Психея или Психе (от др.-греч. Ψυχή , «душа», «дыхание» ) - в древнегреческой мифологии означает олицетворение души, дыхания; представлялась в образе бабочки или молодой девушки с крыльями бабочки. Представления о душе встречаются в античности начиная с Гомера, но миф о Психее впервые был представлен лишь Апулеем в его романе «Метаморфозы, или Золотой осёл».
О душе.
>Бог — триединен и человек — триединен. Человек по Библии имеет материальное тело (футляр для души) и неосязаемые, нематериальные — душу и дух. Именно душа, а не тело человека называется и является его личностью. Благодаря тонкой субстанции — душе, человек приобретает индивидуальность, которая не зависит от тела и может существовать вне его. Есть многочисленные свидетельства, когда при тяжелой болезни или кратковременной смерти, или воздействии коварных экстрасенсов люди видят себя, вернее свое бесчувственное тело со стороны, откуда-то сверху, когда душа покидает тело.
Душа человеческая — сотворена Богом. (Продолжение читайте в статье )
Миф об Амуре и Психее (по Апулею)
Миф рассказывает нам: у одного царя были три красавицы дочери, из которых самой красивой была младшая - Психея . Многие люди приезжали в город, из всех уголков земного шара, чтобы полюбоваться на красоту Психеи. Забыв Афродиту (богиню любви у древних греков), люди стали воздавать почести Психее, поклоняясь такой совершенной красоте. Естественно, такое обстоятельство не могло не обеспокоить настоящую богиню и она решила расправиться с соперницей. Афродита позвала своего сына Эрота (Амура) и приказала ему, вселить в сердце Психеи любовь к самому ничтожному, уродливому и никчемному из людей. А Психея, чувствовала себя очень несчастной, потому что все только любовались ее красотой, но никто не пытался или боялся ее полюбить, а уж тем более предложить свою руку и сердце.
Несчастный отец обратился к милетскому оракулу за советом, и бог ответил, что Психею одетую в погребальные одеяния, нужно отвести на скалу, для брака с чудовищем. Несчастный отец исполняя волю оракула, отвел Психею на скалу и оставил. Дуновением ветра Психиею приподняло от земли и перенесло в чудесный дворец, где она и стала женой таинственного незримого чудовища. Родные сестры Психеи завидовали ее «счастью» и решили извести сестру хитростью. Они нашептали Психеи о том: «что ты мол живешь с мужем, а какой он не знаешь». Они говорили о том, что незримый супруг — дракон, возьмет как-то ночью и съест ее вместе с плодом (Психея была у же в положении). «Возьми меч, светильник и убей его», — сказали сестры. И они достигли своей цели.
Ночью, когда супруг спал, Психея взяла светильник и поднесла его к лицу мужа, который оказался прекрасным Эротом (Амуром). Психея была поражена его красотой и смотрела любуясь на него, и в это время горячая капля масла, упала на плечо бога и обожгла его. От боли он проснулся и оскорбившись вероломством супруги улетел от Психеи, к своей матери Афродите, а она покинутая им, пошла искать возлюбленного по всей земле.
Долго пришлось скитаться ей по разным землям и наконец, Психея была вынуждена сдаться перед своей соперницей, Афродитой, которая только и ждала удобного момента, чтобы отомстить Психее и даже послала Гермеса разыскивать ее.
Когда Психея оказалась под одной крышей со своим супругом, Психея была готова на любые испытания, которые уготовила ей мать Эрота (Амура) — Афродита. Психея то разбирала огромную кучу мусора, выбирая из ее недр зерна, то доставала золотое руно с бешеных овец, то добывала воду из подземной реки Стикс, то добывала чудесные зелья из ящика Персефоны (Прозерпины) в подземном царстве. Много различных испытания пришлось ей преодолеть. Афродита желая смерти Психеи, придумывала все разные и разные невыполнимые задания.
Но благодаря чужой помощи, Психея выполнила все, что велела ей Афродита, пока, наконец, не выздоровел ее муж — Эрот (Амур). Он был настолько впечатлен, да и влюблен, что обратился с прошением к верховному богу Олимпа — Зевсу (Юпитеру) и с его разрешения и с его помощью, добился согласия других небожителей на брак с Психеей, которая получила от Зевса бессмертие и стала богиней. Завистливые сестры Психеи, наказали себя сами за свою зависть и коварство тем, что разбились о высокий утёс, прыгнув с него в расчёте, что бог ветра Зефир унесет их в волшебный дворец Эрота. А от союза Психеи с Эротом (Амуром) родилась Волупия, богиня олицетворяющая наслаждение.
Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц)
Апулей
Сказка об Амуре и Психее
>Книга четвертая
>28. Жили в некотором государстве царь с царицею. Было у них три дочки-красавицы, но старшие по годам хотя и были прекрасны на вид, все же можно было поверить, что найдутся у людей достаточные для них похвалы, младшая же девушка такой была красоты чудной, такой неописанной, что и слов-то в человеческом языке, достаточных для описания и прославления ее, не найти. Так что многие из местных граждан и множество иноземцев, которых жадными толпами собирала молва о необычайном зрелище, восхищенные и потрясенные недосягаемой красой, прикрывали рот свой правою рукою, положив указательный палец на вытянутый большой,1
…прикрывали рот свой правою рукою… – В знак благочестивого восхищения и поклонения древние подносили правую руку к губам и целовали ее.
Словно они самой богине Венере священное творили поклонение. И уже по ближайшим городам и смежным областям пошла молва, что богиня, которую лазурная глубина моря породила и влага пенистая волн воздвигла, по своему соизволению являет повсюду милость, вращается в толпе людей, или же заново из нового семени светил небесных не море, но земля произвела на свет другую Венеру, одаренную цветом девственности.
29. Такое мнение со дня на день безмерно укреплялось, и растущая слава по ближайшим островам, по материкам, по множествам провинций распространялась. Толпы людей, не останавливаясь перед дальностью пути, перед морской пучиною, стекались к знаменитому чуду. Никто не ехал в Пафос, никто не ехал в Книд, даже на самое Киферу для лицезрения богини Венеры никто не ехал;2
Пафос – город на острове Кипр; Книд – приморский город в Малой Азии; Кифера – остров у южного побережья Пелопоннеса. В этих местах находились самые знаменитые храмы Афродиты
Жертвоприношения стали реже, храмы заброшены, священные подушки раскиданы,3
Священные подушки – подушки, на которых расставлялись изображения богов во время особого жертвоприношения, когда статуи богов помещали перед накрытым столом.
Обряды в пренебрежении, не украшаются гирляндами изображения богов и алтари вдовствуют, покрытые холодною золою. К девушке обращаются с мольбами и под смертными чертами чтят величие столь могущественной богини; когда поутру дева появляется, ей приносят дары и жертвы во имя отсутствующей Венеры, а когда она проходит по площадям, часто толпа ей дорогу усыпает цветами и венками.
Чрезмерное перенесение божеских почестей на смертную девушку сильно воспламенило дух настоящей Венеры, и в нетерпеливом негодовании, потрясая головой, так в волнении она себе говорит:
30. «Как, древняя матерь природы! Как, родоначальница стихий! Как, всего мира родительница,4
Эти слова Венеры напоминают слова Изиды (Исиды) о себе (XI, 5), с которой ее отождествлял религиозный синкретизм II в.
Венера, я терплю такое обращение, что смертная дева делит со мною царственные почести и имя мое, в небесах утвержденное, оскверняется земною нечистотою? Да неужели я соглашусь делить сомнительные почести со своей заместительницей, принимающей под моим именем искупительные жертвоприношения, и смертная девушка будет носить мой образ? Напрасно, что ли, пастырь пресловутый,5
…пастырь пресловутый… – Парис, сын троянского царя Приама. Рождение его сопровождалось дурными знамениями, и отец приказал бросить новорожденного на горе Иде, но его подобрал и воспитал пастух. Парис был судьей в знаменитом споре Геры, Афины и Афродиты о том, кто из них прекраснее.
Суд и справедливость которого великий подтвердил Юпитер, предпочел меня за несравненную красоту столь прекрасным богиням? Но не на радость себе присвоила та самозванка, кто бы она ни была, мои почести! Устрою я так, что раскается она даже и в самой своей недозволенной красоте!» Сейчас же призывает она к себе сына своего крылатого, крайне дерзкого мальчика,6
Крылатый мальчик – сын Венеры Амур (греч. Эрот) изображался юношей или мальчиком с золотыми крылышками, с луком и стрелами, колчаном и иногда с факелом.
Который, в злонравии своем общественным порядком пренебрегая, вооруженный стрелами и факелом, бегает ночью по чужим домам, расторгая везде супружества, и, безнаказанно совершая такие преступления, хорошего решительно ничего не делает. Его, от природной испорченности необузданного, возбуждает она еще и словами, ведет в тот город и Психею7
Психея – от греческого слова psyche – душа.
– таково было имя девушки, – воочию ему показывает, рассказывает всю историю о соревновании в красоте; вздыхая, дрожа от негодования, говорит она ему:
31. «Заклинаю тебя узами любви материнской, нежными ранами стрел твоих, факела твоего сладкими ожогами, отомсти за свою родительницу. Полной мерой воздай и жестоко отомсти дерзкой красоте, сделай то единственное, чего мне больше всего хочется: пусть дева эта пламенно влюбится в последнего из смертных, которому судьба отказала и в происхождении, и в состоянии, и в самой безопасности, в такое убожество, что во всем мире не нашлось бы более жалкого».
Сказав так, она долго и крепко целует сына полуоткрытым ртом и идет к близлежащему краю омываемого морем берега; едва ступила она розовыми ступнями на влажную поверхность шумящих волн, как вот уже покоится на тихой глади глубокого моря, и едва только пожелала, как немедля, будто заранее приготовленная, показалась и свита морская: здесь и Нереевы дочери, хором поющие, и Портун со всклокоченной синей бородой, и Салация, складки одежды которой полны рыбой,8
Нереевы дочери – нереиды, морские нимфы, дочери Нерея. Портун – римский бог портов и пристаней. Салация – богиня бурного моря.
И маленький возница дельфинов Палемон; вот по морю здесь и там прыгают тритоны:9
…возница дельфинов Палемон… – Миф рассказывает, что царь Атамант, которого богиня Гера лишила рассудка, хотел убить свою жену Ино, но та вместе с сыном Меликертом бросилась в море. Оба почитались как морские божества-спасители (Меликерт – под именем Палемона). Возницей дельфинов он назван потому, что труп мальчика, по преданию, был вынесен на берег дельфином. Тритоны – второстепенные морские божества, изображавшиеся в виде полулюдей-полурыб.
Один в звучную раковину нежно трубит, другой от враждебного солнечного зноя простирает шелковое покрывало, третий к глазам госпожи подносит зеркало, прочие на двухупряжных колесницах плавают. Такая толпа сопровождала Венеру, которая держала путь к Океану.10
…держала путь к Океану. – По представлениям древних, Океан – огромная река, окружающая весь мир.
32. Между тем Психея, при всей своей очевидной красоте, никакой прибыли от прекрасной своей наружности не имела. Все любуются, все прославляют, но никто не является – ни царь, ни царевич, ни хотя бы кто-нибудь из простого народа, кто бы пожелал просить ее руки. Дивятся на нее, как на божественное явление, но все дивятся, как на искусно сделанную статую. Старшие две сестры, об умеренной красоте которых никакой молвы не распространялось в народе, давно уже были просватаны за женихов из царского рода и заключили уже счастливые браки, а Психея, в девах вдовица, сидя дома, оплакивает пустынное свое одиночество, недомогая телом, с болью в душе, ненавидя свою красоту, хотя она всех людей привлекала. Тогда злополучный отец несчастнейшей девицы, подумав, что это знак небесного неблаговоления, и страшась гнева богов, вопрошает древнейшее прорицалище – милетского бога11
…милетского бога… – то есть Аполлона, один из оракулов которого находился в селении Дидим близ Милета.
– и просит у великой святыни мольбами и жертвами для обездоленной девы мужа и брака. Аполлон же, хотя и грек и даже иониец,12
Иониец – житель Ионии, той части побережья Малой Азии, где находились греческие колонии.
Из уважения к составителю милетского рассказа дает прорицание на латинском языке:
33. Царь, на высокий обрыв поставь обреченную деву
И в погребальный наряд к свадьбе ее обряди;
Смертного зятя иметь не надейся, несчастный родитель:
Будет он дик и жесток, словно ужасный дракон.
Он на крылах облетает эфир и всех утомляет,
Раны наносит он всем, пламенем жгучим палит.
Даже Юпитер трепещет пред ним и боги боятся.
Стиксу внушает он страх, мрачной подземной реке.
Услышав ответ святейшего прорицателя, царь, счастливый когда-то, пускается в обратный путь недовольный, печальный и сообщает своей супруге предсказания зловещего жребия. Грустят, плачут, убиваются немало дней. Но ничего не поделаешь, приходится исполнять мрачное веление страшной судьбы. Идут уже приготовления к погребальной свадьбе злосчастнейшей девы, уже пламя факелов чернеет от копоти и гаснет от пепла, звук мрачной флейты переходит в жалобный лидийский лад,13
Лидийский лад… – Древние греки и римляне различали в музыке несколько тонов, или ладов; о них сам Апулей пишет во «Флоридах» так: «Простота эолийского лада, богатство ионийского, грусть лидийского, благочестие фригийского, воинственность дорийского» (отрывок 4-й).
И веселые гименеи оканчиваются мрачными воплями, а невеста отирает слезы подвенечной фатой. Весь город сострадает печальной участи удрученного семейства, и по всеобщему согласию тут же издается распоряжение об общественном трауре.
34. Но необходимость подчиниться небесным указаниям призывает бедненькую Психею к уготованной муке. Итак, когда все было приготовлено к торжеству погребального бракосочетания, трогается в путь в сопровождении всего народа, при общей скорби, похоронная процессия без покойника, и заплаканную Психею ведут не как на свадьбу, а как на собственное погребение. И когда удрученные родители, взволнованные такой бедой, медлили совершать нечестивое преступление, сама их дочка такими словами подбодряет их:
«Зачем долгим плачем несчастную старость свою мучаете? Зачем дыхание ваше, которое скорее мне, чем вам, принадлежит, частыми воплями утруждаете? Зачем бесполезными слезами лица, чтимые мною, пятнаете? Зачем темните мой свет в очах ваших? Зачем рвете седины? Зачем грудь, зачем сосцы эти священные поражаете ударами? Вот вам за небывалую красоту мою награда достойная! Поздно опомнились вы, пораженные смертельными ударами нечестивой зависти. Когда народы и страны оказывали нам божеские почести, когда в один голос новой Венерой меня провозглашали, тогда скорбеть, тогда слезы лить, тогда меня, как бы уже погибшую, оплакивать следовало бы. Чую, вижу, одно только название Венеры меня погубило. Ведите меня и ставьте на скалу, к которой приговорил меня рок. Спешу вступить в счастливый этот брак, спешу увидеть благородного супруга моего. Зачем мне медлить, оттягивать приход того, кто рожден всему миру на пагубу?»
35. Сказав так, умолкла дева и твердой уже поступью присоединилась к шествию сопровождавшей ее толпы. Идут к указанному обрыву высокой горы, ставят на самой ее вершине девушку, удаляются, оставив брачные факелы, освещавшие ей дорогу и тут же угасшие от потока слез, и, опустив головы, расходятся все по домам. А несчастные родители ее, удрученные такою бедою, запершись в доме, погруженные во мрак, предали себя вечной ночи. Психею же, боящуюся, трепещущую, плачущую на самой вершине скалы, нежное веяние мягкого Зефира, всколыхнув ей полы и вздув одежду, слегка подымает, спокойным дуновением понемногу со склона высокой скалы уносит и в глубокой долине на лоно цветущего луга, медленно опуская, кладет.
Книга пятая
>1. Психея, тихо покоясь на нежном, цветущем лугу, на ложе из росистой травы, отдохнув от такой быстрой перемены в чувствах, сладко уснула. Вдосталь подкрепившись сном, она встала с легкой душой. Видит рощу, большими, высокими деревьями украшенную, видит хрустальные воды источника прозрачного. Как раз в самой середине рощи, рядом со струящимся источником, дворец стоит, не человеческими руками созданный, но божественным искусством. Едва вступишь туда, узнаешь, что перед тобою какого-нибудь бога светлое и милое пристанище. Штучный потолок, искусно сделанный из туи и слоновой кости, поддерживают золотые колонны; все стены выложены чеканным серебром с изображением зверей диких и других животных, словно устремившихся навстречу входящим. О, поистине то был удивительный человек, полубог, конечно, или, вернее, настоящий бог, который с искусством великого художника столько серебра в зверей превратил! Даже пол, составленный из мелких кусочков дорогих камней, образует всякого рода картины. Поистине блаженны, дважды и многократно блаженны те, что ступают по самоцветам и драгоценностям. И прочие части дома, в длину и ширину раскинутого, бесценны по ценности: все стены, отягченные массою золота, сияют таким блеском, что, откажись солнце светить, они сами залили бы дом дневным светом; каждая комната, каждая галерея, каждая даже створка дверная пламенеет. Прочее убранство не меньше соответствует величию дома, так что поистине можно подумать, будто великий Юпитер создал эти чертоги небесные для общения со смертными.
2. Привлеченная прелестью этих мест, Психея подходит ближе; расхрабрившись немного, переступает порог и вскоре с восхищенным вниманием озирает все подробности прекраснейшего зрелища, осматривая находящиеся по ту сторону дома склады, выстроенные с большим искусством, куда собраны великие сокровища. Нет ничего на земле, чего бы там не было. Но, кроме необычайности стольких богатств, было всего дивнее то, что сокровища целого мира никакой цепью, никаким засовом, никаким стражем не охранялись. Покуда она с величайшим наслаждением смотрела на все это, вдруг доносится до нее какой-то голос, лишенный тела. «Что, говорит, госпожа, дивишься такому богатству? Это все принадлежит тебе. Иди же в спальню, отдохни от усталости на постели; когда захочешь, прикажу купание приготовить. Мы, чьи голоса ты слышишь, твои рабыни, усердно будем прислуживать тебе, и как только приведешь себя в порядок, не замедлит явиться роскошный стол».
3. Психея ощутила блаженство от божественного покровительства и, вняв совету неведомого голоса, сначала сном, а затем купаньем смывает остаток усталости и, увидев тут же подле себя появившийся полукруглый стол, накрытый, как о том свидетельствовал обеденный прибор, для ее трапезы, охотно возлегает за него. И тотчас вина, подобные нектару, и множество блюд с разнообразными кушаньями подаются, будто гонимые каким-то ветром, а слуг никаких нет. Никого не удалось ей увидеть, лишь слышала, как слова раздавались, и только голоса имела к своим услугам. После обильной трапезы вошел кто-то невидимый и запел, а другой заиграл на кифаре, которой также она не видела. Тут до слуха ее доносятся звуки поющих многих голосов, и, хотя никто из людей не появлялся, ясно было, что это хор.
4. По окончании развлечений, уступая увещеваниям сумерек, отходит Психея ко сну. В глубокой ночи какой-то легкий шум долетает до ее ушей. Тут, опасаясь за девство свое в таком уединении, робеет она, и ужасается, и боится какой-либо беды, тем более что она ей неизвестна. Но вошел уже таинственный супруг и взошел на ложе, супругою себе Психею сделал и раньше восхода солнца поспешно удалился. Тотчас же голоса, дожидавшиеся в спальне, окружают заботами потерявшую невинность новобрачную. Так продолжалось долгое время. И по законам природы новизна от частой привычки приобретает для нее приятность, и звук неизвестного голоса служит ей утешением в одиночестве.
Меж тем родители ее старились в неослабевающем горе и унынии, а широко распространившаяся молва достигла старших сестер, которые все узнали и быстро, покинув свои очаги, поспешили, мрачные и печальные, одна за другой, повидаться и поговорить со своими родителями.
5. В ту же ночь со своей Психеей так заговорил супруг – ведь только для зрения он был недоступен, но не для осязания и слуха: «Психея, сладчайшая и дорогая супруга моя, жестокая судьба грозит тебе гибельной опасностью, к которой, полагаю я, следует отнестись с особым вниманием. Сестры твои, считающие тебя мертвой и с тревогой ищущие следов твоих, скоро придут на тот утес; если услышишь случайно их жалобы, не отвечай им и не пытайся даже взглянуть на них, иначе причинишь мне жестокую скорбь, а себе верную гибель».
Она кивнула в знак согласия и обещала следовать советам мужа, но, как только он исчез вместе с окончанием ночи, бедняжка весь день провела в слезах и стенаниях, повторяя, что теперь она уж непременно погибнет, накрепко запертая в блаженную темницу, лишенная общения и беседы с людьми, так что даже сестрам своим, о ней скорбящим, никакой помощи оказать не может и даже хоть краткого свидания с ними не дождется. Не прибегая ни к бане, ни к пище, ни к какому другому подкреплению, горько плача, отходит она ко сну.
6. Не прошло и минуты, как на ложе возлег супруг, появившийся немного раньше обыкновенного, и, обняв ее, еще плачущую, так ее вопрошает: «Это ли обещала ты мне, моя Психея? Чего же мне, твоему супругу, ждать от тебя, на что надеяться? И день и ночь, даже в супружеских объятиях, продолжается твоя мука. Ну, делай как знаешь, уступи требованиям души, жаждущей гибели. Вспомни только, когда придет запоздалое раскаяние, о серьезных моих увещеваниях».
Тогда она просьбами, угрозами, что иначе она умрет, добилась от мужа согласия на ее желание повидаться с сестрами, умерить их печаль и поговорить с ними. Так уступил супруг просьбам молодой своей жены; больше того, разрешил даже дать им в подарок, что ей захочется, из золотых украшений или драгоценных камней, неоднократно предупреждая при этом и подкрепляя слова свои угрозами, что если она, вняв гибельным советам сестер, будет добиваться увидеть своего мужа, то святотатственным любопытством этим она низвергнет себя с вершины счастья и навсегда впредь лишится его объятий. Она поблагодарила мужа и с прояснившимся лицом говорит: «Да лучше мне сто раз умереть, чем лишиться сладчайшего твоего супружества! Ведь кто б ты ни был, я люблю тебя страстно, как душу свою, и с самим Купидоном не сравняю. Но, молю тебя, исполни еще мою просьбу: прикажи слуге твоему Зефиру так же доставить сюда сестер моих, как он доставил меня». – И, запечатлев поцелуй для убеждения, ведя речь нежную, прильнув всем телом для соблазна, прибавляет к этим ласкам: – «Медовенький мой, муженек мой, твоей Психеи нежная душенька!» Силе и власти любовного нашептывания против воли уступил муж и дал обещание, что все исполнит, а как только стал приближаться свет, исчез из рук супруги.
7. А сестры, расспросив, где находится утес и то место, на котором покинута была Психея, спешат туда и готовы выплакать себе глаза, бьют себя в грудь, так что на частые крики их скалы и камни откликаются ответным звуком. Несчастную сестру свою по имени зовут, пока на пронзительный вопль их причитаний, доносившихся с горы, Психея вне себя, вся дрожа, не выбежала из дому и говорит: «Что вы напрасно себя жалобными воплями убиваете? Вот я здесь, о ком вы скорбите. Прекратите мрачные крики, отрите наконец щеки, мокрые от продолжительных слез, раз в вашей воле обнять ту, которую вы оплакиваете».
Тут, призвав Зефира, передает ему приказание мужа. Сейчас же, явившись на зов, он спокойнейшим дуновением доставляет их безопасным образом. Вот они уже обмениваются взаимными объятиями и торопливыми поцелуями, и слезы, прекратившиеся было, снова текут от радостного счастья. «Но войдите, говорит, с весельем под кров наш, к нашему очагу и утешьте с Психеей вашей скорбные души».
8. Промолвив так, начинает она и несметные богатства золотого дома показывать, и обращает внимание их слуха на великое множество прислуживающих голосов; щедро подкрепляет их силы прекраснейшим купанием и роскошью стола, достойного бессмертных, так что в глубине их душ, досыта насладившихся пышным изобилием поистине небесных богатств, пробуждается зависть. Наконец одна из них с большой настойчивостью и любопытством принялась расспрашивать, кто же хозяин всех этих божественных вещей, кто такой и чем занимается ее муж? Но Психея, боясь нарушить супружеские наставления, не выдает сокровенной тайны, а наскоро придумывает, что он человек молодой, красивый, щеки которого только что покрылись первым пушком, главным образом занятый охотой по полям и горам; и чтобы при продолжении разговора случайно не нарушить принятого ею решения, нагрузив их золотыми вещами и ожерельями из драгоценных камней, тут же призывает Зефира и передает их ему для доставления обратно.
9. Когда приказание это было без замедления выполнено, добрые сестры по дороге домой, преисполняясь желчью растущей зависти, много и оживленно между собою толковали. Наконец одна из них так начала: «Вот слепая, жестокая и несправедливая судьба! Нравится тебе, чтобы, рожденным от одного и того же отца, одной матери, столь различный жребий выпал нам на долю! Нас, старших как-никак по возрасту, ты предаешь иноземным мужьям в служанки, отторгаешь от родного очага, от самой родины, так что вдали от родителей влачим мы жизнь изгнанниц; она же, самая младшая, последний плод уже утомленного чадородия, владеет такими богатствами и мужем божественным, а сама и пользоваться-то как следует таким изобилием благ не умеет. Ты видела, сестра, сколько в доме находится драгоценностей, какие сверкающие одежды, какие блестящие перлы, сколько, кроме того, под ногами повсюду разбросано золота. И если к тому же муж ее так красив, как она уверяет, то нет на свете более счастливой женщины. Может быть, как усилится привычка ее божественного мужа, укрепится привязанность, он и ее самое сделает богиней. Клянусь Геркулесом, к тому идет дело! Так она вела себя, так держалась. Да, метит она на небо; богиней держится эта женщина, раз и невидимых служанок имеет, и самими ветрами повелевает. А мне, несчастной, что досталось на долю? Прежде всего муж в отцы мне годится, плешивее тыквы, телосложением тщедушнее любого мальчишки и все в доме держит на замках и запорах».
10. Другая подхватывает: «А мне какого мужа терпеть приходится? Скрюченный, сгорбленный от подагры и по этой причине крайне редко в любви со мной находящийся; большую часть времени растираю его искривленные, затвердевшие, как камень, пальцы и обжигаю эти тонкие руки мои пахучими припарками, грязными тряпками, зловонными пластырями, словно я не законная супруга, а сиделка, для работы нанятая. Видно, что ты, сестра, – я скажу открыто, что чувствую, – переносишь это с полным или даже рабским терпением. Ну, а что касается до меня, так я не могу больше выдержать, что такая блаженная судьба досталась на долю недостойной. Вспомни только, как гордо, как вызывающе вела она себя с нами, самое хвастовство это, неумеренно проявленное, доказывает надменность ее духа; потом от таких несметных богатств скрепя сердце бросила нам крошку и тотчас, тяготясь нашим присутствием, приказала удалить нас, выдуть, высвистать. Не будь я женщиной, перестань я дышать, если не свергну ее с вершины такого богатства. Если и тебя, что вполне естественно, возмутило это оскорбление, давай обе вместе серьезно посоветуемся и примем решение, что нам делать. Но подарки, которые мы принесли с собою, не будем показывать ни родителям, ни кому другому, также совсем не будем упоминать, что нам известно что-либо о ее спасении. Довольно того, что мы сами видели, чего бы лучше нам не видеть, а не то чтобы нашим родителям и всему народу разглашать о таком ее благополучии. Не могут быть счастливы те, богатство которых никому не ведомо. Она узнает, что не служанки мы ей, а старшие сестры. Теперь же отправимся к супругам и к бедным, но вполне честным очагам нашим; не спеша и тщательно все обдумав, мы более окрепшими вернемся для наказания гордыни».
11. По душе пришелся злодейский план двум злодейкам; итак, спрятав все богатые подарки, выдирая себе волосы и царапая лицо, чего они и заслуживали, притворно возобновляют они плач. Затем, напугав родителей, рана которых снова открылась, полные безумия, быстро отправляются по своим домам, строя преступный, поистине отцеубийственный замысел против невинной своей сестры.
Меж тем неведомый Психее супруг снова убеждает ее в ночных своих беседах: «Видишь ли, какой опасности ты подвергаешься? Судьба издалека начала бой, и если очень крепких ты не примешь мер предосторожности, скоро лицом к лицу с тобой сразится. Коварные девки эти всеми силами готовят против тебя гибельные козни, и главная их цель – уговорить тебя узнать мои черты, которые, как я тебя уже не раз предупреждал, увидевши, не увидишь больше. Итак, если через некоторое время ламии14
Ламии – см. прим. 26.
Эти негодные, полные злостных планов, придут сюда, – а они придут, знаю это, – то не говори им ни слова. Если же, по прирожденной простоте твоей и по нежности душевной, сделать этого ты не сможешь, то по крайней мере не слушай никаких речей про своего мужа и не отвечай на них. Ведь скоро семья наша увеличится, и детское еще чрево твое носит в себе новое дитя для нас – божественное, если молчанием скроешь нашу тайну, если нарушишь секрет – смертное».
12. Психея при вести этой от радости расцвела и, утешенная божественным отпрыском, в ладоши захлопала, и славе будущего плода своего возвеселилась, и почтенному имени матери возрадовалась. В нетерпении считает она, как идут дни и протекают месяцы, дивится непривычному, неведомому грузу и постепенному росту плодоносного чрева от столь кратковременного укола. А те две заразы, две фурии гнуснейшие, дыша змеиным ядом, торопились снова пуститься в плаванье с преступной поспешностью. И снова на краткое время появляющийся супруг убеждает свою Психею: «Вот пришел последний день, крайний случай; враждебный пол и кровный враг взялся за оружие, снялся с лагеря, ряды выстроил, сигнал протрубил; уже с обнаженным мечом преступные сестры твои подступают к твоему горлу. Увы, какие бедствия грозят нам. Психея нежнейшая! Пожалей себя, пожалей нас и святою воздержанностью спаси дом, мужа, самое себя и нашего младенца от несчастья нависшей гибели. О, если бы тебе негодных женщин этих, которых после смертоубийственной ненависти к тебе, после попранной кровной связи непозволительно называть сестрами, не пришлось ни слышать, ни видеть, когда они наподобие сирен15
Сирены – сказочные девы, завлекавшие своим пением на остров проплывающих мимо моряков, чтобы их погубить. Во времена Апулея их представляли сидящими на утесе, о который разбиваются корабли зачарованных мореплавателей.
С высокого утеса будут оглашать скалы своими губительными голосами!»
13. Заглушая речь жалобными всхлипываньями, Психея отвечала: «Насколько знаю я, ты имел уже время убедиться в моей верности и неразговорчивости, теперь не меньшее доказательство дам я тебе душевной крепости. Отдай только приказание нашему Зефиру исполнить его обязанность и, в замену отказанного мне лицезрения священного лика твоего, позволь мне хоть с сестрами увидеться. Заклинаю тебя этими благовонными, по обе стороны спадающими кудрями твоими, твоими нежными, округлыми, на мои похожими ланитами, грудью твоей, каким-то таинственным огнем наполненной, – да узнаю я хоть в нашем малютке черты твои! – в ответ на смиренные просьбы и мольбы нетерпеливые доставь мне радость обнять своих сестер и душу верной и преданной тебе Психеи утешь этим счастьем. Ни слова больше не спрошу я о твоем лице, самый мрак ночной мне уже не досаждает, так как при мне свет твой». Зачарованный речами этими и сладкими объятиями, супруг ее, отерев слезы ей своими волосами, обещал ей все исполнить и исчез, предупреждая свет наступающего дня.
14. А чета сестер, связанная заговором, не повидав даже родителей, прямо с кораблей проворно направляется к обрыву и, не дождавшись появления переносившего их ветра, с дерзким безрассудством бросается в глубину. Но Зефир, памятуя царские приказы, принял их, хоть и против воли, на свое лоно и легким дуновением опустил на землю. Они, не мешкая, сейчас же поспешным шагом проникают в дом, обнимают жертву свою, лицемерно прикрываясь именем сестер, и, под радостным выражением храня в себе тайник глубокого скрытого обмана, обращаются к ней со льстивой речью: «Вот, Психея, теперь уже ты не прежняя девочка, сама скоро будешь матерью. Знаешь ли ты, сколько добра ты носишь для нас в этом мешочке? Какой радостью все наше семейство обрадуешь? Для нас-то счастье какое, что будем нянчить это золотое дитятко! Если, как и следует ожидать, ребенок по красоте выйдет в родителей, наверно. Купидона ты на свет произведешь».
15. Так с помощью поддельной нежности они мало-помалу овладевают душою сестры. Как только они отдохнули с дороги на креслах и освежились горячими парами бани, она принялась угощать их в прекраснейшей столовой удивительными совершенными кушаньями и закусками. Велит кифаре играть – звенит, флейте исполнять – звучит, хору выступить – поет. Всеми этими сладчайшими мелодиями невидимые музыканты смягчали души слушателей. Но преступность негодных женщин не успокоилась и от мягкой нежности сладчайшего пения: направляя разговор к заранее обдуманной коварной западне, принимаются они с хитростью расспрашивать, кто ее муж, откуда родом, чем занимается. Она же, по крайней простоте своей забыв, что говорила прошлый раз, заново выдумывает и рассказывает, что муж ее из ближайшей провинции, ведет крупные торговые дела, человек уже средних лет, с редкой проседью. И, не задерживаясь на этом разговоре, снова нагружает их богатыми подарками и передает для отправления ветру.
16. Пока, поднятые спокойным дуновением Зефира, возвращаются они домой, так между собою переговариваются: «Что скажешь, сестрица, о такой чудовищной лжи этой дурочки? То юноша, щеки которого покрыты первым пушком, то человек средних лет, у которого уже пробивается седина. Кто же он такой, что в столь короткий промежуток времени внезапно успел состариться? Не иначе, сестрица, или негодница это все наврала, или мужа в глаза не видела; что бы ни было правдой, прежде всего надо низвергнуть ее с высоты благополучия. Если она не знает лица своего мужа, – значит вышла за какого-нибудь бога16
Если она не знает лица своего мужа, – значит вышла за какого-нибудь бога… – Мифы рассказывают, что, соединяясь со смертными женщинами, боги обыкновенно скрывали свое настоящее обличье.
И готовится произвести на свет бога. А уж если она (да не случится этого!) прослывет матерью божественного ребенка, я тут же на крепкой петле повешусь. Однако вернемся к родителям нашим и, как начало тех речей, с которыми к Психее обратимся, сплетем подходящую ложь».
17. Так, воспламененные, поговорив надменно с родителями, усталые от бессонно проведенной ночи, ранним утром летят они к утесу и, оттуда с помощью обычного ветра быстро снесенные вниз, выжимают из глаз своих слезы и с такой хитростью начинают свою речь к сестре: «Счастливая, ты сидишь, не беспокоясь о грозящей тебе опасности, блаженная в неведении такой беды, а мы всю ночь напролет, не смыкая глаз, думали о твоих делах и горько скорбим о твоих бедствиях. Мы наверняка узнали и не можем скрыть от тебя, разделяя скорбь и горе твое, что тайным образом спит с тобою по ночам огромный змей, извивающийся множеством петель, шея у которого переполнена вместо крови губительным ядом и пасть разинута, как бездна. Вспомни предсказания пифийского оракула,17
…предсказания пифийского оракула. – Оракул, предсказавший судьбу Психеи, назван здесь пифийским потому, что самое знаменитое прорицалище находилось в храме Аполлона Пифийского в Дельфах, и сам Аполлон часто называется Пифийцем.
Что провозвестил тебе брак с диким чудовищем. К тому же многие крестьяне, охотники, поблизости охотившиеся, множество окрестных жителей видели, как он под вечер возвращался с пастбища и переправлялся вброд через ближайшую реку.
18. Все уверяют, что недолго он будет откармливать тебя, льстиво угождая кушаньями, но пожрет, отягощенную лучшим из плодов. Теперь тебе представляется выбор: или захочешь послушаться сестер твоих, заботящихся о дорогом твоем спасении, и, избежав гибели, жить с нами в безопасности, или же быть тебе погребенной во внутренностях жесточайшего гада. Если тебе нравится уединение этой деревни, наполненной голосами, или тайные соединения зловонной и опасной любви и объятия змея ядовитого, – дело твое, мы по крайней мере свой долг честных сестер исполнили».
На бедняжку Психею, простую душой и нежненькую, ужас напал от таких зловещих слов: из головы вылетели все наставления супруга, забылись и собственные обещания, и, готовая броситься в бездну несчастий, вся трепеща, покрывшись смертельной бледностью, заикаясь, прерывающимся шепотом начинает она говорить сестрам такие слова:
19. «Вы, дражайшие сестры, как и надо было ожидать, исполняете священный долг ваш, и те, по-видимому, не солгали, кто сообщил вам такие сведения. Ведь я никогда в глаза не видала лица своего мужа, совсем не знаю, каков он; лишь по ночам слышу я голос таинственного супруга, и мне приходится мириться с тем, что при появлении света он обращается в бегство, так что я вполне могу поверить вашим утверждениям, что он некое чудовище. Он сам часто и грозно запрещал мне искать его лицезрения и грозил большим бедствием, если я полюбопытствую увидеть его внешность. Если можете вы предпринять что-нибудь для спасения сестры вашей, находящейся в опасности, теперь же делайте, иначе дальнейшая беззаботность уничтожит благодеяние первоначальной предусмотрительности».
Тогда, подступив через открытые уже ворота к незащищенной душе сестры своей, преступные женщины отбросили всякое прикрытие тайных ухищрений и, обнажив мечи обмана, нападают на пугливое воображение простодушной девочки.
Шаманы делят мир на три части: Нижний, Средний и Верхний. То, что в психологии классифицируется, как бессознательное, шаманы именуют Нижним миром. Как писал известный последователь Карла Юнга психоаналитик Джун Зингер, «чудо коллективного бессознательного состоит в том, что оно всегда присутствовало во всех легендах и истории человеческой расы, со всеми своими неизгнанными демонами и смиренными святыми, со своими тайнами и своей мудростью, и что оно едино для каждого из нас - микрокосмос в макрокосмосе. Исследовать этот мир гораздо сложнее, чем изучить открытый космос».
Классический античный миф о Психее и ее возлюбленном Эросе (Купидоне) часто используется для рассмотрения развития сознания женщины. В этом качестве миф о Психее является замечательной иллюстрацией архетипических контрактов души, с которыми сталкиваются женщины.
Психея - самая младшая и наиболее привлекательная из трех дочерей царя. Ее красота и нежная душа известны во всем царстве, и народ начинает поклоняться смертной девице как божеству. Это вызывает гнев Афродиты, богини любви и красоты, и она устраивает заговор против Психеи, отпугивая от нее всех поклонников. Когда отец Психеи видит, что ни один жених не показывается на пороге их дворца, чтобы просить руки девушки, он решает обратиться к оракулу. Но оракул, находящийся под влиянием ревнивой Афродиты, объявляет, что Психее суждено сочетаться браком со Смертью. Чтобы пророчество исполнилось, отец Психеи приковывает дочь к скале, где ее должно забрать самое ужасное существо.
Психея символизирует юную и невинную часть нашей личности, вступающую в конфликт с неизменными устоями, которые символизирует Афродита. Психея хочет любить и быть свободной, а Афродита желает, чтобы девушка несла бремя прежних поколений женщин. Это универсальный миф о травмированной женственности, и эта травма передается от старого поколения новому
Афродита, как коварная мстительница и учительница жизни пошла еще дальше. Афродита посылает к Психее своего сына Эроса, который должен пронзить девушку одной из своих знаменитых стрел любви, чтобы разжечь в ней страсть к Смерти. Но Эрос настолько впечатлен красотой Психеи, что забывает обо всем и влюбляется в нее. С помощью ветра Эрос уносит девушку на вершину дальней горы. Такая ситуация очень часто встречается в нашей реальной жизни. Некоторые молодые девушки убегают с первым попавшимся мужчиной, который обещает освободить их от тирании родительского дома.
Несмотря на все перипетии союз Эроса и Психеи оказывается счастливым. Но Эрос берет у своей возлюбленной обещание не смотреть на него при свете и не задавать ему вопросов. Такая позиция не слишком отличается от позиции многих мужей, которые считают, что их график работы не должен обсуждаться женами, а футбол или баня по субботам является приоритетней, чем семейные мероприятия.
Некоторое время Психею не тяготит это соглашение - ее ночи полны любви, а днями она вкушает экзотические плоды и принимает знаки внимания, достойные самой богини. Но, к несчастью, этому раю приходит конец. Роль змея-искусителя в этом мифе играют сестры Психеи, которые приходят навестить девушку в ее роскошной горной обители, проникаются завистью к ее счастью и решают разрушить его. Сестры стремятся заронить в душу Психеи сомнения. (Вам это не напоминает, как наши «друзья, подруги, родственники…» порой весьма искусно, без злого умысла, но так безжалостно вселяют в нас сомнение и недоверие к близкому человеку.) Они говорят, что на самом деле Эрос является ужасным и безобразным чудовищем - иначе зачем ему запрещать глядеть на себя? Сестры убеждают легковерную девушку добыть светильник и нож - последний на тот случай, если Эрос, чей ужасный секрет будет раскрыт, захочет убить ее. Психея прячет эти предметы в спальне, чтобы ночью зажечь светильник и увидеть подлинное лицо Эроса.
В одну из ночей после нежных ласк Эроса она поднимается с постели, берет светильник и нож и зажигает свет, освещая лицо своего спящего мужа. Потрясенная Психея видит не безобразного монстра, а прекрасного бога любви, самое красивое существо на свете.
Впервые увидев Эроса во всем блеске его красоты, Психея настолько потрясена, что натыкается на одну из его стрел и влюбляется в него. Но в это время она проливает горячее масло из светильника на плечо Эроса. Он просыпается и видит свою возлюбленную, стоящую над ним с ножом в руке. Эрос в испуге бежит и направляется к своей матери Афродите.
Сердце Психеи разбито. Она взывает к богам, умоляя вернуть ей Эроса, но боги не хотят идти против Афродиты. Они в один голос говорят, что только Афродита может ей помочь. Психея не хочет просить ревнивую богиню, но в то же время понимает, что у нее нет другого выбора.
Посмотрите, что произошло, к этому моменту Психея уже дважды пережила потерю души. Сначала ее предал отец (и не защитила мать), а потом оставил возлюбленный. Предстоящий визит Психеи к Афродите можно рассматривать, как этап, когда человек пытается разобраться в себе, чтобы найти источник своих бед и несчастий. Когда Психея приходит к Афродите, она находит задачи, выполнение которых позволит ей попрощаться с ограничивающим представлением о себе как о страдалице и даст возможность стать сильной и счастливой.
Афродита дает Психее четыре неимоверно сложные задачи, обещая возвратить Эроса, если девушка справится с ними. Выполнение этих задач связано с такими трудностями, что Психея на каждом шагу испытывает соблазн бросить все и покончить с жизнью. Но вместе с тем девушка твердо решает переписать свои контракты души.
Она хочет обрести свою истинную природу, так как в сияющем свете истины она пережила подлинную любовь.
Первая задача Психеи - под страхом смерти перебрать огромную кучу зерен и успеть закончить работу к рассвету. (Важна не столько сама задача, сколько наказание за ее невыполнение, так как мы знаем, что жизнь нашего духа зависит от выполнения нашей миссии.) И тут появляются муравьи, которые помогают Психее перебрать зерна.
Вторая задача - пересечь реку, достичь луга, на котором пасутся злобные златорунные овцы, и нащипать с них золотой шерсти. Тростник, растущий вдоль реки, советует Психее не подходить к овцам, а дождаться сумерек и собрать шерсть, которая застревает в зарослях тростника. И когда девушка справляется со второй задачей, казавшейся невыполнимой, Афродита дает ей еще более опасное задание: Психея должна наполнить хрустальный кубок водой из реки смерти Стикс. Эта задача представляется девушке совершенно невозможной, и она всерьез подумывает над тем, чтобы наложить на себя руки. Но тогда появляется орел, который, зажимая в своих когтях кубок, летит к реке, набирает воду и приносит ее Психее.
Четвертая задача самая трудная. Психея должна спуститься в Нижний мир и попросить у богини Персефоны банку крема, дарующего красоту, и принести ее Афродите. Психея совершенно не представляет себе, каким образом она отправится в царство мертвых, но она получает совет от возвышающейся над землей таинственной башни, которая символизирует Дух. Всевидящая и всезнающая башня объясняет девушке, как следует подготовиться к предстоящему путешествию, и дает подробные инструкции.
Башня рассказывает Психее, что царство мертвых охраняет Цербер, злобный трехглавый пес, который стережет врата в Нижний мир, пропуская в него только мертвых. За этими вратами обитают голодные души, страждущие спасения. Психея должна взять с собой две монеты и две ржаные лепешки, а также не помогать никому, кто будет просить ее о помощи.
Все предыдущие задачи были лишь подготовкой к этому решающему испытанию. Она знает, что у нее есть союзники, готовые ей помочь, и понимает, что находится под защитой башни. И теперь она должна спуститься в Нижний мир - то самое место, куда мы отправляемся, чтобы найти свои утерянные души, - и обрести" свою внутреннюю красоту, символом которой является крем Персефоны.
По пути в Нижний мир Психея сначала встречает хромого человека, который ведет жалкого ослика, нагруженного хворостом. Когда несколько хворостин падают на землю, Психея хочет нагнуться и поднять их, чтобы вернуть владельцу, но вовремя вспоминает, что ей запрещено помогать кому бы то ни было. Итак, Психея продолжает свой путь. Она подходит к реке Стикс и отдает паромщику Харону одну из монет. Когда Харон перевозит ее на другой берег, Психея видит тонущего человека, который умоляет ее о помощи, но девушка отказывает ему.
Добравшись до берега, Психея вступает в мир мертвых, где встречает трех старух, прядущих нити судьбы. Они просят ее о помощи, но девушка вновь отказывается и спешит дальше.
Психея понимает, что ничто не должно останавливать ее на пути к ее цели. (Так же и мы в своем путешествии в Нижний мир можем встречать много потерянных душ, но нам следует держаться своей цели.) Вскоре девушка встречает Цербера, охраняющего врата в Аид, подземное царство теней. Психея бросает ему одну из ржаных лепешек и проскальзывает мимо, пока три головы пса спорят, кому достанется лакомство.
Персефона с радостью делится с Психеей своим волшебным кремом, и молодая женщина начинает свой путь домой. И тут на нее нападает непреодолимое желание тотчас же взглянуть на крем. Но когда она открывает банку, на нее спускается сон - глубокий, как сама смерть, и Психея падает наземь в обмороке. (Дело в том, что подарки, полученные в Нижнем мире, нельзя открывать - или дешифровывать - до возвращения в Средний мир. В противном случае, подобно Психее, вы можете «уснуть» или потерять сознание и утратить подлинное понимание смысла подарков.)
Увидев свою смертную возлюбленную в опасности, Эрос приходит к ней на помощь. Он будит Психею и возвращает ее в мир людей и богов. Когда Психея приносит Афродите крем Персефоны, Эрос просит своего отца Зевса о помощи. Зевс позволяет Психее испить из ручья бессмертия. Девушка становится богиней и воссоединяется с Эросом как равная с равным.
Эта история учит нас тому, что мы способны пройти неимоверно долгий путь, пытаясь действовать согласно условиям наших контрактов души. Когда Эрос спасает Психею от брака со Смертью, она соглашается на любые условия, которые выдвигает ее спаситель. И действительно, разве может быть что-нибудь ужаснее, чем ситуация, в которой собственный отец отдает тебя на съедение жуткому монстру? Психея заключает контракт, по условиям которого она отдает свою любовь Эросу, даже не познакомившись с ним как следует, и это не оставляет ей права узнать, кем является ее возлюбленный на самом деле. Психея позволяет ему распоряжаться всеми аспектами их отношений. Взамен она получает возможность жить в раю. Как часто женщины отказываются от возможности проявить свою силу и мудрость из страха или нежелания расстроить мужа или родных!
Но каким бы ни был наш рай, мы можем выполнять условия унизительного контракта души только ограниченный срок. Рано или поздно мы начинаем понимать, что обделяем себя. Подобно тому как Психея не может удержаться от того, чтобы не взглянуть на Эроса, наше стремление к самопознанию приводит нас к конфликту с ограничениями нашего контракта души. Но подобно Психее, которой приходится пройти ряд суровых испытаний, мы можем разорвать свой контракт, лишь приложив огромные усилия. Подобно Психее, мы отправляемся в путь, где нам предстоит выполнить задачи, которые кажутся невыполнимыми, чтобы понять, в чем состоит наша истинная природа.
Не переписав условия своих контрактов, мы живем бессознательно. Мы постоянно меняем спутников жизни в поисках «Эроса», который спасет нас, но раз за разом оказываемся в прежнем положении. Так, потрясенная потерей мужа, Психея бросается к Афродите, чтобы заключить новый контракт «спасения брака» - вместо того, чтобы напрямую добиваться любви Эроса. Она соглашается на невыполнимые задачи, поскольку ей представляется, что только Афродита способна ее спасти.
Почему Психее не приходит в голову просто пригласить бога любви на ужин? И вновь Психея слепо верит в персону, которая, как ей кажется, может решить ее проблемы.
История Психеи также учит нас тому, что мужество и решимость в итоге приносят успех. Только после того, как Психея пересекла реку Стикс (которая символизирует последнюю границу в жизни) и рисковала жизнью, она находит в себе силы, чтобы отказывать в помощи другим людям, и обретает мужество бросить вызов условиям своего контракта души.
Для того чтобы изменить обстоятельства, прежде следует изменить себя. Когда Психея изменяется, с ней изменяется весь мир. Она оставляет позади свою смертную долю и находит новую судьбу в качестве богини.
С помощью практики путешествия в духе мы можем пересматривать свои контракты души напрямую. Мы можем пересмотреть свою жизнь, отделив то, что считаем важным и значимым, от того, что таковым не является. Подобным образом Психея перебрала зерна. Мы тоже можем найти золотую шерсть, чтобы соткать ткань новой жизни, и выпить святой воды перед тем, как отправиться в Нижний мир, чтобы восстановить свою внутреннюю красоту и силу.
Первым шагом к пересмотру ваших контрактов души является осознание их наличия. Мы не должны ждать кризиса, чтобы начать изменять свои контракты. Мы можем пересмотреть их на более выгодных для себя условиях, не дожидаясь, когда наш мир превратится в руины.
Миф об Амуре и Психее, чей сюжет мы сейчас перескажем, появился, видимо, в довольно позднюю эпоху античной истории. Бога любви Амура в нём соединяют с Психеей, олицетворением человеческой души, изображаемым в виде прелестной нежной девушки с крыльями бабочки.
Мифы древней Греции. Психея. Красавица и чудовище
Наконец и вправду распространился слух, что это сама Венера, сошедшая на землю с вершин Олимпа. Никто не стал больше ездить в Книд, глядеть на знаменитую статую этой богини, созданную Праксителем , никто не посещал жертвенников Афродиты на островах Кипре и Кифере. Храмы Венеры оставались пустыми, на алтарях не приносили больше жертв, и только когда появлялась Психея, народ принимал ее за Венеру, преклонялся перед ней, осыпал ее цветами, возносил к ней свои мольбы и приносил ей жертвы. Это благоговение перед красотой, так соответствовавшее духу греческого народа, прекрасно выражено в одной из обширных композиций Рафаэля на эту тему.
Рафаэль. Свадебный пир Амура и Психеи. Фреска из римской виллы Фарнезина, 1517
Возмущенная Венера, мучимая завистью к своей счастливой сопернице, решила ее наказать. Она призвала сына, крылатого бога любви Амура, и поручила ему отомстить за нее той, которая осмелилась оспаривать у нее первенство красоты. Она просила Амура внушить Психее любовь к человеку, недостойному ее, к самому последнему из смертных.
Обе сестры Психеи вышли замуж за царей; одна только Психея, окруженная толпами поклонников, не находила себе супруга. Отец ее, пораженный этим, спросил у оракула Аполлона , что тому причиной, и получил в ответ приказание выставить дочь на скале, где она должна ожидать брачного союза: ее супругом будет бессмертный, у него крылья как у хищной птицы, и он подобно этой птице жесток и коварен, внушает страх не только людям, но и богам, и покоряет их.
Повинуясь оракулу, отец отвел Психею на скалу и оставил ее там ожидать таинственного супруга. Дрожа от ужаса, красавица заливалась слезами, как вдруг нежный ветер-Зефир приподнял ее и понес на своих крыльях в прекрасную долину, где опустил ее на мягкую траву. Похищение Психеи Зефиром послужило сюжетом для многих картин.
Психея увидала себя в прекрасной долине; прозрачная река омывала берега, покрытые прекрасной растительностью. У самой реки стоял великолепный дворец. Психея отважилась переступить порог этого чертога; в нем нет и признака живого существа; она обходит его, и везде все пусто; только голоса невидимых существ говорят ей, и чего бы она ни пожелала – все к ее услугам. И действительно, невидимые руки прислуживают ей за столом, покрытым яствами и напитками, невидимые музыканты играют и поют, услаждая ее слух.
Так проходит несколько дней; по ночам посещает Психею ее таинственный супруг (Амур), но она его не видит и только слышит его нежный голос. Он просит ее не стараться узнавать, кто он, ибо если она узнает это, наступит конец их блаженству. По временам Психея, вспоминая предсказание оракула, с ужасом думает о том, что, несмотря на нежный голос, ее супруг может быть каким-нибудь ужасным страшилищем. В Лувре находится прекрасная картина Жерара «Амур целует Психею».
Сестры, оплакивая печальную судьбу Психеи, искали ее повсюду и наконец пришли в ту долину, где она живет. Психея встречает их и показывает им дворец и все сокровища, заключающиеся в нем. С завистью смотрят сестры на всю эту роскошь и начинают осыпать ее вопросами об ее супруге, но Психея должна была признаться, что она его никогда не видала. Сестры убеждают ее зажечь ночью светильник и посмотреть на него, уверяя ее, что это, наверное, какой-нибудь страшный дракон.
Психея решается последовать советам сестер; ночью подкрадывается она с зажженным светильником в руке к ложу, на котором покоится ничего не подозревающий бог любви. При виде его она приходит в восторг, любовь ее к нему все растет, она наклоняется к нему, целует его, и горячая капля масла падает со светильника на плечо Амура. Проснувшись от боли, он тотчас же улетает, оставив Психею предаваться своему горю. Эта сцена очень часто воспроизводится художниками новейшей эпохи. Большой известностью пользуется картина Пико на эту тему.
Психея в отчаянии бежит за Амуром, но напрасно: она не может его догнать, он уже на Олимпе, и там Венера перевязывает ему раненое плечо.
Мстительная богиня, желая наказать Психею, ищет ее по всей земле. Наконец находит, заставляет ее исполнять разные работы и посылает ее к владычице царства мертвых Персефоне – принести ей от нее ящик с красотой. Психея отправляется; по дороге ей попадается старая богиня, которая обладает даром слова и дает советы Психее, как попасть в жилище Аида ; она также предупреждает ее не поддаваться больше любопытству, уже раз оказавшемуся столь губительным для нее, и не открывать ящика, который она получит от Персефоны.
Психея переправляется через реку мертвых в лодке Харона и, следуя совету старой богини, усмиряет ужасного пса Цербера , дав ему пирог с медом, и получает, наконец, ящик от Персефоны. Вернувшись на землю, она позабывает все советы и, желая воспользоваться красотой для себя, открывает ящик. Вместо красоты из него поднимается пар, который усыпляет любопытную Психею.
Но Амур успел уже улететь от матери, он находит Психею, будит ее стрелой, посылает скорее отнести ящик Венере, а сам отправляется к Юпитеру и умоляет его вступиться перед Венерой за его возлюбленную. Юпитер дарует Психее бессмертие и приглашает богов на свадебный пир.
Рафаэль. Меркурий несёт Психею на Олимп. Фреска из римской виллы Фарнезина, 1517-1518
Прекрасная группа Кановы , находящаяся в Лувре, изображает «Пробуждение Психеи». Рафаэль на одном из своих декоративных панно изобразил свадебный пир Психеи и Амура. Сохранилось много античных камей с изображением Психеи и Амура; эти камеи дарились обыкновенно молодым супругам как свадебные подарки. От союза Психеи с богом любви родилась дочь Блаженство (Счастье).
Весь этот миф изображает вечное стремление человеческой души ко всему возвышенному и красоте, дающей человеку высшее счастье и блаженство. Психея есть символ человеческой души, которая, по мнению греческих философов, до сошествия своего на землю живет в тесном общении с добром и красотой. Наказанная за свое любопытство (низменный инстинкт), Психея бродит по земле, но в душе ее не заглохли стремления к возвышенному, добру и красоте; она повсюду ищет их, исполняет всевозможные работы, проходит через целый ряд испытаний, которые подобно огню очищают ее душу; наконец, спускается в жилище смерти и, очищенная от зла, обретает бессмертие и вечно живет среди богов, «потому что, – говорит Цицерон , – то, что мы называем жизнью, есть в действительности смерть; наша душа начинает жить только тогда, когда освобождается от бренного тела; только сбросив эти тягостные оковы, обретает она бессмертие, и мы видим, что бессмертные боги посылают всегда смерть своим любимцам как высшую награду!».
Искусство изображает Психею всегда в виде нежной молодой девы, с крыльями бабочки на плечах; очень часто на камеях подле нее лежит зеркало, в котором душа, до своей земной жизни, видит отражение обманчивых, но привлекательных картин этой земной жизни. Как в древнем, так и в новом искусстве есть много художественных произведений, изображающих этот поэтичный миф.
Психея Психея
(Psyche, Ψυχή), т. е. “душа”. Девушка, любимая Эротом, изображающаяся иногда в виде бабочки. О ней сложился следующий рассказ, показывающий, как человеческая душа возвышается над несчастьями. Психея была младшей и самой красивой из трех дочерей царя, и своей красотой вызывала зависть Афродиты. Богиня приказала Эроту возбудить в ней любовь к какому-нибудь недостойному человеку. Эрот вместо этого сам полюбил ее, унес ее в уединенное место и стал посещать ее каждую ночь, но так, что она не видела его. Злые сестры Психеи однако уверили ее, что ее таинственный супруг страшное чудовище; Психея, желая сама убедиться в этом, зажгла лампу, пока Эрот спал, нечаянно капнула на плечо его горячим маслом, отчего он проснулся. Так как увидев его, она нарушила данное ему обещание, то Эрот покинул ее. Психея долго искала его, испытала всевозможные бедствия и, наконец, пришла в жилище Афродиты, которая обошлась с ней крайне сурово и заставила ее исполнять тяжелые работы. Наконец, победив зависть Афродиты, Психея навеки соединилась с Эротом и сделалась бессмертной. Дочь ее названа была Счастьем.
(Источник: «Краткий словарь мифологии и древностей». М.Корш. Санкт-Петербург, издание А. С. Суворина, 1894.)
ПСИХЕЯПсихе (ψυχη «душа, дыхание»), в греческой мифологии олицетворение души, дыхания. П. отождествлялась с тем или иным живым существом, с отдельными функциями живого организма и его частями. Дыхание человека сближалось с дуновением, ветром, вихрем, крылатостыо. Души умерших представляются вихрем призраков вокруг Гекаты,
призрак Ахилла под Троей появляется в сопровождении вихря (Philostr. Heroic. Ill 26). П. представлялась на памятниках изобразительного искусства в виде бабочки, то вылетающей из погребального костра, то отправляющейся в вид. Иногда бабочка прямо отождествлялась с умершим (Ovid. Met. XV 374). Греческое слово «П.» означает «душа» и «бабочка» (Аристотель, История животных, IV 7).
П. представлялась и как летящая птица. Души умерших в виде рисуются летающими (Hom. Od. XI 37, 605), они слетаются на кровь (XI 36-43), порхают в виде теней и сновидений (XI 217-222). Душа Патрокла удаляется с «писком» (Ною. II. XXIII 100), причём употребляется глагол tridzein, «щебетать», «пищать». Души убитых Одиссеем женихов также уходят в вид с писком нетопырей (Horn. Od. XXIV 5-9). П. представлялась в виде орла, устремляющего ввысь свой полёт. В ряде текстов Гомера диафрагма воспринимается как П. - душа (Ноm. Н. XVI 530; Od. I 322). Кровь - тоже носитель души; у раненого душа выходит через рану вместе с кровью (Нот. II. XIV 518 след.) или её вырывают вместе с остриём копья (XVI 505). По Пифагору, П. питается кровью; кровь - «седалище души» (Serv. Verg. Aen. V 79).
Объединив различные мифы о П., Апулей создал поэтическую сказку о странствиях человеческой души, жаждущей слиться с любовью (Apul. Met. IV 28 - VI 24). С помощью Зефира Амур получил в жёны царскую дочь П. Однако П. нарушила запрет никогда не видеть лица своего загадочного супруга. Ночью, сгорая от любопытства, она зажигает светильник и восхищённо смотрит на юного бога, не замечая горячей капли масла, упавшей на нежную кожу Амура. Амур исчезает, и П. должна вернуть его себе, пройдя множество испытаний. Преодолев их и даже спустившись в вид за живой водой, П. после мучительных страданий вновь обретает Амура, который просит у Зевса разрешения на брак с возлюбленной и примиряется с Афродитой, злобно преследовавшей П. Рассказ Апулея имеет явно фольклорные и мифологические истоки, до него, однако, литературно не зафиксированные. Русская народная сказка в обработке С. Т. Аксакова «Аленький цветочек» разрабатывает тот же древний сюжет.
Лит.:
Андерсон В., Роман Апулея и народная сказка, т. 1, Казань, 1914; Лосев А. Ф., Античная мифология в её историческом развитии, М., 1957, с. 41-45; Reitzenstein R., Das Marchen von Amor und Psyche bei Apuleius, Lpz., 1912; Mosca В., La favola e il problema di Psiche, Adria, 1935; Dyrott A., Das Märchen von Amor und Psyche, Köln, 1941; Swahn J. 0., The Tale of Cupid and Psyche, Lund, 1955.
A. Ф. Лосев.
В античном искусстве П. изображается в виде бабочки или крылатой девочки (этрусские скарабеи, рельефы, терракота). На геммах 3-1 вв. до н. э. встречаются бесчисленные трактовки темы П. и Амур; особенно популярен сюжет ловли П. - бабочки Амуром с горящим факелом в руке. Бабочка П. изображалась на многих надгробиях над черепом и др. символами смерти. На помпейских фресках П. изображалась с атрибутами муз - грифелем и флейтой. Многочисленные эроты и П., занятые собиранием цветов, работами на маслобойне, встречаются на фресках дома Веттиев в Помпеях. К теме Амур и П. обращались Джулио Романо, Рафаэль, П. П. Рубенс, А. Канова, Б. Торвальдсен и др. Аллегорическое толкование мифа об Амуре и П. у Кальдерона в двух ауто. К теме П. обращались Ж. Лафонтен («Любовь П. и Купидона»), Мольер (драма «П.») и др.
(Источник: «Мифы народов мира».)
ПсихеяОлицетворение человеческой души; изображалась в образе бабочки или девушки. Любовь Психеи и Эрота (Амура) - распространенный сюжет в литературе, изобразительном искусстве.
// Эдвард БЕРН-ДЖОНС: Купидон и Психея // Эдвард БЕРН-ДЖОНС: Пан и Психея // Эдвард БЕРН-ДЖОНС: Свадьба Психеи // Адольф-Вильям БУГРО: дети Амур и Психея // Адольф-Вильям БУГРО: Психея и Амур // Адольф-Вильям БУГРО: Похищение Психеи // Генрих ГЕЙНЕ: Психея // Генрих ГЕЙНЕ: Психея // Джон КИТС: Ода Психее // Валерий БРЮСОВ: Психея // Владислав ХОДАСЕВИЧ: К Психее // Владислав ХОДАСЕВИЧ: "Психея! Бедная моя!.."
(Источник: «Мифы Древней Греции. Словарь-справочник.» EdwART, 2009.)
Картина Ф. Жерара.
1798.
Париж.
Лувр.
Римская мраморная копия.
С греческого оригинала первой половины II в до н. э.
Рим.
Капитолийские музеи.
Синонимы :
Смотреть что такое "Психея" в других словарях
>Психея - Психея. Эрот и Психея. Римская мраморная копия с греческого оригинала 1 ой пол. 2 в до н.э. Капитолийские музеи. Рим. Психея. Эрот и Психея. Римская мраморная копия с греческого оригинала 1 ой пол. 2 в до н.э. Капитолийские музеи. Рим. Психея в… … Энциклопедический словарь «Всемирная история»
Психея - Психея. Эрот и Психея. Римская мраморная копия с греческого оригинала 1 ой пол. 2 в до н.э. Капитолийские музеи. Рим. ПСИХЕЯ, в греческой мифологии олицетворение человеческой души. Изображалась бабочкой, летящей птицей или девушкой. После долгих… … Иллюстрированный энциклопедический словарь
- (греч., от psyche душа, дух). 1) мифологическая, красивая молодая девушка, на которой женился Амур и которая причисляется к богам; олицетворение человеческой души. 2) астероид, открытий 1852 г. Словарь иностранных слов, вошедших в состав русского … Словарь иностранных слов русского языка
В мифах древних греков олицетворение души, дыхания. Психея представлялась в виде бабочки, летящей птицы или девушки. После долгих странствий и поисков Психея находит своего возлюбленного Эрота (Амура). Любовь Психеи и Эрота распространённый сюжет … Исторический словарь
психея - и, ж. psyché f. < psyche душа. устар. Внутренний мир, дух, душа. БАС 1. Толпа, в смысле массы народной, есть прямая хранительница народного духа, непосредственный источник таинственной психеи народной жизни. Белинский Соч. А. Пушкина. Подарили … Исторический словарь галлицизмов русского языка
ПСИХЕЯ, в греческой мифологии олицетворение человеческой души. Изображалась бабочкой, летящей птицей или девушкой. После долгих странствий и поисков Психея находит своего возлюбленного Эрота (Амура). Любовь Психеи и Эрота распространенный сюжет в … Современная энциклопедия
Душа Словарь русских синонимов. психея сущ., кол во синонимов: 5 астероид (579) бабочка … Словарь синонимов
В греческой мифологии олицетворение человеческой души; изображалась в образе бабочки или девушки. Любовь Психеи и Эрота (Амура) распространенный сюжет в литературе, изобразительном искусстве … Большой Энциклопедический словарь
