Образ Диониса прошел в своем становлении длительный путь. Не случайно существовало несколько мифов, рассказывавших о борьбе, с которой внедрялся культ Диониса и о сопротивлении, встретившим его появление в Греции. Дионис также как египетский Осирис, сирийский Аттис, критский Загрей принадлежит к распространенному типу "божьего сына". В эллинских легендах, частично восходящих к микенским или даже возможно к минойским временам, в качестве его родителя выступает небесный бог - Зевс (Тиния) или его подземный аналог - Аид. Сложнее обстоит с матерью Диониса. Одни считают, что ею была Деметра или Ио (Diod. Ill 62, 2 - 28). У Цицерона -Дионис имеет четыре матери (Cic. De nat. Deor. III. 58), у Нонна Панополитанского - 5. В "Храме древности..." кроме "Вакха - Юпитерова сына от Семелы.. .было еще пять: от Юпитера и Прозерпины, от Нила, который Нису убил, от Юпитера и Луны, сему в честь сделаны праздники, называемые орфическими, от Ниса и Фионы" .
Луций Ампелий пишет о существовании пяти Либеров (Дионисов): "первый от Зевса и Прозерпины; он возделыватель земли и изобретатель вина. Второй Либер от Мелона и Флоры... чье имя имеет река Граник; третий от Кабира, который царствует в Азии; четвертый от Сатурния и Семелы... говорят, пятый сын Ниса и Фионы" . Отец второго Либера - Мелон - древнее божество растительности, связанное с Гераклом. Упоминание в связи с Либером реки Граник дает основание думать, что речь идет о фригийском речном или горном божестве. В ареале пеласгийской Додоны Дионис - сын Зевса и Дионы (Eur. Antig. fr. 177).
Видимо, критская ипостась Диониса - это Загрей. Греческий миф рассказывает о нем как о сыне Зевса Критского и Персефоны, с которой Зевс вступил в брак в образе змея еще до того, как приходившейся ей дядей Аид унес ее в свое подземное царство. Посланные Герой титаны, выкрасившись белым гипсом, дождались, пока критские куреты, сторожившие колыбель с младенцем в пещере на горе Ида, заснут. В полночь они выманили Загрея с помощью детских игрушек: шишки, раковины, золотых яблок, зеркала, бабок и клока шерсти. Потом они напали на Загрея. Но он устрашил их, превратившись в Зевса в накидке из козьих шкур, затем - в Крона, творящего дождь, наконец, во льва, коня, дракона или змея, тигра, быка.
Превращения Загрея объясняются следующим образом. На Крите ежегодно приносили в жертву мальчика, заменявшего царя - быка. Процарствовав день, он участвовал в танце, символизировавшем пять времен года - льва, козы, коня, змея и тельца, после чего его заживо съедали 1 . Загрей превратился в "Зевса в накидке из козьих шкур" потому, что Зевс или заменяющий его мальчик вознесся на небо в накидке, сделанной из шкуры козы Амалфеи. Превращение в "Крона, творящего дождь" указывает на то, что в дионисийских церемониях для вызывания дождя использовали трещотки.
Но Гера своим свирепым мычанием пробудила титанов как активности. Они растерзали Загрея в образе быка и пожрали его сырую плоть. Зевс сбросил их за это в Тартар, опалил мать титанов Землю - Гею страшным пожаром, а затем послал на нее потоп (Norm. Dion. VI 155 - 388). Ряд мифов связан с воскрешением Диониса - Загрея, сердце которого спасла Афина - дочь Зевса (Procl. Hymn. VII 11-15). Она вложила сердце Загрея в гипсовую фигуру и вдохнула в нее жизнь. Так Загрей обрел бессмертие. Кости его были собраны и погребены в Дельфах (Diod. V 75, 4; Eur. Cretenses. 472). Другие античные авторы рассказывают, что после того, как титаны тело Загрея разорвали на куски, они сварили его в котле. Однако бабка его Рея разыскала внука, вновь составила из кусков его тело и вернула к жизни. Персефона, которой Зевс отныне поручил присматривать за ребенком, передала его царю Орхомена Афаманту и его жене Ино, внушив ей, что ребенка следует растить на женской половине дома, переодетым в девочку. Однако Геру не удалось обмануть, и она наказала царскую чету, наслав на них безумие. В припадке безумия Афамант убил своего сына Леарха, приняв его за оленя (Eur. Bacch. 99 - 102; Paus. VIII 37, 3; Diod. Ill 2).
Миф о растерзании Загрея - Диониса титанами, заманившими его к себе с помощью зеркала, истолковывается как космогоническая история, а отражение Загрея в зеркале является символом возникновения первичной "сверхчувственной" души" в чувственном, материальном мире. Превращения убегающего от титанов Загрея означают "переселение" души в разные тела. Растерзание и поглощение бога титанами - подчинение души "чувственному", "страстному" состоянию, символом которого и являются титаны. По мифу, сердце Загрея спасает Афина - также и мист, участвующий в дионисийских таинствах, должен был "спасти" свое сердце, т.е. внутреннюю духовную сущность от обезображивающего влияния материального "титанического" мира. Орфики придали Загрею - Охотнику облик младенца и отождествили его с Дионисом - сыном Семелы. "Загрей - один из ликов праДиониса, монотеистически понятый орфиками как бог подземного царства. Он был единым богом подле единой богини - Земли" 1 .
Культ Загрея имел свои специфические особенности. Выше изложенная версия мифа является позднейшей греческой версией. На Крите в минойскую эпоху существовал культ Великой богини - Матери. Загрей же представлял собой умирающего и воскресающего юного бога - спутника Великой богини. На Крите мифология и кровавый культ Зевса переходили в мистерию через посредство целого цикла образов, связанных с именем Загрея. Дионис - Загрей определенно связан с Критом, об этом говорят и места его культа - Элевтеры и Кидония, и изображения. Критяне в древности поклонялись Великому охотнику Загрею, хтоническому демону или демону охоты (ловцу душ). Только позднее Загрей мог быть отождествлен с Дионисом, тоже охотником и богом душ, и поставлен в сыновние отношения к Зевсу, богу жизни, или к Аиду, богу смерти. Образ подобного Ловчего мы находим на одном бронзовом щите из Идейской пещеры, где молодой бог стоит одной ногой на быке и разрывает руками льва. Загрей сугубо хтоничен, если он еще и не Аид и не сын Аида, то он сын Персефоны.
Дионис - женский бог в полном смысле этого слова, источник чувственных и сверхчувственных надежд, средоточие всего мира женщин. Его культ был ими открыт, ими распространен и приведен к победе. На самом деле с младенческих лет Диониса окружали женщины как няни. Они же были спутницами обезумевшего (mainomenos) бога и носительницами его безумия (mainades) - менады (Clem. Alex. Propr. 11). В длинных одеяниях, с головами, украшенными плющом, с остриями длинных палок (тирсами) в руках, с издававшими страшных гул музыкальными инструментами они носились с Дионисом по горам, и горе было попавшим им на пути животным или мужчинам. Постоянное женское общество, обстановка экзальтации, выработали и внешний облик Диониса, отличный от Геракла. Изнеженный юноша, не способный себя защитить, но, тем не менее, покоривший весь мир и приобщивший его к своей вере, к своему безумию. Но на изображениях архаического периода Дионис выглядит вполне зрелым мужчиной, в длинном хитоне, с бородой. До раскопок на Крите и Фере о спутницах Диониса можно судить лишь свидетельствам античных, преимущественно поздних, авторов. Открытие А. Эвансом фресок и статуэток дворца в Кноссе показали примат женского начала в критском религиозном искусстве. На основе этого открыватель Крита пришел к выводу о матриархальности минойского обществ. Женщинам принадлежала главная роль и в религиозном искусстве Феры - острова, уничтоженного вулканом. Они как участницы шествий и плясок превалируют в религиозных процессиях изображенных на стенах Западного дома. Перед нами явным образом весенний праздник, отмечаемый как на острове, так и на кораблях. Все эти изображения микенской эпохи позволяют нам понять миф об Ариадне и Дионисе. К. Кереньи давно уже обратил внимание на исключительную роль в культе "божьего сына" женщин 1 . Они были спутниками Диониса, его жрицами, первыми мученицами в служении ему и главными персонажами, в связанных с Дионисом легендах.
Выше была уже речь о критском Дионисе - Загрее. Но в одном мифе он выступает под своим именем - Дионис. Речь идет о похищении критской царевны Ариадны Тесеем, бывшей ему помощницей в одолении загадки лабиринта (т. е. подземного мира). На острове Наксосе Ариадна погрузилась в сон, но ее похитил Дионис (Apollod. I 9). Возникает вопрос: какой из Дионисов это был? Похищение в состоянии временного сна явно сменяется вечным сном. В этом случае противником Тезея выступает не Дионис - сын Семелы, а Дионис - сын Персефоны, Таким образом, открывая тайну лабиринта чужеземцу, погубителю царского сына Минотавра, с точки зрения критян, Ариадна выглядит предательницей. И ее постигает кара. Миф - достояние того времени, когда Тесей - герой пелопоннесского города Трезены еще не был под влиянием морских претензий Афин переосмыслен как афинский герой.
Подруга Диониса - Ариадна почиталась на Наксосе и на других островах. Вместе с орами и харитами она явно была минойским божеством растительности и не имела никакого отношения к лунному божеству, как это беспочвенно утверждает Грейвс. Троица Дионис - Тесей - Ариадна несомненно получила окончательное оформление в эпоху тирании Лигдамида и тесных отношений Наксоса и Афин во времена Писистрата. Развитие культа Диониса связано с ролью виноградарства, ибо вина Наксоса и других Кикладских островов наиболее ценились в древности 1 .
Однако, существует более поздняя версия прочтения этого мифа. Как резонно предполагает К. Кереньи, Ариадна - в греческой мифологии дочь Миноса, царя Крита. Она была похищена влюбленным в нее Дионисом, когда спала на острове Наксос. Дионис вступил с ней в брак на острове Лемнос (Apollod. I 9). Когда боги справляли свадьбу Диониса и Ариадны, то Ариадна была увенчана венцом, подаренным ей орами и Афродитой 2 . Им Дионис еще раньше обольстил Ариадну на Крите. Этот венец был вознесен Дионисом на небо в виде созвездия. Ариадна родила от него Энопиона, Фоанта и других детей (Apollod. I 9). Принимая во внимание, что на Крите особо почиталась женская богиня, можно сделать предположение, что Ариадна - критская царевна, либо верховная жрица этой богини, либо даже одно из древних минойских божеств плодородия 1 .
Двойником Диониса в эгейско - анатолийском мире был фракийско -фригийский бог Сабазий, которого греки считали сыном Зевса и Персефоны, к которой он проник под видом рогатого змея. Поскольку последняя была богиней подземного царства, жертвоприношения и празднества Сабазия совершались под покровом ночи (Nonn. Dion. VI 155 - 388). Священным животным Сабазия была змея. Сабазия в Греции отождествляли с Дионисом -Загреем. Сабазий олицетворял растительное плодородие (Lucr. II 600 - 643). Отличием Сабазия от Диониса было наличие рогов, признака бога - быка, супруга великой матери - богини. Великая мать богов - Кибела - в греческой мифологии богиня фригийского происхождения, близкая Рее. Кибелу называли так же владычицей гор, лесов, зверей, регулирующей их неиссякаемое плодородие (Lucr. II 600 - 643). Именно Кибела, родственная Семеле владычица лесов и зверей, излечила Диониса от безумия. Диодор Сицилийский считал Сабазия более древним Дионисом, а рога связывал с тем, что бог впервые запряг быков и с их помощью произвел посев (Diod. IV 4, 1 - 2).
Во Фракии символами Сабазия - Диониса были либо растения -деревья, виноградная лоза, либо животные - бык, конь, козел. Символом Сабазия был фалл, орган плодородия. К фаллическому символу во Фракии причисляли также змею, благодаря ее форме. Во Фракии были сохранены наиболее примитивные формы культа: поклонники бога, чаще всего женщины, совершали коллективные ночные радения при свете факелов, под звуки флейт и тимпанов: одетые в звериные шкуры, иногда с рогами на голове. Они изображали свиту Диониса, в возбужденной пляске доводили себя до исступления, разрывали на части животное, воплощавшее бога, и пожирали его в сыром виде, "приобщаясь", таким образом, к божеству. В этом состоянии богоодержимости мужчины становились "вакханами", женщины -"вакханками" или "менадами" (исступленными). Растерзав своего бога, они, затем, пестовали его, как вновь родившегося и лежащего в колыбели младенца, потрясая при этом корзинкой с находящимся в ней фаллом. У фракийцев Дионис почитался под именем Диунсис. А уже в I тыс. до н. э. он был занесен в Грецию и стоял особняком из-за своих кровавых обрядов.
Мы не знаем точно, каким образом и когда соединилась с культом Диониса идея бессмертия человеческой души, хотя, как пишет Геродот, уже фракийские племена, в частности геты, осуществлявшие культ Диониса, верили в бессмертие души. Среди этих богов был и Дионис, образ, которого трансформировался. Главным содержанием мифа о Дионисе становятся рассказы, о его смерти и воскрешении его Зевсом. Таким образом, религия Диониса (Сабазия) была религией прямо связывавшей человека с богом.
Культ Сабазия был распространен на территории Фракии, Малой Азии, Греции, Италии, Испании, Галлии, Германии, Македонии, Иллирии, Паннонии, Дакии, Мезии, в Херсонесе Таврическом 1 . Во Фракии и Фригии мистерии в честь Диониса - Вакха - Сабазия предлагали спасение в этом мире через единение с богом в буйном танце, в жертвоприношении, в употребление вина или в сексуальном экстазе.
Культ фригийско - фракийского Диониса - Сабазия соответствовал самым различным настроениям и запросам населения. Бог опьянения, экстаза, божество плодородия почиталось как божество, стоявшее как бы вне и над гражданскими и общинными связями. Ему поклонялись люди разного социального положения, граждане разных городов, часто объединенные в религиозные союзы или товарищества. И для всех, без исключения, этот культ был близок, своим обещанием спасения в загробном мире.
Популярность Диониса на Балканах, очевидно, следует связывать с его покровительством виноделию, которое пришло в Грецию с Востока. Кроме того, Дионис - Сабазий был богом, дарующим забвение от мирской суеты на земле, и полностью освобождающим человека от всяческих условностей. Однако благодаря культу Диониса в Фивах и широкому распространению дифирамбической поэзии и трагедии в греческом мире, классическим стал фиванский вариант мифа о Дионисе как о сыне Зевса и Семелы. Именно фиванская версия мифа стала наиболее популярной и в Аттике.
Итак, согласно основному мифу, Дионис - сын Зевса и Семелы (Земелы) - дочери фиванского царя Кадма (Семела - фригийская богиня земли). Это слово присутствует и в славянских языках в том же значении "земля", "земелька", "земельный", в этрусском - semla, и в литовском - zemnina) 1 . Полюбивший Семелу Зевс, спускался к ней с Олимпа каждую ночь в обличье смертного. Охваченная ревностью, Гера приняла образ няни и посоветовала Семеле, которая была уже на шестом месяце беременности, поставить своему таинственному любовнику условие: пусть он перестанет ее обманывать и предстанет в своем истинном обличье (Apollod. Ill 4, 3; Ovid. Met. Ill 253). Семела послушалась этого совета и, когда Зевс отказал ей в этой просьбе, не разрешила ему больше делить с ней ложе. Тогда в ярости он, явился к ней в сверкании молний, испепелил огнем смертную Семелу и дворец ее отца. О. Группе считает, что этот миф имеет много общего с рождением Асклепия и говорит о принадлежности к фракийской племенной сфере 2 . Недоношенного Семелой шестимесячного ребенка Зевс выхватил из пламени и зашил в свое бедро (Hes. Theog. 940 - 942; Eur. Bacch. 1 - 9, 88 - 98, 286 - 297). По другой версии ребенка подобрал Гермес. Родившийся через три месяца мальчик и был богом Дионисом.
Повторное рождение Диониса из бедра Зевса, как и повторное рождение хеттского бога ветров из бедра Кумарби, выражает отказ от первоначальных матриархальных представлений. Ритуальное повторное рождение от мужчины является хорошо известной древнееврейской церемонией усыновления, заимствованной от хеттов. Вот почему Диониса называют "дважды рожденный" или "дитя двойных дверей" (Apollod. Ill 4, 3; Apoll. Rod. IV 1133 - 1138). Как уже указывалось выше, Дионис родился на горе Ниса. Тоже имя Ниса носила и кормилица Диониса. Называются и другие кормилицы, среди них Ино или Фиона, т. е. Семела под другим именем. На одном из изображений на сосуде Диониса окружают три нимфы с именами "nysai" - три - это обычное число кормилиц Диониса. Достигнув зрелости, Дионис разыскал свою мать в подземном царстве, после чего Семела была перенесена на небо (Pind. О. II 25 - 28; Paus. II 37, 5). Завистливые сестры Семелы истолковали ее смерть как наказание, посланное Зевсом за то, что она отдавалась смертному. Впоследствии, согласно мифу, Зевс отомстил сестрам Семелы, наслав всякого рода бедствия на их сыновей.
Зевс отдал своего сына на воспитание нисейским нимфам (Eur. Bacch. 556 - 559), по другой версии сестре Семелы - Ино (Apollod. Ill 4, 3). Выросший среди игр прекрасных нимф, юный бог и сам приобрел женственный облик. Он никогда впоследствии не проявлял интереса к физическим упражнениями и войне. От матери Дионис сохранил любовь ко всему, что рождено землей. Поэтому, найдя виноградную лозу и выжав сок спелых гроздьев, он решил посвятить всех людей в тайну приготовление этого чудесного напитка.
В Лаконике существовал особый вариант мифа, согласно которому после рождения Семелой Диониса в Фивах, Зевс, заподозрив ее в измене, заключил вместе с ребенком в бочку и пустил в море (Paus. Ill 24, 3). Еще по одной версии Семелу вместе с новорожденным Дионисом посадил в бочку ее отец - Кадм, который не смог вынести позора, узнав, что дочь родила внебрачного ребенка (Paus. Ill 24, 3). Волны выбросили бочку с погибшей матерью и младенцем к месту, которое стало называться Брасами (от греч. "ekbraso" - "выбрасывать"), где Семела была похоронена, а Дионис воспитан Ино и ее мужем (Paus. Ill 24, 3). И в городе Брисеи находится статуя Диониса, которую разрешено видеть только женщинам (Paus. Ill 20, 3).
Был ли Дионис в минойскую и микенскую эпохи тем же богом, каким мы его знаем по греческим текстам VIII - VI вв. до н. э., богом - быком, богом -вина и богом женщин? Окружала ли его уже тогда свита - силены, сатиры, менады? Эти вопросы смогли возникнуть лишь после дешифровки текста линейного письма "А".
Дионис. Миф и культ
Что это - Дионис?
Бог очарованности и кошмара, блужданий в чащобах и счастливого избавления, сумасшедший бог, чье присутствие ввергает в безумие. Его зачатие, его рождение таинственно и драматично.
Сын Зевса и смертной женщины Семелы. Еще прежде родов она сгорела в пламени молний своего небесного возлюбленного.
Поэты говорят, она пожелала пи деть бога,
И молния сокрушила дом Семелы,
И, пораженная божеством, родила
В грозе и буре великого Вакха.
Гельдерлин
Отец ребенка не бросил, укрыл густым плющом, дабы сберечь от губительного жара, заменил ему мать: принял в свое божественное тело еще нежизнеспособное существо - по истечении положенных лун сын появился на свет.
Так, «дважды рожденный» возвысился над человеческим и стал богом - богом радостного опьянения. И все же были ему - дарителю радости - определены страдания и смерть, и на материнский дом, небесами пораженный, низошли преследования и гибель. Однако мать Семела, что претерпела в соединении с грозовым богом огненную смерть, восстала из праха в круг олимпийского Теона.
Семела - одна из четырех дочерей фиванского короля Кадма. «Пелей и Кадм, - сказано у Пиндара, - были счастливейшими из людей: на их свадьбах пели музы, боги вкушали от их яств. Царственные сыны Кроноса видели их на золотых скамьях, принимали от них дары… Но настало время тяжких испытаний для трех дочерей Кадма: к четвертой же, прекрасной Тионе, пришел отец Зевс на ложе любви». И в другом месте: «Великие несчастья достались на долю дочерей Кадма, однако суровые печали рассеялись в преизбытке добра: сраженная молнией Семела живет среди олимпийцев, любит ее Паллада, любит отец Зевс ее и украшенного плющом сына. В море, как говорят, среди дочерей Нерея, ведет Ино безмятежную жизнь».
Из четырех дочерей Кадма мифологически значительны только Ино и Семела. Другие - Агава и Антонойя - известны как матери Пентея и Актеона, которых растерзали хищные звери, - мотив, интонационно сходный с дионисийским мифом.
Кстати говоря, число четыре существенно в древних мифах. У Пиндара в связи с дочерью Кадма Семелой часто упоминаются три ее сестры, у Теокрита в «Ленах» Ино, Агава, Антонойя ведут фиазу в горы на священный дионисийский огонь и воздвигают там двенадцать алтарей: три для Семелы и девять для Диониса. Ино, Агава, Антонойя предводительствуют каждая тремя фиазами в драме Эврипида «Вакханки». В известном документе из Магнезии на Меандре упоминается, что по совету дельфийского оракула три менады из рода Ино пришли в Фивы ради основания дионисийского культа и каждая привела трех фиаз. Культ Диониса и Семелы соотносится с мифом о небесной невесте и ее трех сестрах. На сакральной надписи из музея Кельна рядом с именем Семелы - имена ее «божественных сестер».
Культ Семелы удостоверен многочисленными свидетельствами, равно как почести, воздаваемые Ино - приемной матери бога. Пепелище на месте дома Семелы, дым которого Дионис, согласно Эврипиду, видел по возвращении в город Фивы, показывали удивленным чужеземцам в поздние столетия близ святилища Диониса Кадмеоса - так значится в надписи третьего дохристианского столетия, сохраненной в Дельфах. Не забывали Семелу на празднествах в честь эпифании Диониса, не забывали и ее спасение из царства мертвых божественным сыном. На аттических ленайях призывали именно «сына Семелы». На острове Миконос жертвенный огонь, посвященный Семеле, пылал в одиннадцатый месяц, посвященный Дионису - в двенадцатый. Орфические гимны не оставляют на этот счет сомнений.
Одним из самых важных почитался праздник в честь освобождения Семелы от смерти и подземного мира - его устраивали, согласно Плутарху, в Дельфах и других местах каждые восемь лет. В Лерне считали, что именно здесь Дионис бросился в бездонную пучину Алкионического моря на поиски Семелы в царстве мертвых, а в Трозене даже показывали место возвращения Диониса и Семелы.
Ее культ всегда сопричастен культу ее великого сына. «Лены» Теокрита, где представлены три дочери Кадма и ужасная судьба слишком любопытного Пентея, заключаются восславлением не только Диониса, но и Семелы и трех ее сестер. В честь Диониса и Семелы в Магнезии воздвигли мраморный алтарь.
Человеческая мать божественного сына коронована бессмертием и разделяет культовое поклонение - таков один из выводов мифа о рождении сына молнийного огня из лона земной женщины.
Современное исследование не признает этого удивительного вывода. Семела должна быть богиней изначально - дочерью Кадма ее объявил некий поэт седьмого дохристианского века из каких-либо актуальных соображений, не подозревая, что впоследствии человеческая натура матери Диониса обретет столь серьезный акцент.
Пауль Кречмер в одной примечательной работе обратил внимание на следующее: имя Семела скорее фракийско-фригийского происхождения и обозначает богиню земли (Семела): имя это на фригийском могильном склепе соседствует с именем бога неба (дуус или деос). Хотя вывод Кречмера касательно фригийского источника имени Дионис (сын Зевса) не показался убедительным из-за отсутствия подтверждений, толкование Семелы заслужило одобрение Нильсона («Критомикенская религия») и Вильямовича («Вера эллинов») при доказательстве фракийского или, скорее, фригийского происхождения культа Диониса. Кречмеру было бы проще апеллировать к Аполлодору, который уравнял Семелу и Гею, или к Диодору - последний, как известно, считал, что Тиона-Семе-ла суть земные богини. Таким-то образом, согласно современной теории, мать Диониса предстала «фракийско-фригийской богиней земли» - позднее она по прихоти поэта превратилась в смертную женщину и дочь Кадма.
Что можно сказать? По фригийским источникам, упомянутая богиня еще за двести или триста лет до нашей эры почиталась высоко. Вероятно, тысячью годами ранее она почиталась не менее высоко. Как же в таком случае великая фригийская богиня земли в Беотии, отделенной от Фригии коротким морским переходом, обратилась по чьей-то прихоти в дочь Кадма? И при этом ни в мифах, ни в культе нет ни малейшего упоминания о ее теистическом величии. Иные аналогии равным образом нуждаются в аргументации.
И не только это. Традиционно сохраненному мифу сказание о дочери Кадма придает необычайную силу. Семела, обыкновенная смертная, но не богиня, что резко акцентируется, родила бога. В «Илиаде» ее родиной названы Фивы, а Гесиод не только упоминает о «дочери Кадма», но подчеркивает: она, смертная женщина, родила бессмертного сына. Образ «сына величайшего отца и дочери Кадма» (Пиндар), смертность матери - средоточия дионисийской традиции. Имя Семела, первоначально божественное, впоследствии стало сугубо человеческим - доказательством тому второе имя матери Диониса - Тиона. В качестве возлюбленной Зевса Семела названа у Пиндара Тионой. После того как сын освободил ее из царства мертвых, она возвеличилась бессмертием на Олимпе. «Семела, названная затем Тионой», - гласит Гомеров гимн. Это имя встречается среди вакханок, сам Дионис иногда именуется Тионидом. Мыслимо ли, чтобы имя, акцентированное как человеческое, относилось к богине? В Фивах почиталась умершая Семела - таков характер ее изображений в посвященном Дионису пространстве фиванского акрополя. В сорок четвертом орфическом гимне упоминается, что таковыми почестями она обязана Персефоне.
Современная гипотеза, пренебрегая четкостью мифа, утверждает: поразительным своим поворотом этот миф обязан своевольной корректуре. Такое предположение аннигилирует сущность рассказа о появлении Диониса. Если мать не была смертной, каков смысл второго рождения? Когда Семела погибла, вырвал Зевс шестимесячного ребенка из пламени и зашил в бедро, дабы тот созрел в небесном теле и стал богом. Предполагают симбиоз двух разных воззрений. Согласно одному, Дионис - плод соединения Семелы с небесным отцом, согласно другому, Дионис обязан своим рождением единственно отцу, подобно Афине. Это вносит новую путаницу. Если теофания Афины избавлена от всякого женского участия, что сообразно богине мудрости и несокрушимой силы, то как объяснить сугубо мужское рождение женственного, всегда окруженного женщинами Диониса?
Семела, смертная, зачала сына от небесного бога, земную возлюбленную испепелила страсть сверкающих молний. В смертоносном пламени грозы преждевременно родила мальчика, будущего бога. Но разве подобная задача мыслима для земной женщины? Потому-то отец забрал сына и довершил роды.
Представление о богине земли, растерзанной небесными пламенами, невероятно.
Почему вообще необходимо объяснять величие сына одинаковой кондицией родителей? Не лучше ли продумать глубину и значительность мифа, прежде чем приписывать некоему поэту прихотливое столкновение неравенств? Ино, приемная мать бога, превратилась из обычной женщины в богиню и получила имя Левкотейя. Как в «Теогонии» Гесиода акцентируется человеческое происхождение Семелы, так в «Одиссее» сказано: «Ино, дочь Кадма, была смертной женщиной и стала божеством вод морских, зовут ее Левкотейя». Связь Ино с Дионисом, подтвержденная культом, несомненна: богиня воды сущностно близка Дионису, судя по многочисленным изображениям и сказаниям. Мы встречаем среди нереид и двух других сестер - Агаву и Антонойю.
Ино и Семела - поначалу земные женщины, потом богини с другими именами.
Дионис - миф о его рождении, несмотря на растворение в исторических случайностях, вполне четко отражает характер божества.
Явление Афины соответствует стилю и образу этой богини. Однако же таинственный, амбивалентный бог противоречий, на наш взгляд, должен иметь родовое отношение к людям.
(заготовка)
...... «Тот, кто не прошел посвящение и не исполнил ритуалы, после смерти не обретет блаженства в темных жилищах иного мира» (Древнегреческий гимн);
"Много тирсоносцев, да мало вакхантов";
"О, как ты счастлив, смертный, если, в мире с богами, таинства их познаешь ты";
"уважай богов", "уважай родителей", "уважай гостя" – три важнейшие заповеди древних греков;
"Владыка Зевс, даруй нам благо, даже без нашей просьбы, не даруй нам зла, даже по нашей просьбе" (молитва Сократа);
В древних Афинах среди алтарей многим богам стоял и алтарь "Неизвестному богу", а в Спарте был жертвенник "Неизвестному герою" с вечным огнем;
«Кто во время смуты в государстве не станет с оружием в руках ни за тех, ни за других, тот предается бесчестию и лишается гражданских прав... » (Солон);
*****************
Можно рассматривать настоящую работу как продолжение исследований Вячеслава Иванова "Религия Диониса. Её происхождение и влияние" (1905 г.), " Элинская религия страдающего бога" (1904 г.), и монографии «Дионис и прадионисийство» (Баку, 1923 г.), где автор исследует культ Диониса до начала формирования древнегреческих трагедий в 5 веке до н. э. Мы же пытаемся напрямую восстановить аполоническую трехчленность ежегодных дионисийских мистерий, ежегодных обрядовых ритуалов, дионисийской «трагедии» и др. греческого театра в целом и сравнить их с тотальной фрактальной троичностью христианской литургии и богослужения Нового времени.
Речь идет не просто об «оцерковлении»(Федоров, свящ. П.Флоренский)), «умирании» (Вейдле) или «отрицании» (И.Брянчанинов) культуры, но о её новом преображении, о её переосмыслении с учетом достижений науки ХХ века (структурализма, психо-физиологии, фрактальной математики), о начале нового её этапа…
(См. также работы: Топоров В.Н. К происхождению древнегреческой драмы: вопрос об индоевропейских истоках. - Balkano-Balto-Slavica. Симпозиум по структуре текста. Предварительные материалы и тезисы. М., 1979; он же. Несколько соображений о происхождении древнегреческой драмы. - Текст: семантика и структура. М., 1983)...
Начиная процесс систематизации различных аспектов культурной деятельности древних греков, сразу обращаешь внимание на удивительную структурированность и продуманность различных видов деятельности в античном полисе. Все было подчинено идее поддержания жизненных сил в городе, идее связи с богами, отражало надежду на непрерывную поддержку городу со стороны богов. Из архаичной мифологии выделялись те мифы, которые помогали афинянам связать в единое целое весь годовой политико-социальный, хозяйственный и климатический цикл, отразить его в едином годовом обрядово-календарном, заклинательно-призывательном магическом цикле, объединить в единой продуманной системе и зимние и весенне-осенние празднества...
В Афинах было несколько культов, оправление которых покрывало весь сакральный годичный цикл. Зимой это были мистерии Диониса, призванные поддержать и восстановить силы бога Диониса (производящих жизненных сил растений), олицетворением которых была виноградная лоза и плющ. Весной и осенью - проводидись Малые и Великие элевсинии, мистерии в честь богинь (Деметры\Коры (Персефоны)\Диониса-младенца, Иакха), призванные регулировать проростание зерна (ячменя\проса). Летом проводились Великие Панафинеи - мистерии в честь Афины и Артемиды.
Магический культ Диониса был не менее важным, чем культ матери земли Деметры или общегреческий культ бога солнца Аполлона (или его сестры богини-охотницы Артемиды). Он был таким же дарителем блага, как и они. Как Деметра (Земля) ежегодно дарует людям зерно и хлеб, а Аполлон дарует им здоровье, благо и безопасность, так и Дионис ежегодно дарует им вино, исцеляющее печаль... Т.о. основную триаду богов в классический период составляла триада (Деметра \Дионисий \Аполлон).
В целом, структуры этих мистерий были во многом одинаковы и связаны с циклами вызревания и сна различных злаков или растений. Так Малые элевсинии проводились перед севом ячменя, а Великие элевсинии были привязаны к окончанию уборки зерновых и давали магическое обеспечение сохранению жизненной силы в зерне (ячмень, зерна граната, оливы)...
Если в годовом аграрно-обрядовом цикле мистерии Диониса в основном проводились в зимний период года (ноябрь-февраль), то весенне-летний период, в основном, был занят обрядами, посвяшенными Афине. Это шесть основных праздников этой богине: Прохаристерии (проростание хлеба); Плинтерии (начало жатвы); Аррефории (даровавние росы для посевов); Каллитерии (созревание плодов); Скорофории (июнь, отвращение засухи); и наконец, Панафинеи (июль, последний сноп, битва с титанами, завершение годового цикла)...
Седьмой большой праздник, посвященный Афине проводился в конце октября, на Фесмофории (День Афины-Эрганы, Афины-ткачихи, День рода). Восьмой - в начале марта, день Афины-мореплавательницы...
Согласно мифам, Дионис считался трижды рожденным богом: от Зевса и Персефоны в облике Змеи, владычицы мира мертвых, повелительницы сокрытых в иномирье богатств и силы растений как древнейший, хтонический бог-младенец Дионис-Загрей; во второй раз, когда его воскресил из сердца Зевс (годовалого Диониса-Загрея, превратившегося в козленка, затем в бычка растерзали по наущению мстительной и ревнивой богини Геры титаны, но Афина спасла его сердце). И в третий раз от Зевса и земной женщины Семелы, дочери фиванского царя Кадма (сгоревшей во время родов от огня Зевса), принявшего в себя плод от умирающей Семелы, и родившего (как и богиню Афину) из своего бедра Диониса - Иакха. Последнее было возможным уже после эпизода в титанами, т.к. люди (и Семела) были сотворены Зевсом из земной глины и пепла сожженных им титанов, растерзавших Диониса-Загрея. Все эти события, связанные с Дионисом-триждырожденным, ежегодно воспроизводились в различных ритуалах.
Есть несколько версий рождения богочеловека Диониса.
Согласно учению орфиков (см. Зелинский Ф. Древнегреческая религия), Персефона от Зевса рожает Диониса Загрея (культ на о. Крит) - первое рождение Диониса. Гера, жена Зевса, мстя из ревности, натравливает на него своих дядей - титанов, которые, заманив мальчика игрушками, хватают его, разрывают и съедают. Однако сердце его спасает Афина (или бабушка Диониса - Рея) и передает Зевсу. Тот проглатывает сердце и в гневе испепеляет своих дядей - титанов, погубивших бога. Затем от смертной Семелы (дочери Кадма) он рождает второго Диониса (Вакха). Однако перед родами Семела сгорает от огня Зевса. Зевс успевает проглотить плод и через три месяца рождает из бедра Диониса. Третье рождение Диониса. Чтобы скрыть его от Геры он обращает его в козленка и отдает на воспитание нимфам долины Нисы... Далее воспитание, поход в Индию, возвращение в Грецию, женитьба на Ариадне и пр.
Т.о. мистерии Диониса определялись циклом в два года. Если первый год связан с тремя рождениями Диониса (как Иакха от Семелы \как Диониса из бедра Зевса \как воскрешенного Реей\Афиной Загрея), то второй годовой цикл, накладывающийся на первый, связан с возвращением Диониса из Индии, свадьбой с Ариадной, вызволением матери Семелы из Аида, приключениями бога в Греции, которые заканчиваются изгнанием его и его свиты в Ликейское море (Ликургом\Персеем). Затем примирением с ерсеем, свадьбой с Арвой и рождением сына Иакха...
Именно он, сын Диониса-Вакха (иногда греки его называли Третьим Дионисом, Дионисом-младшим, внуком Зевса, рожденным от богочеловека и земной женщины) выступает одним из персонажей афинских Малых (мартовских) и Великих (сентябрьских) элевсинских мистерий (Деметры\Персефоны\Иакха). Вновь посвященных мистов сравнивали именно с этим воплощением Диониса, с Иакхом, который во время мистерий содержался в плетенной из лозы колыбели...
Здесь уместно отметить, что в древнегреческой мифологии часто смертные, становясь богами, меняли свои имена. Так, Семела, став богиней по решению Зевса, стала именоваться Тионой. Её сестра Ино, став морской богиней, назвалась Левкотеей. Сам великий бог, рожденный шестимесячным назван Иакхом (так в гимне Дионису пелось "Приди, сын Семелы, Иакхос, податель богатств!"), затем рожденный из бедра Зевса, уже ставший богом, получил имя Дио\нисос (Дио-бог, Зевс, нисос - сын, младенец). Т.е. сын бога. Третье имя этого бога - Загрей (мистерии на острове Крит), связано с циклом мифов о борьбе Диониса с титанами и Герой.
Греки различали и три основные ипостаси Диониса: Дионис, как сын Зевса (рождает его из бедра); Дионис-Загрей, как сын Персефоны-Змеи, владычицы Аида, мира ночи и теней; Дионис-Иакх, как сын земной женщины Семелы, как человеческое дитя, которое должно быть принесено в жертву богам, что бы само стало богом...
К культу Диониса причащались на различных уровнях. Так, все жители афинского союза имели возможности приобщиться богу Дионису в зимний период (начиная с Малых Дионисой и до Антертерий). Статую бога выносили за город (в Элевсин) и с ним могли встретиться все неграждане Афин. На Великие Диониссии к внехрамовым ритуалам приобщались только Горожане, граждане Полиса, мисты и знатные гости из союзных городов, а также метеки. Для этого торжественно выносили статую бога, обходили все кварталы полиса и во время этого карнавала каждый мог лично привествовать бога. Это была вторая степень приобщенности к культу, публичное посвящение. Третья, высшая степень приобщения к культу связана с ритуалами в самом храме Диониса, куда имели допуск только посвящаемые, посвященные и иерофоны (тайное посвящение)...
После третьего рождения Зевс отдал Диониса на воспитание нимфам (музам). На гору Нису к Дионису пришли три сестры сгоревшей Семелы (Ино \Агава \Антонойя), привели с собой по три фиады (посвященных) и учредили 12 алтарей-жертвенников. Три из них были посвящены Семеле (их обслуживали менады, потомки трех её сестер Ино\Агавы\Антинойи), 9 алтарей были посвящены маленькому Дионису (их обслуживали фиады, молодые матери посвященные в культ, которые кормили своим молоком детенышей диких зверей - олицетворений различных воплощений Диониса-Загрея, после чего приносили их в жертву). Согласно этому мифу и определялась структура священной свиты Диониса на праздниках триетериях (проходивших 1 раз в два года на горе Парнас в период зимнего солнцестояния), куда входили три "старицы" (менады - потомственные старшие жрицы культа, безумствующие, ходят с факелами, руководят приводимыми ими дружинами поклонниц и ритуалами жертвоприношений, приносят жертвы богу. Основу культовых мистерий составляли иерархически организованные (в основном, по триадному типу) священные коллегии жриц Диониса...
Именно менады имели право сидеть вокруг треножника в храме Дионисия\Аполлона в Дельфах во время зимних прорицаний пифии). У каждой менады было как минимум три женщины-матроны (жрицы-фиады, неистовые) и три девушки-послушницы (вакханки, хористки, танцующие вокруг алтарей и играющие на тимпанах и на флейтах). Все они были одеты в ШКУРЫ лесных крупных зверей (волчицы, лисы, лани), подпоясанные шкурами змей, с ВЕНКАМИ из вечнозеленого плюща на головах и с ТИРСАМИ (посохи, обвитые змеиными шкурами и с шишками наверху). Среди сопровождающих обязательно должны были быть певцы хора, танцоры-мимы-актеры, музыканты (духовые, ударные, струнные)... Их роль исполняли либо девушки-вакханки, либо специально приглашенные, одетые в шкуры и в маски зверей мужчины-исполнители, собиратели винограда, всегда подвыпившие виноделы, всегда готовы к сексуальным играм (сатиры\силены). Среди животных наиболее характерных для свиты Диониса считались (львы\пантеры\рыси), символизирующие страсть к неограниченному уничтожению, поеданию; (козел\бык\осел), которые символизировали эрос, плодовитость; и наконец (медведи\кабаны\змеи) - символы силы, коварства, жизненной мощи... Это наиболее архаическая основа свиты Диониса, которая сохраняет архаичную иерархическую триадность...
Т.о. менады, жрицы омофорий (сыроедения), девы-Эринии, основавшие святилище Диониса в логове змей на горе Парнасе, приобщившие змей (змея - олицетворение Персефоны\Коры, символ Эриний\Кер из Аида) к своему культу, облаченные в волчьи (как преследующие своего бога Диониса-козленка, приносящие его в жертву) шкуры, всегда рассматривались, как потомки матери бога - Семелы, приобщенной (под именем Фионы) Зевсом после смерти к богам. Здесь было важно соблюдать прямую преемственность передачи благодати (от Зевса через Семелу) из поколения в поколение. Непрерывность такой преемственности и обеспечивала длительность культа Дионису. В пришедшем на смену культу Диониса христинстве менадам соответствовали епископы. Приобщение к культу Дтониса всегда рассматривалось как породнение с родом менады-наставницы. Чтобы стать менадой, нужно было пройти ритуал приобщения к роду жрицы. Не случайно, древние авторы, описывая культ Диониса, всегда подчеркивали, что в горы на оргии убегали и старухи, и молодухи, и девушки... С другой стороны, метафизически, три типа женщин (три по три) символизировали как три основные лунные фазы (растущая луна \полная луна \ущербная луна), так и девять месяцев роста плода (скрытого Диониса, Иакха) в материнском чреве...
Жрицы культа Диониса и внешне различались. Так, менады-жрицы (охотницы, погонщицы), в основном, носили шкуры волчиц, пантер, лисиц (бассары); фиады (кормилицы бога-младенца) - ходили в козьих шкурах; вакханки носили шкуры ланей, ягнят (небриды)...
Празднество проводилось в несколько этапов. Сначала шла подготовка (приобщение, очищение, наставление новых адептов, пост), затем торжественное шествие через весь город (селение)к святилищу и, наконец, собственно само общение с богом возле жертвенника.
Каждое такое ритуальное приобщение богу Дионису включало, как необходимые, следующие составные элементы: Призывание к богу (молитвы, пляски, пение хороводом, сопровождаемые игрой на тимпаме, флейте (авлосе), кимвале с призывами даровать жизнь людям и природе). Затем совершались жертвоприношения (священные дары богу годовалым козленком\вином\фигами - для поддержания сил самого бога). Завершалось все торжественным шествием с сексуальной оргией (акт жизнеутверждения, самооплодотворения жизненной силой Диониса) и массовыми игрищами. В классический период античной истории оргии были земенены театральными зрелищами (трагедия \сатира\ комедия). Ночные весёлые игрища с мимами и ряженными проводились при свете факелов до самого утра. Несмотря на трансформации ритуала со временем, в мистериях Диониса опьянение неразбавленным вином, сыроедение, половой акт и жестокие побои (как символ гонения на Диониса и избиения его последователей) всегда оставались частью первого посвящения в вакханты.
Мистерии проводились по ночам и не только в храме Диониса, но и в любой уединенной, скрытой среди гор пещере. Причем ритуал посвящения могли проводить каждый уже посвященный, а не только представители какого-то жреческого рода, как в других культах. Этим во многом и объяснялось широкое распространение культа Диониса среди отдаленных от полисов сельских жителей... Кроме того, как и во всех мистериях, прошедшим их было обещано блаженное существование после смерти, пребывание их душ на блаженных лугах... Более того, блаженный, чистый, пришедший к чистым, вышедший из лона Матери богини, становился богом в иномирье, участником вечного симпозиума и пиршества богов... По сути, дионисийские симпосиумы (винопитие равных среди равных) после трапезы и были человеческим вариантом пира богов на олимпе. Посвященных в вакханты увенчивали венком из веток белого тополя (символ Аида, иного мира)... Посвященным ("вакхантом") считался только тот, кто испытал экстаз во время вакхического посвящения...
Как и в других мистериях, во время посвящения в вакханты посвящаемый проходил испытания стихиями (водой, огнем, "смертью", голодом, унижением и пытками, сексом, вином)...
Структура годового цикла афинских Дионисий классического периода включала шесть основных зимних праздников и два летних.
Зимние включали: Осхофории (октябрь\ноябрь, День ношения гроздей винограда: от храма Диониса в храм Афины); Малые Дионисии (декабрь, сельские Дионисии); Малые Ленеи (26 декабря, День Диониса-Загрея), 12 января, полнолуние (Большие Ленеи); Анфестерии (февраль, полнолуние: День бочек, День кружек, День горшков); Великие Дионисии (март, полнолуние, карнавал Диониса).
Два ритуала, связанные с культом Диониса проводились и в летне-осенний период года: на Великие Элевсинии (первое рождение младенца Иакха-Диониса Персефоной) и на Фесмофории (разбрасывание частей священных животных, посвященных Дионису и сохраненные с Великих Панифений).
К Дионисийским праздникам относились и Агрионии (осень\зима), во время которых практивалось сыроедение мяса священных животных. Такое же сыроедение было характерно и для Леней.
Дионисии являлись составной частью общегородского годового цикла богослужений. Особенно зимние праздники, которые являлись подготовительными ритуалами к Малым Элевсинским мистериям. Именно на зимних Дионисиях готовились и отбирались на состязаниях молодые афиняне к посвящению в мисты. С другой стороны, вакхи, призванные к посвящению в мистерии Диониса приравнивались к элевсинским мистам, т.е. прошедшим первый уровень посвящения. Именно поэтому в культе Диониса, так же как и в других древнегреческих культах было три уровня посвящения: (вакханты \фиады \менады)...
Осхофории - праздник первой выжимки винограда. После сбора винограда его специально 10 дней отлеживали на солнце, что бы оно налилось, засахарилось. Затем 5 дней он хранился в тени и только после этого начинался процесс приготовления ритуального вина. На Осхофории завершался этот процесс, для такого созревшего винограда было специальное название "percoctus" (вполне готовый) и начинали свозить виноград из плантаций в город для выжимки и приготовления особого, лечебного вина "acrotos" (несмешанный). Именно цикл приготовления этого храмового вина и определял цикл зимних праздников Дионисия. Мальчики-мисты в сопровождении иерофонтов относят лучшие гроздья из храма Диониса в храм Афины: Дионис дарит Афине (городу) виноград для полиса...
Малые (сельские) Дионисии проводились в месяц Поседонион (декабрь) на полнолуние в сельских районах Эллады. На них ставились старые, прошлогодние трагедии. Руководили этими празднествами демархи - главы демов, сельских общин. С Малыми дионисиями связвывались подвязка винограда, переливание молодого вина в бочки, внесение удобрений на виноградники...
Ленеи проводились дважды. Малые ленеи (конец декабря, зимнее солнцестояние) соотносились со смертью младенца Диониса (козни богини Луны Геры) и его третьим рождением (миф о Дионисе-Загрее). На них приносились в жертву вино, фиги, годовалый козленок...
Вторые ленеи проводились в середине (полнолуние) января и во время их проводились первичные отборочные театральные агоны для Великих Дионисий, состязания хоров мальчиков, бег... Это был день Первого молодого вина...
Антестерии проводились в февральское новолуние. Три дня. В первый день открывали бочки с вином и упивались. На второй день состязания на кружках. На третий день в ритуальные горшки насыпали отваренное зарно с медом и выставлялись на улицу возле порога. Это был день встречи с духами умерших предков, своего рода древнегреческая Радуница.
С другой стороны, на третий день Антистерий отмечалась и ритуальная свадьба Диониса и Ариадны...
Великие Дионисии (городские) проводились в конце февраля (мартовское новолуние) и символизировало возвращение Диониса, бога жизненной силы и веселья, в Грецию. Начало праздниства оформлялось как торжественный карнавал с праздничной повозкой, в которой переносили статую Диониса по всему городу, во все его кварталы. Вечером и всю ночь проводились состязания хоров (детских\юношеских\стариков) между различными филами. Это время общения всех горожан (и посвященных и непосвященных в таинства) с их любимым богом. Это было начало морской навигации в Греции, ближайшие города-союзники привозили дань, в Афины начинали съезжаться гости со всей Эллады.
С этим сроком совпадало и начало пробуждения виноградной лозы (пробуждение Диониса). Это был и праздник первого весеннего цветения.
Нужно отметить, что в свите Диониса обязательно должны были присутствовать три типа жриц (3 девушки \ 3 женщины \ 3 старухи), которые олицетворяли с одной стороны три фазы Луны (молодая\полная\ущербная), с другой стороны 9 месяцев беременности, и 9 муз - покровительниц и воспитательниц Диониса...
Политико-территориальная структура Эллады также характеризовалась строгой структурированностью. Причем эти объединения были освящены религией и находились под покровительством тех или иных богов. Сначала люди объединялись в семью, которой покровительствовал Зевс-Ограды и Гестия, богиня домашнего очага, алтарь которых находился во дворе. Затем шли родовые объединения,которым покровительствовал Зевс Омогний. На родовых собраниях проводились свадьбы, похороны, давали имена новорожденным. Затем ежегодно в городе праздновался День Апатурий (день фратрий, день общих предков, День отцов,(конец октября, начало ноября, православная Дмитрова суббота), на которых шла запись новорожденных в книге фратрии, совершались жертвоприношения, устраивались агоны юных рапсодов среди детей фратрии. Следующим объединением были филы (в Афинах - 10 фил) - территориальные объединения вокруг храмов богов-покровителей. Затем праздновался день полиса (Панафинеи в Афинах, июль), на которых шли агоны мужских и женских хорей, состязание на колесницах, хореи гоплитов и всадников, агоны рапсодов, совершались гекотомбы (жертвоприношения 100 быков) с общегородской кормежкой мясом, торжественное шествие к храму Афины (к Акрополю) и одеванием статуи Афины в пеплос... Общеизвестно, что и главное святилище Афин имело три алтаря: (Зевса-защитника, законодателя \Гестии- хранительницы священного огня \Афины-благодетельницы).
_________________
При подготовка материалов использовались следующие материалы:
Гесиод, "Труды и дни", "О происхождении богов (Теогония);
Вильгельм Буркерт "Греческая религия" (1977 г.);
Федор Зелинский, "Древнегреческая религия", "Религия Эллинизма";
Евгений Елизаров, "Античный город";
Лев Остерман, "О, Солон!";
Карл Юнг, "Архаичны человек";
Эдуард Шюре, "Великие посвященные";
Мирча Элиади, "История веры и религиозных идей!;
Франсуа Лиссараг, "Вино в потоке образов. Эстетика древнегреческого пира";
Вальтер Ф.Отто, "Дионис. Миф и культ";
А.С. Шохов, "Структура ментального мира классической Греции"
Вячеслав Иванов, "Религiя Диониса. Ея происхождение и влияние" (1904 г.);
Вячеслав Иванов, "Элинская религiя страдающего бога" (1904 г.);
Вячеслав Иванов, "Дионис и Прадионисийство" (1924 г.);
В.К. Мамардашвили, "Лекции по античной философии" (1979 г.);
Нонн Панополитанский, "Деяния Диониса" (СПб.,1997 г.);
........................................
Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского, 2013, № 4 (1), с. 252-259
К ВОПРОСУ О ПРОИСХОЖДЕНИИ КУЛЬТА ДИОНИСА © 2013 г. Н.В. Кузина
Нижегородский госуниверситет им. Н.И. Лобачевского [email protected]
Поступила в редакцию14.06.2013
Рассматриваются основные версии происхождения культа Диониса. Изучение существующих концепций показывает, что в основе культа Диониса лежали универсальные для традиционных обществ представления об умирающем и воскресающем божестве. Ключевая роль в формировании дионисийского культа принадлежала сакральным традициям минойской и микенской цивилизации. В процессе интенсивных кросскультурных, межэтнических контактов греков с народами Средиземноморского региона культ Диониса испытал влияние мифологии Ближнего Востока, Малой Азии и Фракии.
Ключевые слова: древнегреческая религия, культ Диониса, Малая Азия, Древний Восток, миной-ская цивилизация, микенская цивилизация.
Вопрос об истоках культа Диониса неоднократно рассматривался в трудах религиоведов, мифологов, историков, однако по-прежнему остаётся одним из дискуссионных в науке и привлекает внимание современных исследователей . Уже в античности не существовало единого мнения относительно происхождения этого бога. Так, Диодор отмечает, что греки знали по крайней мере пять Дионисов (Diod. IV, 1.6-5.4). Нонн сообщает о трех из них (Nonn. VI. 170). Древнейшей ипостасью Диониса был Загрей (Великий охотник)
Сын Зевса-змея и Персефоны (Nonn. VI, 155156) - умирающий и воскресающий юный бог, олицетворяющий растительность, почитавшийся на Крите (Diod. V, 75, 4; Firmic. Matern. VI, p. 15). Близким по сущности Загрею был Иакх -сын Зевса и Деметры (Diod. III, 62, 2-8), который чествовался в Элевсине. В олимпийской мифологии Дионис - сын фиванской царевны Семелы и Зевса Кронида - бог плодородия, покровитель виноградарства и виноделия (Hom. Il. XIV, 325; Hesiod. Theog. 940-942; Apollod. III. 4, 3; Ovid. Met. III, 253; Lyd. De mens. IV, 51), в представлениях античных авторов тесно связанный с Востоком и Малой Азией (Apollod. III,
5, 1. Eur. Bacch. 75-80. Strabo. X, 3, 12-16).
На сегодняшний день можно выделить две основные концепции происхождения Диониса и его культа: фригийско-фракийскую и эгейскую. Первая концепция была разработана религиоведами и мифологами в XIX - начале XX вв. и нашла отражение в трудах К. Мюллера, Л. Прелле-ра, Фр. Велькера, Е. Роде, Л. Фарнелла и др. [см. 1, с. 16-25]. Сторонники этой версии склонны связывать происхождение культа Диониса с Фригией и Фракией. Во второй половине
прошлого столетия получила свое оформление концепция о минойских и микенских корнях дионисийского культа. Вклад в развитие этой концепции внесли О. Группе , К. Кереньи , М. Нильссон , Б. Отто и др. Согласно этой версии, культ Диониса сформировался на основе минойских и микенских сакральных традиций. Кроме того, неоднократно высказывались предположения и относительно ближневосточного происхождения культа Диониса. Сторонники этой точки зрения считают прототипами Диониса умирающих и воскресающих божеств, почитавшихся у египтян, шумеров, хеттов, финикийцев [см. 2, 8, 9, 10, см. также об этом: 11, с. 275-278].
Культы умирающих и воскресающих богов, покровителей растительного мира, были широко распространены в религиях древневосточных цивилизаций . Это давало возможность уже античным авторам связывать происхождение Диониса и его культа с Ближним Востоком. Так, в «Истории» Геродота мы находим сообщение о том, что культ Диониса был принесён в Грецию из Египта. Историк проводит аналогии между Дионисом и Осирисом (Herod. II, 44) [см. также 12, p. 357-365; 13, p. 24]. Наличие общих черт, свойственных как Дионису, так и Осирису, отмечает Плутарх (Plut. De Is. Et Os. 35-38) [см. также: 2, с. 125135]. Влияние на греческие культы религиозных представлений великих цивилизаций - Египта, Вавилона, Хеттской державы, Ассирии, Финикии подчеркивают и некоторые современные исследователи, например С.Б. Нёгель . Ещё И.М. Дьяконов отмечал, что греческие боги - субстратные, и восходят к более древним корням, чем VIII-VII вв. до н.э., когда сложи-
лась греческая мифология. Дионисийские обряды исследователь сравнивает с ближневосточными в честь фригийской Матери богов и вавилонского Думузи, подчеркивая влияние на древнегреческую мифологию земледельческой мифологии Ближнего Востока . Действительно, в ближневосточной мифологии были распространены мифы об исчезновении бога, его нисхождении в подземное царство, сопровождаемое замиранием жизни на земле. В основе этих представлений лежал древнейший шумерский миф о Думузи (Таммузе в вавилонском варианте) и Инанне (Иштар) . Думузи, по мнению некоторых исследователей, представляет собой прототип всех богов растительности, которые умирают и оживают весной вместе с возрождением природы . Его пребывание в преисподней, вызвавшее хаос, запустение, и его победное возвращение лежало в основе земледельческого культа, связанного с представлением о смене природных циклов увядания и возрождения. Эпизод смерти Таммуза и его оплакивания нашел отражение в угаритских мифах о смерти и возвращении Баала, в хеттских мифах об исчезновении Телепина и вошел в греческий миф об Афродите и Адонисе. И хотя наиболее ярко восточная составляющая была выражена в образах Афродиты и Адониса, не следует исключать возможности влияния древнейших представлений об умирающем и воскресающем боге растительности, восходящих к шумерским мифам, на мифологию и культ Диониса. Особенно ярко ближневосточный субстрат прослеживается в мифе о гибели и воскрешении Дио-ниса-Загрея. Некоторые исследователи считают этот миф отражением семитских элементов в культе Диониса (М. Эстур), другие прямо связывают его с мифологическими образами Месопотамии, хетто-хурритскими и сиро-финикийскими прототипами [см. подробнее: 9, с. 218]. В частности, В. Буркерт отмечает, что в Угарите существовал бог йгеи, «напившийся допьяна», а у хеттов словом обозначалась «виноградная
лоза», которая, возможно, считалась воплощением бога произрастания.
Несомненно, ближневосточная мифология и древние религии Египта, Вавилона, Сирии, Финикии, хеттов оказали влияние на формирование греческой религии и, в частности, образа и культа Диониса. Вероятно, активная трансмиссия восточных религиозных традиций имела место в Средиземноморском регионе уже в эпоху бронзы. В это время особенно тесными были контакты между Минойским Критом, Кипром, Сирией, Египтом, Месопотамией , хеттами , предполагавшие не
только взаимодействия в области торговли, дипломатии, но и взаимовлияния в религиозной сфере. С.Б. Нёгель (Noegel) в качестве механизмов трансмиссии религиозных традиций, помимо морской торговли, дипломатических контактов, называет также войны, миграции населения и религиозные празднества . Не исключено, что во II тыс. до н.э. через посредство Крита вместе с другими достижениями минойской культуры микенской цивилизацией могли быть усвоены и древневосточные религиозные традиции. Кроме того, трансмиссия восточных образов и представлений могла продолжаться в микенскую эпоху, через торговые центры, такие как Угарит, где микенский импорт присутствует в значительном количестве . Известно, что тесные контакты с Ближним Востоком активно поддерживались греками и в IX-VIII вв., когда шло оформление греческой мифологии и культов. В частности, Р. Барнетт предполагал, что трансмиссия восточных образов в мифологию греков могла осуществляться через посещавших Грецию финикийцев и греческих переселенцев, обосновавшихся на Ближнем Востоке и в Малой Азии. Не исключено, что через сиро-финикийское посредничество в греческую мифологию могли проникать отдельные шумерские мифы [см. 10, с. 136-210].
В историографии долгое время господствующие позиции занимала концепция, связывающая истоки культа Диониса с областями Малой Азии - Лидией, Фригией. Основу этой концепции составляют сообщения античных источников о малоазийском происхождении обрядов дионисийского культа. В частности, Еврипид одним из первых родиной Диониса назвал малоазийскую область Лидию (Eur. Bacch. 460). В трагедии «Вакханки», стремясь подчеркнуть малоазийские корни дионисийского культа, Еврипид выделяет общее в культах Матери Богов Кибелы и Диониса и сближает фригийские обычаи с лидийскими по их сходству (Eur. Bacch., 50-55, 72-75). Согласно Аполлодору, Кибела приобщила Диониса к своим оргиастическим таинствам, и из Фригии он начинает своё триумфальное шествие по земле, распространяя свой экстатический культ (Apollod. III, 5, 1; Eur. Bacch. 75-80). Еврипид упоминает земли, которые посетил Дионис, перед тем как попасть в Фивы: Лидия, Фригия, Персия, Бактрия, Мидия, земли арабов (Eur. Bacch. 14-20). В этих строках Еврипид подчеркивает не только восточное происхождение, но и универсальность бога, который был понятен широким слоям населения - и грекам и варварам.
Вслед за Еврипидом малоазийское происхождение дионисийского культа отмечает Стра-
бон. Он сообщает, что «греки проявляют постоянную склонность к иностранным заимствованиям... и в отношении культов чужеземных божеств» (Strabo. X, 3, 18). В этой связи Страбон обращает внимание на общность обрядов, установленных в культе Диониса у греков, с фригийскими обрядами в культе Кибелы - Матери Богов (Strabo. X, 3, 12-13). Он подмечает, что флейта вместе с тимпанами, трещотками и прочей оглушительной музыкой составляли постоянную принадлежность экстатических празднеств как малоазийской Матери Богов, так и самого Диониса. При этом Страбон уточняет, что фригийцы являются переселенцами из Фракии (Strabo. X, 3, 16), и, следовательно, экстатический культ этого бога с неистовыми танцами, захватывающей музыкой и неумеренным потреблением вина зародился, видимо, у грубых фракийских племен, известных своим пристрастием к вину . Символично в этом отношении и то, что мистериальный культ Диониса установил фракиец Орфей (Apollod. I, 3, 2; Paus. IX, 33, 6; Diod. V, 77, 3). Сакральная связь Диониса с малоазийскими богами отражена в ряде орфических гимнов. Среди таких богов гимны называют Мису, отождествляемую с Персефоной (Orph. h. XLII), Гиту, которая выступает воспитательницей Вакха в Лидии и Фригии (Orph. h. XLIX), Адониса (Orph. h. LVI, 3), Сабазия (Orph. h. XLVIII).
Упомянутые сообщения письменных источников об общности обрядов дионисийского культа и культов малоазийских богов и связи деяний бога и участвующих в них персонажей с Фригией, Фракией и фракийцами легли в основу концепции о фракийско-фригийском происхождении Диониса и его культа. Эта точка зрения нашла отражение в трудах религиоведов и мифологов XIX - начала XX века. Как отмечают приверженцы этой теории, культ Диониса был принесен в Грецию в VIII в. до н.э. либо непосредственно из Фракии через Македонию , либо из малоазийских областей Фригии и Лидии, население которых было этнически связано с фракийцами Балкан [см. подробнее: 19, с. 291; 20, p. 1011-1012]. Существенную роль в распространении фракийского культа Диониса среди греков исследователи отводят также и населению греческих колоний в Малой Азии . В попытках доказать фракийское происхождение Диониса и его культа историки, религиоведы, лингвисты особое внимание уделяют этимологии имени бога. Так, еще Диодор Сицилийский отметил, что, имя бога состоит из двух частей Alo- и -vuctoc. Античный автор трактует Alo- как элемент, происходящий от имени Зевса (Zeus, Dios), а -
vuuoc от названия пещеры Ниса (Diod. IV, 2, 31). Ниса - место, где Дионис был воспитан нимфами. Она локализировалась античными писателями в разных местах Греции и за ее приделами в Египте или Малой Азии. По другим сведениям, Ниса - няня Диониса, обитавшая на Г еликонской горе Ниса
(Apollod. III, 4, 3; IV, 1133. Diod. III, 68-69). Немецкий исследователь П. Кречмер определяет часть имени -vuuoc как форму мужского рода от фракийского vuca- «нимфа» или «дочь» и, следовательно, имя бога предлагает трактовать как «сын бога (Зевса)» [цит. по: 18, p. 93; 10, с. 269]. Л. Фарнелл также предлагает читать первую часть имени как «бог», полагая, что она принадлежит к одному и тому же корню, что и «Зевс», и, следовательно, относится к индоевропейским языкам. Поэтому имя бога пришло не из Египта или другого не-арийского общества, но оно может быть выведено из фракийского языка . Фракийское происхождение имеет и прозвище бога -Baaaapeuc (Orph. h. XLV). Данный эпитет бога происходит от названия фракийской длинной одежды - бассары, в которую облачались экстатические спутницы Диониса - менады . Фракийским по происхождению исследователи считают и имя матери Диониса - Се-мелы. П. Кречмер возводит имя к слову Ze^eXw, приравнивая его к xQa^aXoc в значении xQovioc. Отсюда он делает вывод, что фракийский Дионис как бог растительности был сыном богини земли - Семелы [цит по: 18, p. 291; 10, с. 269].
Вслед за античными историками некоторые исследователи выводили истоки обрядовой практики культа Диониса из фрако-фригийской религии. Так, Л. Фарнелл полагал, что к древнейшим верованиям фрако-фригийского региона восходят ритуалы, связанные с идеями жизни, смерти и возрождения бога произрастания. По мнению исследователя, экстатизм дионисийского культа также коренится в области представлений, свойственных религии фригийцев и фракийцев. Фракийским по происхождению считал Л. Фарнелл главный обряд дионисийских мистерий - омофагию, когда олицетворявшее бога животное разрывалось на части и пожиралось сырым. По его мнению, отражением реальных жертвоприношений в честь Диониса, совершавшихся во Фракии, является и миф об Орфее, растерзанном вакханками . С. Смит, анализируя роспись на краснофигурной гидрии, интерпретирует ее сюжет как обряд омофагии, символизирующий гибель Диониса-Загрея и его возрождение в виде нового Диониса. Смит обращает внимание на фракийскую одежду участников ритуала и вы-
сказывает мнение, что в основе орфических мистерий лежит фракийский культ Диониса, который был воспринят Афинами в архаическую эпоху . Выводы о наличии развитого культа Диониса у фракийцев в это время исследователи подкрепляют нумизматическими материалами. Так, Т.Д. Златковская полагает, что изображения на южнофракийских монетах VI-V вв. до н.э. колесниц, сатиров, силенов, преследующих менад, являются отражением фракийских празднеств в честь Диониса либо божеств, с ним связанных . Отмечая отсутствие изображений дионисийских персонажей на монетах греческих городов в ранний период, исследовательница считает Южную Фракию сосредоточением культа Диониса. Не отрицает фригийского происхождения отдельных элементов в культе Диониса и М.П. Нильссон. Вместе с тем он не склонен связывать культ Диониса исключительно с Малой Азией. Исследователь полагает, что культ Диониса соединял в себе две традиции: одна может быть выведена из Фригии, к ней принадлежат оргии в форме триетерий, где бог разрывался на части в виде некоего животного и поедался участниками ритуала; ко второй традиции, происходившей с минойского Крита, относятся представления о боге как о новорожденном младенце и смерть бога . Синтез различных религиозных влияний в культе Диониса предполагает и В. Буркерт. Исследователь считает, что фригийские и лидийские традиции наложились на более ранние киликийско-сирийские . По мнению отечественного исследователя Вяч. Иванова, дионисийская религия представляла собой объединение двух типов культа: материкового, или горного, наиболее близкого к фракийским формам оргиазма, и островного, или морского, обнаруживающего коренное родство с религиями Крита и Малой Азии. При этом он отмечает, что оформлению дионисийской религии предшествовало существование разрозненных прадионисийских культов, имевших общую природу, обусловившую их «взаимное притяжение» . Идею о существовании определенного архетипа и «пра-форм» Диониса в других культурах высказывает современная исследовательница Розмари Тейлор-Перри, но, следуя за М.П. Нильссоном и
В. Буркертом, считает, что дионисийский культ сформировался в микенскую эпоху на основе синтеза минойских и местных черт .
Утверждению точки зрения об автохтонном происхождении культа этого бога способствовали дешифровка линейного письма «В» и введение в научный оборот пилосских и кносских
текстов. Благодаря этой группе источников стало известно, что Дионису поклонялись уже в микенскую эпоху в XIII в. до н.э. Еще М. Вентрис и Дж. Чедвик в ходе раскопок дворца Нестора в Пилосе обнаружили таблички с прочерченным на них именем Диониса: в номинативе - табличка PY ХЬ 1419, и в генетиве PY Ха 102 - di-wo-nu-jo (Dionysojo). В пользу того, что речь действительно идет об имени этого бога, свидетельствует присутствие на оборотной стороне таблички PY Ха 102 слова -
Wo-no-wa-ti-si, возможно, производное от греческого слова (w)oinos - вино (Ха 1419) . Другой небольшой текст из Пилоса упоминает Элеутера (ЕІеиШег), которому в дар приносились стада: это табличка PYСп 3 и PY Wa 917е - ге-и-е-ге и табличка PY Ап е-ге-и-е-гі. Этот Дионис родственен римскому Либеру. Текст показывает, что поклонение Дионису существовало на греческом материке в XIII в. до н.э. во время расцвета микенской культуры. Из Пилоса также происходят таблички с надписями ра-ко и pa-ko-we, а на табличках из Кносса прочитаны I-wa-ko, i-wa-ka. Эти имена могут соответствовать греческому ”1 акхос - Иакх. Наконец, критское имя Диониса
Загрей ^ауреис), означавшее «Великий Ловчий», «Великий охотник», также встречено на табличках, найденных в Пилосе: на табличке PY Еа 75 и PY Gn 431 - sa-ka-гe-u, а на табличке PY Ап 218- da-i-ja-ke-гe-u [цит. по: 19, с. 291; 21, с. 205; 7, с. 119; 1, с. 26-27; 5, р. 6869, 77]. Эти надписи свидетельствуют о древнем происхождении хтонической ипостаси Диониса - Загрея. Кроме того, имя Диониса упоминается в одной табличке с линейным письмом «В» из критского города Хания (КЬа-піа) . Введение в научный оборот упомянутых текстов, называющих Диониса и его ипостаси, способствовало возникновению сомнений в состоятельности попыток доказать происхождение Диониса и его культа исключительно из Фракии. Сведения этих древних эпиграфических памятников, относящихся к микенской эпохе, во многом дополнили сведения тех античных авторов (Диодора, Фирмика Матерна и др.), которые связывали Диониса с Критом, и подтвердили предположения исследователей , которые еще в начале XX века высказывали мнение, что Дионис - древнейшее исконное божество в Греции, заимствованное из «критской культуры» .
Элементы культового образа Диониса - бога произрастания, а также некоторые дионисийские обряды, по мнению Н.М. Никулиной, можно проследить в минойском и микенском культе верховного мужского божества, оргиа-
стического коррелята Великой богини . С точки зрения Ю.В. Андреева, мужское божество первоначально представляло собой довольно невыразительную и во многом вторичную фигуру вблизи Великой минойской богини. Он не был ни ее сыном, ни мужем, ни возлюбленным. Его положение при ней определялось как статус дублера, мужской ипостаси, своего рода эманации богини, помогающей ей в выполнении некоторых ее функций или стимулирующей ее деятельность. В некоторых культовых сценах юный бог предстает как божество в известной степени самостоятельное, имевшее свою персональную эпифанию и культ. Он мог выступать в антропоморфном облике, как воин, вооруженный копьем или луком в окружении львов, в некоторых сценах его могло заменять специально посвященное и, очевидно, считавшееся его воплощением дерево .
Указанием на существование ритуала поклонения дереву может служить мистериальная сцена, представленная на золотом кольце из камерного погребения в нижнем городе Микен. На кольце, по-видимому, изображен юный бог, вырывающий священное дерево . Содержание обрядов трактуется исследователями по-разному. Н.П. Нильссон видит в этом ритуале поклонение священному дереву , Э. Зимон полагает, что на кольце представлен ритуал культа произрастания с жертвоприношением дерева, отождествляемого с юным богом [цит. по: 7, с. 114]. Б. Отто, присоединяясь к указанным мнениям, отмечает, что рассматриваемая сцена символизирует смерть бога произрастания . Иначе трактует смысл композиции Ю.В. Андреев, видя в ней эпифанию древесной богини, а в дереве - ее символ, над которым совершает священнодействие ее консорт -- юный бог . Следует отметить, что священнодействие с прикосновением к дереву с подчеркнуто взволнованной жестикуляцией присутствует и на других памятниках минойской сфрагистики. Эти действия совершают как женское божество, так и юный бог. И хотя исследователи еще далеки от того, чтобы понять этот существовавший в эпоху бронзы обряд и однозначно истолковать отмеченные изображения на печатях, тем не менее, можно отметить, что сцены на печатях, несомненно, имели сакральное значение и были связаны с хтоническими идеями, о чем свидетельствует их присутствие в погребениях. Кроме того, эти изображения отражают существование в минойскую и микенскую эпохи культа дерева, отождествляемого с божеством. Очевидно, им был консорт Великой минойской богини, олицетворяющий гибнущее мужское
начало, чья гибель была необходима для обеспечения правильного функционирования космического порядка.
Отголоски древнейших представлений и обрядов, связанных с богом произрастания, можно обнаружить и в сакральной практике культа Диониса. Возможно, к минойским праформам восходил обычай «вырывания священного дерева», практиковавшийся участниками дионисийских оргий. Так, в трагедии «Вакханки» Еврипида присутствует описание сцены жертвоприношения Диониса Древесного, где ель, олицетворенная с богом, вырывалась с корнями (Eur. Bacch. 11101113). Плутарх также сообщает об обряде, когда отождествляемый с богом плющ вырывался, и листья растения разжевывались участниками ритуала (Plut. Quest. Rom. 112, 291 a). Возможно, восходящие к минойско-микенским сакральным традициям представления о юном боге произрастания и связанные с его почитанием ритуалы сыграли определенную роль в формировании образа и культа Диониса в Древней Греции.
К традициям минойского Крита исследователи склонны возводить истоки буколического культа Диониса. В частности, Ю.В. Андреев полагает, что Дионис своим происхождением может восходить к минойскому богу-быку . Тезис о генетической связи Диониса или пра-Диониса с богом-быком минойского пантеона отстаивает также и Б. Отто, который полагает, что отголосками минойской эпохи является присутствие териоморфных бычьих черт в иконографии Диониса . Культ минойского быка, по мнению Ю.В. Андреева, сформировался под влиянием восточных религий: египетской, вавилонской, хеттской, западносемитской, где одно из центральных мест занимала мифологема и тесно связанный с нею ритуал «священного брака» Великой богини и её консорта. С точки зрения исследователя, юный антропоморфный спутник Великой богини слился с образом божественного быка в единый образ мужского божества , который в микенскую эпоху дал начало многим греческим богам . Возможно, великий охотник Загрей, растерзанный титанами, в образе быка, по одному из мифов критского цикла, скорее всего, являлся наиболее ярким отголоском этой контаминации .
Вероятно, в области религиозных верований минойско-микенской эпохи берет свое начало традиция почитания Диониса как паредра Великих богинь плодородия: Деметры, Коры, Афродиты, Кибелы, восходящих своим происхождением к единому образу древней Богини-матери, дарующей жизнь всему живому, персо-
нифицирующей творческие силы природы . С развитием аграрного общества и укреплением мужского пантеона, Великая Богиня уступает часть своих функций земледельческому мужскому божеству (Адонису, Дионису и пр.) и фигурирует в мифах как мать, жена, сестра . В этой связи также примечателен тот факт, что в мифах единственной супругой Диониса называется дочь Миноса -- Ариадна. По одной наиболее известной версии предания, Дионис соединился с Ариадной на о. Наксос, где ее оставил Тесей (Hesiod. Theog. 348; Hyg. Fab. 43; Di-od. IV, 61). Существует мнение, что Ариадна была не просто критской царевной и смертной дочерью Миноса, но некой хтонической богиней умирающей и воскресающей растительности, ипостасью владычицы загробного мира и близкой по сути Персефоне . Можно предположить, что в мифах о Дионисе и в обрядовой практике его культа, в частности во взаимосвязи с культами богинь плодородия, лежат древнейшие традиции, восходящие к минойскому и микенскому периодам, когда паредром Великой богини выступал юный бог произрастания, чья основная функция состояла в том, чтобы стимулировать жизнедеятельность божества в его главной функции Великой матери -- прародительницы всего живого.
Как свидетельствуют источники, культовый образ Диониса характеризовался исключительным многообразием, которое заключается во всех природных формах, принимаемых богом: растительных и животных. Метаморфозы Диониса наиболее ярко представлены в мифах, восходящих к архаической эпохе. Так, в мифе о Дионисе и тирренских пиратах бог принимает облик льва и медведицы (Hom. h. VII, ст. 3250), Загрей обращается в змея, льва, быка (Nonn. 155-388). Свидетельства подобных метаморфоз мужского божества, то есть смены одной ипостаси другой, можно обнаружить на эгейских печатях. C темой перевоплощения ассоциируются изображения демонических персонажей -- оленечеловека, быкочеловека, чело-векольва и козлобыкочеловека . Причем эпифании великого мужского божества представлены зооморфными формами, которые впоследствии вошли также и в круг образов, связанных с Дионисом и его фиасом.
Переосмысление и интерпретация археологических материалов микенского и минойского периодов дала возможность по-новому рассмотреть проблему происхождения некоторых обрядов дионисийского культа, в частности
омофагии, которая традиционно связывалась с более поздними фракийскими религиозными традициями. В частности, П. Уоррен, Б. Отто предполагают, что устойчивые традиции разрывания и поедания сырого мяса человека, козы или теленка в честь оргиастической ипостаси Диониса тоже берут начало в микенско-минойской эпохе . Самое раннее свидетельство существования культовой омофагии представлено открытием археологического комплекса, включающего 28 сосудов с останками детей 10-15 лет. Сохранившиеся на костях следы скобления и отсутствие следов воздействия огня, по мнению П. Уоррена может являться следствием антропофагии . В качестве символического выражения омофагии Б. Отто предлагает рассматривать сцены терзания львом или демоническими существами травоядных животных: быка, козла, оленя. Так, во льве минойско-микенских печатей исследователь склонен видеть воплощение Диониса Омадия (’Оца8юс) или Оместа (’0|1Г|стт^с), разрывающего для сыроядения свою добычу, которая равным образом представляет собой эпифанию бога . На сфрагистических композициях в качестве львиной добычи выступали козел, олень, бык, известные издревле как териоморф-ные ипостаси и жертвенные животные Диониса.
К минойским и микенским религиозным представлениям восходит и символика двулезвийного топора -- лабриса, который также входил в число атрибутов Диониса Быкоубийцы и Антропорреста. Так, на острове Тенедос известны архаические монеты с изображением двулезвийного топора в сочетании с плющом . Божество двулезвийного топора на Тенедосе М.П. Нильссон связывал с минойским Критом . По мнению М. Печера, Б. Отто, минойский двулезвийный топор был «овеществленным явлением мужского божества» . Ю.В. Андреев полагал, что лабрис был символом Великой богини Владычицы зверей и вместе с тем семантически связан с богом-быком, о чем свидетельствуют изображения букраниев и двулезвийных топоров на памятниках минойского искусства . Кроме того, лабрис использовался в ритуале жертвоприношения для умерщвления жертвы. Как выражение идей смерти и возрождения букрании и лабрисы наиболее близки умирающему и воскресающему богу Дионису-Загрею, выступавшему в ипостаси быка. Использование этих предметов в сакральной практике культа этого бога в ГУ-ГГГ вв. до н.э. было археологически зафиксировано на периферии античного мира в Ольвии .
Таким образом, культ Диониса представляет собой сложное, многослойное по происхождению явление. Нельзя однозначно определить истоки дионисийского культа и связать его происхождение с сакральными традициями только одного региона: Малой Азии, Ближнего Востока, Эгеиды. Очевидно, в основе образа и культа Диониса лежат общие для традиционных обществ древнейшие представления об умирающем и воскресающем божестве, несущем идею цикличности в развитии всего живого, сменяемости процессов увядания и возрождения. Вместе с тем оформившийся к VIII-VII вв. до н.э. культ Диониса, его символика представляют собой синтез различных элементов, пришедших с Ближнего Востока, из Малой Азии и Фракии в процессе интенсивных кросс-культурных, межэтнических контактов греков с народами Средиземноморского региона. Однако определяющая роль в формировании дионисийского культа, на наш взгляд, принадлежит религиозным представлениям и традициям ми-нойской и микенской цивилизации. Микенской цивилизацией заимствованы многие элементы минойской культуры, включая и некоторые религиозные представления и обряды. Среди них, вероятно, были и те, которые легли в основу дионисийского культа. Характерные черты культа Диониса: культовая омофагия, метаморфозы божества, представление божества в те-риоморфных и фитоморфных образах, символика лабриса и букрания берут начало в сакральных традициях минойской эпохи и связаны с почитанием верховного мужского божества, консорта Великой богини. В XVI-XIII вв. до н.э. культ древнего синкретического мужского божества дал начало многим греческим богам: Зевсу, Посейдону, Аиду, Аполлону, Гефесту, Аресу и Дионису.
Список литературы
1. Титова Е.В. Формирование образа и культа Диониса. М.: Лабиринт, 2002. 54 с.
2. Васильева О.А. Плутарх о мистериях Осириса и Диониса (трактат «Об Исиде и Осирисе», гл. 35) // Аристей: вестник классической филологии и античной истории. М., 2010. Т. II. С. 125-135.
3. Taylor-Perry R. The God who comes. Dionysian Mysteries revisited. N.Y.: Algora Publ., 2003. 204 p.
4. Gruppe O. Griechische Mythologie und Religioge-schichte. Bd. I. München: Beckesche Verlagsbuchhandlung, 1906. 718 S.
5. Kerenyi C. Dionysos. Archetypal Image of indestructible life. Princeton University Press., 1976. 474 p.
6. Nilsson M.P. The minoan-mycenaean religion and its survival in Greek religion. L.: Hamfrey Milford, 1927. 582 p.
7. Отто Б. Приносимый в жертву бог // Вестник древней истории. 1996. № 2. С. 103-119.
8. Дьяконов И.М. Архаические мифы Востока и Запада. М.: Наука, 1990. 246 с.
9. Яйленко В.П. Архаическая Греция и Ближний Восток. М.: Наука. Гл. ред. вост. лит., 1990. 271 с.
10. Буркерт В. Греческая религия. Архаика и классика / Пер. с нем. М. Витковской и В. Витков-ского. СПб.: Алетейя, 2004. 524 с.
11. Иванов Вяч. Дионис и прадионисийство. СПб.: Алетейя, 2000. 343 с.
12. Lattimore R. Herodotus and names of Egyptian Gods // Classical Philology. 1939. V. 34. № 4. P. 357-365.
13. Rose H.J. Osiris and Dionysos // Man. 1946. V. 46. P. 24.
14. Noegel S.B. Greek religion and the Ancient Near East // A companion to Greek Religion / Ed. By D. Ogden. Oxford: Blackwell Publ. 2007. P. 21-39.
15. Хук С.Г. Мифология Ближнего Востока / Пер. с англ. А.С. Рапопорт. М.: Изд-во АН СССР, Ин-т востоковедения, 1991. 183 с.
16. Токарев С.А. Религия в истории народов мира. М., 1986. 624 с.
17. Фрезер Д. Золотая ветвь. М.: Политиздат, 1983. 703 с.
18. Farnell L.R. The cults of the Greek States. Oxford: The Clarendon press. 1909. Vol. V. 550 p.
19. Лурье С.Я. Язык и культура микенской Греции. М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1957. 402 с.
20. Kern O. Dionysos // Paulys-Real Encyclopädiae der Classischen Altertumswissenshaft, neue Bearbeitung, begonnen von G. Wissowa, hrsg. von W Kroll. Bd. V. Stuttgart, 1905. Sp. 1010-1046.
21. Бартонек А. Златообильные Микены / Пер. с чеш. О.П. Цыбенко. Послесл. А.И. Немировского. М.: Наука. Главная редакция восточной литературы, 1991. 352 с.
22. Elderkin G.W. Dionysos Euleuteros and Liber // Classical Philology. 1936. V. 31. № 3. Р. 259-261.
23. Smith C. Orphic Myths on Attic Vases // Journal of Hellenic Studies. 1890. V. 11. P. 343-351.
24. Златковская Т.Д. Ранние монеты южнофракийских племен // Нумизматика и эпиграфика. 1968. Вып. VII. С. 3-23.
25. Златковская Т.Д. К проблеме самобытности фракийской культуры в римское время // Древние цивилизации: Греция, эллинизм, Причерноморье. М.: Научно-издательский центр «Ладомир», 1997. С. 865-867.
26. Nilsson M.P. Geschichte der Griechischen Religion. Bd. I. München: C.H. Beck’sche Verlaggsbuch-handlung, 1955. 872 S.
27. Cole S.G. Finding Dionysos // A companion to Greek Religion / Ed. By D. Ogden. Oxford: Blackwell Publ. 2007. P. 327-342.
28. Лауэнштайн Д. Элевсинские мистерии / Пер. с нем. Н. Фёдоровой. М.: Изд-во «Энигма», 1996. 368 с.
29. Никулина Н.М. Искусство Ионии и Ахеме-нидского Ирана (по материалам глиптики VIV вв. до н.э.). М.: Искусство, 1994. 144 с.
30. Андреев Ю.В. От Евразии к Европе. Крит и Эгейский мир в эпоху бронзы и раннего железа (III-начало I тыс. до н.э.). М.: Дмитрий Буланин, 2002. 862 с.
31. Evans A.J. Mycenaean tree and Pillar cult and its Mediterranean relations // Journal of Hellenic Studies. 1901. V. 21. P. 99-204.
32. Сергеева С.Н. Элевсинские мистерии (К про-
блеме мистериальных культов в античном обществе). Автореф. дисс... канд. ист. наук: 07.00.03. СПб.,
33. Рабинович Е.Г. Богиня-мать // Мифы народов мира. Т. 1. М.: Большая советская энциклопедия, 1998. С. 178-180.
34. Stanislawski D. Dionysus Westward: Early Religion and the Economic Geography of Wine // Geographical Review. 1975. V. 65. № 4. P. 427-444.
35. Гринцер П.А. Умирающий и воскресающий бог // Мифы народов мира. Т. 1. М.: Большая совет-
ская энциклопедия, 1998. С. 547-548.
36. Webster T.B.L. The Myth of Ariadna from Homer to Catullus // Greece and Rome. 1966. V. 13. №2 1. Р. 22-31.
37. Cook A.B. Animal Worship in the Mycenaean Age // Journal of Hellenic Studies. 1894. V. 14. P. 81-169.
38. Warren P. Minoan Crete and Ecstatic Religion // Skrifter utgivna av Slovenska Institutet Athen. 1981. T. XXVIII. 4. P. 155-165.
39. Waites M.C. The Deities of the Sacred Axe // American Journal of Archaeology. 1923. V. 27. № 1. P. 25-56.
40. Зайцева К.И. Свинцовые изделия в виде головок быков, баранов и секир из Ольвии // Боспорские исследования. Вып. VII. Симферополь - Керчь, 2004.
ON THE ORIGINS OF THE CULT OF DIONYSUS N. V. Kuzina
The main versions of the origins of the god Dionysus and his cult are considered. Examination of the current points of view on this issue demonstrates that the sacral practice of Dionysian cult and its mythology were based on the ideas of a dying-and-rising god that were universally adopted in traditional societies. However, the Minoan and Mycenaean sacral traditions were of the highest importance in its formation. Through intensive cross-cultural and inter-ethnic contacts between the Greeks and peoples of the Eastern Mediterranean area the cult of Dionysus was influenced by mythologies of the Middle East, Asia Minor and Thrace.
Keywords: Greek religion, Dionysus, Dionysian cult, Near East, Asia Minor, Thrace, Minoan civilization, Mycenaean civilization.
Культ Диониса
Дионис - в древнегреческой мифологии младший из олимпийцев, бог растительности, виноградарства, виноделия, производительных сил природы, вдохновения и религиозного экстаза.
Культ вина в ходе европейской истории претерпевал самые фантастические трансформации. И одной из самых ярких его вариаций был культ Диониса в Древней Греции, а его кульминацией – менадизм, движение менад, самых верных и неистовых фанаток Диониса. Кроме того, что это было связано с вином, тут интересен тот факт, что это было проявление именно женской активности.
Менады («безумствующие»), они же фиады («неистовые»), они жевакханки (от римского имени Диониса - Вакх, или Бахус) – это главная армия Диониса, его самые верные, самые фанатичные последовательницы.
Почти всё последнее тысячелетие до нашей эры культ Диониса был неимоверно распространен по всему греческому миру. И особым энтузиазмом в служении ему отличались именно женщины. Мужчины присоединились к нему лишь в конце, когда дионисии стали официальными государственными праздниками. В VI в. до н.э. они были узаконены властями, чтобы хоть как-то обуздать эту женскую стихию. Собственно, менадами были обычные женщины - матери, жены, дочери, уходившие время от времени в отрыв, и повальный женский эскейп очень волновал всё мужское население Древней Греции.
Несколько раз в год греческие женщины собирались в толпы и бежали в леса и горы. Главное своё паломничество, раз в два года, зимой, менады совершали на гору Парнас.
Неистовое веселье, пляски, оргии
Чем они там занимались, в своих походах? Главная цель вакханалий, конечно, не разгул как таковой, это всё же религиозное движение, и менады в лесах совершали служения своему богу, молились, пели и плясали в его честь. Но на посторонний взгляд выглядело это довольно устрашающе.
В полуобнаженном виде, в шкурах животных и венках из виноградных листьев, с тирсами наперевес (тирс - длинный жезл, атрибут Диониса, обвитый лозой или плющом, с шишкой пинии сверху) – они носились по окрестностям, пугая стада и местное население. Опьяненные вином и безумными плясками, в полубессознательном состоянии они выхватывали голыми руками угли из костра, играли с живыми змеями, совершали ритуалы жертвоприношения животных, а также устраивали сексуальные оргии. Иногда с захваченными, а иногда и с добровольно присоединившимися к вакханалиям представителями противоположного пола. Хотя греки были уверены, что – с сатирами.
Жестокие и кровавые ритуалы
Танцы, пляски, скитания по горам и сексуальные игрища – этим, однако не исчерпывалась активность менад. Культ требовал отказа от всех и всяческих запретов, пробуждения в себе природных, животных начал. Все они были опьянены вином, но помимо этого, как считают историки, они находились под влиянием и более сильных наркотиков, подмешиваемых в вино. И плюс эффект толпы. В припадке массовой истерии они могли разорвать голыми руками быка и съесть сырым.
Кровожадность обезумевших вакханок, однако - это не какое-то природное качество греческой женщины, крови требовал сам культ Диониса, который руками своих последовательниц расправлялся со своими врагами. Греки верили, что боги активно вмешиваются в дела смертных, и жестоко мстят за свое непризнание. И Диониса, в общем-то, боялись, может быть даже больше, чем многих других богов. Это был не только бог вина и веселья, но и – бог, насылающий одержимость и безумие. Все, кто был вне культа, кто не поддерживал его, подвергались опасности, в том числе и со стороны его неистовых поклонниц, менад. Их ярость к врагам Диониса отражена во многих мифах. Вот, например, миф о гибели Орфея - они убивали не только быков.
По одной из версий, он воспевал богов, но пропустил Диониса, и мстительный бог наслал на него своих менад. По другой версии, Орфей стал свидетелем тайных мистерий менад. Но в любом варианте – они его растерзали на части. Как и царя Пенфея, который преследовал менад в лесах, чтобы вернуть свою одурманенную Дионисом мать. Знаменитая древнегреческая трагедия Еврипида «Вакханки» – об этой чудовищной истории – как менады растерзали Пенфея.
Причины менадизма
Почему они предавались культу Диониса так страстно? Существует несколько версий.
Психиатрическая версия Историки объясняют менадизм, во-первых, по аналогии с женским алкоголизмом – женская психика и физиология более уязвимы для наркотического и психогенного влияния, они легче попадают в зависимость. Менадизм иногда даже истолковывают как тип истерии. На сотнях найденных древних изображений - на красно-фигурной керамике и в скульптуре – танцующая менада напоминает человека в истерическом припадке. Тело и шея конвульсивно изогуты назад, голова сильно запрокинута.
Версия социо-психологическая А второе объяснение менадизма ещё проще. Вакхический культ освобождал женщин от повседневных забот, снимал с них путы размеренного быта, рвал оковы, связывающие их с обыденностью и скукой. Именно женщины, всё остальное время в году будучи достаточно законопослушными, в дни вакханалий бросали свои домашние обязанности, оставляли дом, мужа, детей, чтобы плясать до изнеможения и славить своего бога.
Этих версий недостаточно Эти версии причин менадизма не объясняют, однако, мистических, религиозных основ дионисийского культа. Видеть в вакханалиях только безумие или только эскейп – это видеть только внешнюю сторону дела. Менадизм вовсе не был случайным, эпизодическим явлением эдакого отпадения от цивилизованности отдельных «бесноватых» представителей греческого общества, склонных, например, к разврату и оргиям. И довольно поверхностным было бы истолковывать эти побеги женщин в леса исключительно как желание противостоять запретам и установленному порядку. Что-то от протеста тут было, но не это главное.
Должна быть ещё религиозно-мистическая версия менадизма Вакханалии были именно религиозным ритуалом, имели под собой очень мощную мистическую подоснову.
Жестокости требовал сам ритуал
Между неистовостью отправления культа Диониса и опьянением вовсе не было прямой связи. Люди становились безумными и рвали животных на части вовсе не в порыве первобытной дикости, и не потому, что они были «пьяны до безумия». С точностью до наоборот – жестокость кровавых акций была специально, сознательно, встроена в культ как важнейший ритуал, отправляемый менадами. Они рвали животных - как символ ужасной, жестокой смерти, которую когда-топретерпел их бог. Это было что-то вроде театрализованной инсценировки мифологических событий. Диониса разорвали и съели титаны, когда он принял облик быка – и столетия греческой истории прошли под знаком ритуала жертвоприношения быков и поедания их сырой плоти.
Смысл ритуала – религиозный экстаз
Но инсценировать смерть своего бога – не конечная цель ритуала, а лишь его внешняя сторона. Смысл его – глубже. Они пили вино и как «дар бога» («сок Диониса», «услада Вакха»), и - как «кровь бога». Они поедали мясо жертвенных животных - как «плоть бога». Это довольно сильно напоминает ритуалы причастия в христианстве. И не только в христианстве – во многих древних религиозных культах отправлялись подобные ритуалы, с одной и той же целью - напрямую соединиться со своим богом. Соединиться почти буквально, осязаемо – через его «кровь» и «плоть». Пить вино – «пить бога». Стремление более чем понятное - во все времена, во всех религиях самое сильное переживание верующего – почувствовать в себе бога, войти в контакт с богом, услышать «глас бога». (В христианстве - чудо «богоявления».) Естественно, что в обычном, нормальном, рассудочном состоянии духа невозможно добиться такого мистического восприятия реальности, необходимы были, как сейчас сказали бы, практики достижения «измененного состояния сознания». И для этого, в частности, им и нужно было вино - в функции опьяняющего напитка, освобождающего от оков разума и принятых норм поведения. Но не только вино.
