В третьих, ‹‹идеи›› существуют и для отдельных разрядов существ, таких как животное и человек. В четвёртых, иногда Платон допускает существование ‹‹идей›› для предметов, производимых человеком. В пятых, большое значение в платоновской теории ‹‹идей›› имели ‹‹идеи отношений››. Самая высшая идея идей – это абстрактное благо, тождественное абсолютной красоте. В каждой материальной вещи необходимо отыскивать отблеск идеальной красоты, её сущность. Когда же человек сумеет ‹‹увидеть умом››, прекрасную отдельную вещь, ‹‹он познаёт, что такое прекрасное многих вещей››. Таким образом, можно постепенно подняться до самого общего понятия блага. Идея блага – вот самое важное знание, через него становятся пригодным и полезными справедливость и всё остальное.

В своих диалогах Платон давал конкретные опытные образцы построения своего учения об идеях. Учение об идеях объединяется и отождествляется у Платона с мифологией, имеет под собой определённый мистический и социальный опыт.

Учение Платона об идее как о принципе осмысления вещей, об их общей целостности, являющейся законом их отдельных проявлений, не может подвергаться сомнению, какие бы изменения ни происходили в природе и в обществе.

Гносеология Платона.

Учение Платона о познании неотделимо от его учения о бытии, от его психологии, космологии и мифологии. Учение о познании оборачивается мифом. По мнению Платона, душа наша бессмертна. До того, как она вселилась на землю и приняла телесную оболочку, душа будто бы, созерцала истинно сущее бытие и сохраняла знание о нём. Человек будет знать, не учась ни у кого, а только отвечая на вопросы, т. е. почерпнёт знание в самом себе, следовательно, вспомнит. Поэтому, суть процесса познания, по Платону, состоит в припоминании душой тех идей, которые она уже когда-то созерцала. Платон писал, что «и раз в природе всё друг другу родственно, а душа все познала, ничто не мешает тому, кто вспомнил что-нибудь одно, - люди называют это познанием – самому найти и всё остальное, если только он будет неутомим в поисках». Поэтому природа души должна быть сродни природе «идей». «Душа схожа с божественным, а тело со смертным, - читаем мы у Платона, - …божественному, бессмертному, умопостигаемому, единообразному, неразложимому, постоянному и неизменному самому по себе в высшей степени подобна наша душа». Душа должна иметь сходную природу с абсолютом, иначе … всё вечно пребывающее осталось бы вне способности души к восприятию.

Истинное значение даёт только мышление. Мышление же – это независимый от чувственных восприятий, абсолютно самостоятельный процесс припоминания. Чувственное восприятие порождает лишь мнение о вещах. В связи с этим процесс познания определяется Платоном как диалектика, то есть искусство вести устную речь, искусство ставить вопросы и отвечать на них, пробуждая воспоминания. Другими словами, это разумное постижение истинно сущих родов бытия или идей - «совершеннейшее знание». Диалектика Платона – путь или движение мысли через неистинное к истинному. Вызвать душу к размышлению может такое впечатление или такая мысль, которые заключают в себе противоречие. «То, что воздействует на ощущения одновременно со своей противоположностью, я определил как побуждающее, - говорит Платон, - а что таким образом не воздействует, то и не будит мысль». Первая половина задачи диалектического, в платоновском смысле, исследования состоит в определении однозначного, точно фиксированного определения «вида». Необходимо, по словам самого Платона, «охватывая всё общим взглядом, возводить к единой идее то, что повсюду разрозненно, чтобы, давая определение каждому, сделать ясным предмет поучения». Вторая половина той же задачи состоит в том, чтобы «разделять на виды, на естественные составные части, стараясь при этом не раздробить ни одной из них».

«Диалектика Платона явилась важным этапом в развитии логики. По Платону, знание возможно не для всякого. «Философия», буквально «любовь к мудрости», невозможна ни для того, кто уже обладает истинным знанием (боги уже обладают им), ни для того, кто совсем ничего не знает (невежда и не думает, что нуждается в знании). Поэтому, философ – тот, кто стоит между полным знанием и незнанием и стремится от менее совершенного знания восходить все к более и более совершенному знанию.

Предмет диалога «Теэтэт» - вопрос о существе знания. В диалоге опровергается три несостоятельных с точки зрения Платона решения этого вопроса: 1) знание есть чувственное восприятие; 2) знание – правильное мнение; 3) знание – правильное мнение со смыслом. В первом вопросе Платон отталкивается от учения о безусловной текучести и относительности всего существующего. «Всё движется и течёт… перемещаясь и изменяясь». Чувственному, как текучему, должно предшествовать нечто не текучее и не чувственное, следовательно, знание не тождественно чувственному восприятию. Во-вторых, знание нельзя определить как истинное мнение, независимо от соотношения мнения истинного с мнением ложным. Если брать мнение именно как мнение, то ничего нельзя сказать ни о его истинности, ни о его ложности. Так как «убеждая, внушают то мнение, которое угодно». Правильное мнение вообще не определимо без чистого знания как такового. И, в-третьих, как не понимать «смысл» - как объяснение в виде слов как таковых, как объяснение в виде целостной структуры слов, как указание на отличительный признак, - во всех этих случаях прибавка «смысла» к «правильному мнению» не может создать знания. Итак, мы делаем вывод о том, что знание, по Платону, не есть ни ощущение, ни правильное мнение, ни соединение правильного мнения со смыслом. Знание должно быть соединением чувственности и ума и ум должен осмысливать элементы чувственного опыта.

Представления Платона о познании наиболее развернуто, представлены в мифе о пещере. Человеческое познание, говорится в этом мифе, подобно тому, что видят узники, сидящие в пещере спиной к истинной прекрасной жизни. ‹‹Представь, что люди как бы находятся в подземном жилище наподобие пещеры, где во всю её длину тянется широкий просвет. С малых лет у них на ногах и шее оковы… Люди обращены спиной к свету, исходящему от огня, который горит далеко в вышине, а между огнём и узниками проходит верхняя дорога, ограждённая, представь, невысокой стеной…, за этой стеной другие люди несут различную утварь, статуи и всяческие изображения живых существ… Разве ты думаешь, что люди что-нибудь видят своё или чужое, кроме теней, отбрасываемых огнём на расположенную перед ними стену пещеры?››. Тени, пробегающие перед ними – это всего лишь проекции людей, вещей. Они называют видимые ими тени, но воображают, будто называют сами вещи. ‹‹Им будет представляться, будто называя видимое ими, они называют проносимое…››. Если бы они встали и посмотрели на свет, они испытали от внезапно поразившего их света чувство боли и бессилия смотреть на то, тени чего они вдели прежде. ‹‹Пусть бы кого-нибудь из них развязали, вдруг принудили…ходить и смотреть вверх на свет: делая всё это, не почувствовал бы боли он от блеска, не ощутил бы бессилие, взирая на то, чего прежде видел тени?.. Не подумал бы он, что виденное им тогда истиннее, чем указываемое теперь››. Их глаза не могли бы видеть истинно существующие предметы. Для этого необходима привычка к восхождению и упражнение в созерцании. Участь большинства людей, придерживающихся установившегося житейского уклада, – пещерное знание теней.

Подлинным знанием могут обладать лишь те, кто сумеет преодолеть воздействие на них чувственных вещей и воспарить в мир вечных идей. По учению Платона, такой подход по силам только мудрецам – философам. Мудрость заключается в постижении непреходящей действительности, царства идей, в рассмотрении с этих позиций всех природных вещей и человеческих дел. Таким образом, теория познания Платона проникнута интеллектуальным аристократизмом. Философия же трактуется как свойственная лишь избранным натурам любовь к мудрости ради неё самой.

Заключение

Платон – один из великих мыслителей античности. Его творчество обогатило духовную культуру всего человечества.

Так как основу учения Платона составлял философский идеализм, то совершенно естественно, что наибольшее впечатление Платон всегда производил на мыслителей, склонных к идеализму. В учении Платона они видели образец для собственных идеалистических построений и гипотез.

Между идеализмом философии Платона и религией существует нерасторжимая связь. Но в этой связи есть особенность, которая сообщает ей характер воззрения чисто античного, древнегреческого. Религиозные источники платоновской философии неотделимы от мифологии, а сама мифология несёт на себе печать платоновской диалектики.

Из сочинений Платона черпали идеи не только корифеи объективного идеализма - Плотин, Августин, Эриугена, но и мыслители, учёные Возрождения – Николай Кузанский, Кампанелла, Галилей, Декарт. В сознании многих Платон был философом с пантеистическим учением о живом космосе и иерархией действующих в космосе живых сил.

Платон был первооткрывателем в сфере философского освещения обширного комплекса политико-правовых вопросов, и разработка многих из них отмечена печатью его творческого гения.

Платон – один из тех правдоискателей и героев мысли, которые становятся вечными спутниками человечества и современниками всё новых и новых эпох и поколений людей в их непрекращающихся поисках истины и справедливости, в неустанном стремлении к более разумной и совершенной жизни.

Список литературы

1. Асмус В.Ф. Античная философия. - М.: Высшая школа, 1976.

2. Асмус В.Ф. Платон. - М.: Мысль, 1975.

3. Болдырев Н.Ф. Сократ. Платон. Аристотель. Юм. Шопенгауэр: Биографические повествования. – Челябинск: Урал, 1995.

4. Лосев А.Ф "Жизненный и творческий путь Платона" / Платон, собр. соч., т.1, М,1990

5. Лосев А.Ф. Истории античной философии в конспективном изложении – М.: Мысль 1989 г.

6. Нерсесянц В.С. Платон. – М.: Мысль, 1984.

Учение Платона – идеализм, согласно его утверждениям, реально существует, не чувственный предмет, а лишь его умопостигаемая, бестелесная, не воспринимаемая чувствами сущность. В то же время это учение – объективный идеализм, т. к., по Платону, ‹‹идея›› существует сама по себе, существует как общее для всех предметов. У Платона слово ‹‹идея›› применяется для обозначения сущности предмета, равно как и для обозначения ‹‹формы››, ‹‹фигуры››, ‹‹облика››, ‹‹вида››. У него ‹‹идея›› (или ‹‹вид››) есть форма, постигаемая не чувствами, а умом - ‹‹…неизменные сущности можно постигнуть только лишь с помощью размышления – они безвидны и незримы.››. Одно из важных положений платоновской онтологии состоит в разделении действительности на два мира: мир идей и мир чувственных вещей. ‹‹Идеи пребывают в природе как бы в виде образцов, прочие же вещи сходны с ними››. Материальный мир, который нас окружает, и который мы познаём посредством чувств, является лишь ‹‹тенью›› и произведён от мира идей, т. е. материальный мир вторичен. Все явления и предметы материального мира преходящи, возникают, гибнут и изменяются (и поэтому не могут быть подлинно сущими), идеи же являются неизменными, неподвижными и вечными. Каждая из них ‹‹единообразная и существующая сама по себе, всегда неизменна и одинакова и никогда, ни при каких условиях не подвержена ни малейшему изменению››. За эти свойства Платон признаёт их ‹‹подлинным, действительным бытием и возводит их в ранг единственного предмета подлинного истинного познания››. Для объяснения многообразия чувственного мира Платон вводит понятие материи. Материя, по Платону, это ‹‹восприемница и как бы кормилица всякого рождения››. Платон считает, что материя может принять любую форму потому, что она совершенно бесформенна, неопределена, т. к. назначение её ‹‹состоит в том, чтобы во всём своём объёме хорошо воспринимать отпечатки всех вечно сущих вещей››, соответственно ‹‹быть по природе своей чуждой каким бы то ни было формам››. По Платону ‹‹идеи›› - истинно сущее бытие, а материя – небытие, и не будь ‹‹идей›› не могла бы существовать и материя.

Много внимания Платон уделяет вопросу ‹‹иерархизации идей››. Эта иерархизация представляет собой определённую упорядоченную систему объективного идеализма. Асмус А. Ф. выявляет следующую классификацию идей у Платона. Во-первых, ‹‹идеи›› высших ценностей - ‹‹идеи›› блага, истины, прекрасного и справедливого. Во-вторых, ‹‹идеи›› физических явлений и процессов: огонь, покой, движение, цвет, звук и т. д. В третьих, ‹‹идеи›› существуют и для отдельных разрядов существ, таких как животное и человек. В четвёртых, иногда Платон допускает существование ‹‹идей›› для предметов, производимых человеком. В пятых, большое значение в платоновской теории ‹‹идей›› имели ‹‹идеи отношений››. Самая высшая идея идей – это абстрактное благо, тождественное абсолютной красоте. В каждой материальной вещи необходимо отыскивать отблеск идеальной красоты, её сущность. Когда же человек сумеет ‹‹увидеть умом››, по выражению Лосева А. Ф., прекрасную отдельную вещь, ‹‹он познаёт, что такое прекрасное многих вещей››. Таким образом, можно постепенно подняться до самого общего понятия блага. ‹‹Идея блага – вот самое важное знание, - читаем мы в ‹‹Государстве››, - через него становятся пригодным и полезными справедливость и всё остальное››.

В понятии об идее, замечает Болдырев Н. Ф., ‹‹у Платона то, что делает ‹‹идею›› 1) причиной или источником бытия вещей, их свойств, их отношений; 2) образцом, взирая на который демиург творит мир вещей; 3) целью, к которой как к верховному благу стремится всё сущее››.

На мой взгляд, Лосев А. Ф. в своей работе ‹‹Платон›› самым удачным образом кратко резюмирует теорию идей Платона:

1. ‹‹Идея вещи есть смысл вещи››. Ведь для того, чтобы различать вещи, необходимо относительно каждой вещи ответить на вопрос: что собой представляет данная вещь и чем она отличается от всех прочих вещей? Идея вещи как раз и является ответом на вопрос, что такое данная вещь, следовательно, идея вещи в первую очередь есть смысл вещи.

2. Идея вещи представляет собой цельность всех составляющих её частей, неделимую на эти части. ‹‹Одна сторона треугольника не есть весь треугольник. Так же и другая, так же третья сторона. Тем не менее, из-за определённого объединения этих трёх отрезков получается нечто новое, новое качество, а именно треугольник››.

3. ‹‹Идея вещи есть та общность составляющих её особенностей и единичностей, которая является законом для возникновения и получения этих единичных проявлений вещи››. То, что идея вещи есть общий закон, осмысливающий появление и проявление отдельных её единичных особенностей, видно на любых вещах, и чем сложнее вещь, тем более видна её общая идейная закономерность. Асмус А. Ф. рассматривает пример часов, механизм которых свидетельствует о том, что составляющие его колёсики и винтики расположены согласно некоторой ‹‹общей идее››, без которой все эти детали остались бы ‹‹чуждыми друг другу и никакого часового механизма не образовалось бы››.

4. ‹‹Идея вещи невещественна››. Очевидно, Что сама вещь может претерпевать всевозможные изменения, однако идея вещи изменяться не может. Один из самых простых примеров – вода. Вода может быть в твёрдом и жидком состоянии, а также может испаряться. Но идея воды не может изменять своё агрегатное состояние.

5. ‹‹Идея вещи обладает своим собственным и вполне самостоятельным существованием, она тоже есть особого рода идеальная вещь, или субстанция, которая в своём полном и совершенном виде существует только на небе или выше неба››. С этой точки зрения Платон проповедует три разновидности бытия. Во-первых, что небесные идеи, вечные и неподвижные. Они представляют собой ‹‹предельное совершенство всякой отдельной вещи и всего бытия в целом››. Во-вторых, есть наш земной мир, полный неустойчивости, ‹‹несовершенства, хаоса рождения и смертей››. И, в третьих, есть космос в целом, который состоит из вечного круговращения, при этом небесный свод постоянно возвращается к одной и той же устойчивой картине, так, что ‹‹всё небесное круговращение есть наилучшее осуществление высших идей и потому наиболее совершенная красота, то есть необходимый предмет нашего созерцания и постоянного подражания››.

Учение Платона об идее как о принципе осмысления вещей, об их общей целостности, являющейся законом их отдельных проявлений, не может подвергаться сомнению какие бы изменения ни происходили в природе и в обществе.

Гносеология Платона.

Предмет диалога «Теэтэт» - вопрос о существе знания. В диалоге опровергается три несостоятельных с точки зрения Платона решения этого вопроса: 1) знание есть чувственное восприятие; 2) знание – правильное мнение; 3) знание – правильное мнение со смыслом. В первом вопросе Платон отталкивается от учения о безусловной текучести и относительности всего существующего. Чувственному, как текучему, должно предшествовать нечто не текучее и не чувственное, следовательно, знание не тождественно чувственному восприятию. Во-вторых, знание нельзя определить как истинное мнение, независимо от соотношения мнения истинного с мнением ложным. Если брать мнение именно как мнение, то ничего нельзя сказать ни о его истинности, ни о его ложности. Правильное мнение вообще не определимо без чистого знания как такового. И, в-третьих, как не понимать «смысл» - как объяснение в виде слов как таковых, как объяснение в виде целостной структуры слов, как указание на отличительный признак, - во всех этих случаях прибавка «смысла» к «правильному мнению» не может создать знания. Итак, знание, по Платону, не есть ни ощущение, ни правильное мнение, ни соединение правильного мнения со смыслом. Знание должно быть соединением чувственности и ума и ум должен осмысливать элементы чувственного опыта.